Он подошел ко мне, провел рукой по саднящей щеке и резким коротким ударом отправил меня на пол. Я вскрикнула от неожиданности.
- Вставай, блядь недоделанная – я не в силах подняться лежала на полу. Тогда он наклонился, схватил меня за мои несчастные волосы, рывком поднял на ноги и потащил к столу.
- Давайте, ребята. Соска необучена. Поможем ей понять, что она шлюха, вагина для использования.
Я завизжала и задергалась, пытаясь освободиться. Но Череп, по ходу, и не заметил мои выекивания – он был крупным парнем. Я оказалась зажатой между четырьмя парнями, которые чередовали раздевание со звонкими пощечинами. Это было похоже на страшный языческий обряд, где я в центре рыдала и пыталась увернуться, а стоящие по кругу раздевали меня и ударами и толчками посылали меня по кругу к следующим рукам. Все это сопровождалось хохотом и сочными эпитетами. В итоге на мне не осталось ничего кроме трусиков. Я упала на колени, закрывая грудь. Мячик – самый страшный для меня, подошел, схватил меня и наклонил грудью к столу. Они импровизированными веревками из старого тряпья привязали мои щиколотки к ножкам стола, руки были привязаны с противоположной стороны. Таким образом, я стояла раком, улегшись грудью на стол. Сопротивляться я и не думала. Стыд, ужас, страх и все прочие чувства переросли в апатию.
- Вот так то лучше – ухмылялся Череп, похлопывая меня по заднице. Потом я почувствовала холод металла около промежности, дернулась в испуге.
- Тише, тише.
Нож проскользнул под материю трусиков в районе копчика, пополз ниже. От страха у меня непроизвольно потекла моча по ногам. Мучители загоготали. Боишься, мол, за дырку свою вонючую. Затем горбоносый резко дернул ножом, перерезая трусики как раз напротив моего влагалища.
- Ебать тебя долго не будем, муж все-таки дома ждет – с издевкой произнес Мячик. Голос я его хорошо запомнила. И сейчас, по прошествии трех лет, я узнала бы его из сотни других. – А вот понравятся ли ему твои разъебанные после нас дыры, гарантировать не могу.
Я только тихо плакала. Что я могу сделать. Это в грезах я непоколебимая, смелая, находчивая, а здесь я жалкая, сходившая под себя от страха, вещь, которую будут трахать, будут бить и я ничего не смогу сделать.
- Помой ее. Не ебать же ее обосанную. Я свой член не на помойке нашел – голос Беса.
Сверху на мой зад потекло что то холодное.
- Ну вот, другое дело, чур я первый – опять Бес.
- С какого. Я эту дырку увидел и пригнал ее сюда – голос Мячика.
- Стоп, братва. Что бы никому не было обидно, пусть первой будет колбаса – веселый голос самого молчаливого. - У меня в холодильнике еще палочка копченой колбаски осталась.
Всем эта идея пришлась по вкусу. Пока они ржали и обсуждали, что бы еще эдакого придумать инициатор успел сходить за колбасой. Я лежала на столе и не знала куда деться от стыда. Голая, с выставленной задницей всем на обозрение и эти уроды собрались в меня колбасу пихать. В меня, которую на работе уважали за неприступность и верность мужу. Было жутко обидно. На кануне муж сделал мне интимную стрижку. Он любит когда там выбрито что-нибудь интересное. И все его труды на потеху этим четырем подонкам.
Спереди ко мне подошел Мячик, взял мое лицо и удерживал его прямо. Хочу видеть твои глаза, когда они начнут, сказал он мне тогда. Он был самым страшным, сумасшедшим. Он пугал меня больше остальных, потому что его поведение было похоже на поведение маньяка-извращенца. В это же время нечто прохладное уперлось в мою дырочку и это попытались пропихнуть в меня. Но колбаса не хотела просто так проходить. От пережитого, у меня там все было сухо. Тогда давление усилилось и я почувствовала боль. Глаза мои распахнулись, а Мячик жадно всматривался в них.
- Засаживай резче, Башка – сказал Мячик. Кто-то раздвинул мне половые губы так сильно, что стало еще больнее, а Башка, внимая совету, со всей дури пропихнул колбасу мне в писю. Я вскрикнула и зажмурилась. Мячик тряхнул мою голову. – Не закрывай глаза, ШАЛАВА. Это самое малое из всего предстоящего.
Колбаса заелозила туда-сюда, вызывая только негативные эмоции. То ее запихивали настолько глубоко, что мне казалось, что моя матка проткнута, то выдергивали из влагалища и резко засаживали обратно. Было больно, неприятно, страшно и стыдно. Но разум не властен над рефлексами тела. После пары минут я потекла. Да-да. Несмотря на жуткие обстоятельства, моя писька стала мокрой и даже похлюпывала.
Садист с колбасой в руках заржал.
- Братва, да блядь потекла. Любит колбаску копченую. Щас засажу ей поглубже.
Мячик улыбнулся мне в лицо, видимо довольный увиденным, расстегнул ширинку и достал свой довольно таки скромный член почти готовый к работе. Он начал пихать мне его в рот. Я покорно обхватила его губами. Было противно, от его паха несло потом. Я сдержала рвотный порыв. Мячик схватил меня за уши и, методично раскачивая задом, стал вгонять свое достоинство мне в рот, с каждым размахом все глубже и глубже. Глубокий минет не мой конек. Когда его член упирался мне в горло хотелось блевать. Я задыхалась, мудак с колбасой разошелся, махая палкой во всю, и в довершение какой то придурок начал засовывать палец в мой девственный анус.
Мы с мужем обсуждали анальный секс, но я так и не решилась, хотя муж с удовольствием бы поимел меня в мою третью дырочку. Вот тут я и пожалела, что не дала мужу. Теперь эти сволочи поимеют мой зад и церемониться и аккуратничать они не собираются.
Я замычала, протестуя против такого вторжения. Но тут же получила увесистый шлепок по заднице, да такой что кожу в этом месте стало покалывать. А Мячик, шлепнув ладонью меня по лицу, стал насаживать мой рот на свой набухающий член с удвоенной энергией.
Слезы текли из глаз, палец в попке вызывал неприятные ощущения, попку буквально жгло. Анус непроизвольно сжимался, препятствуя пальцам. От этого было только больнее. Мячик с бешеным ритмом вбивал свой разбухший член мне в глотку, почти непрерывно. Я стала задыхаться и боль в попке и письке отошла на второй план перед необходимостью дышать. Я попыталась помотать головой, но чудовище державшее меня за голову не останавливалось. Мои глаза стали вылазить из орбит, я задергалась, а он просунул член поглубже мне в глотку и замер заглядывая мне в глаза. В глазах помутнело, нелепая смерть умереть с членом во рту. Но Мячик резко вынул член из моей глотки и я стала дышать, кашляя и хрипя. Он опять присел передо мной, заглядывая в глаза. Меня уже не занимали манипуляции с моими дырками, я была счастлива просто дышать. Сероглазый маньяк опять улыбнулся.
- Пожалуйста, я все для тебя сделаю. Не нужно так… Дышать… – прохрипела я.
Опять улыбка маньяка.
- Сделаешь, сделаешь. Ты моя трехместная дырка, моя шлюшка, соска. Когда я позову, ты приползешь. Не так ли? – прошептал мне в ухо Мячик.
- Да, да. Все как ты скажешь, приползу… Я твоя шлюха… Клянусь… – я тоже перешла на шепот. Было как-то нелепо. Двое ковыряют мои дыры, третий дрочит, пошлепывая меня по заду, а я даю клятвенные заверения сумасшедшему в верности и почти не чувствую манипуляций с моей нижней половиной. Главное не разозлить сероглазого. Главное понравиться ему.
- Приползешь – удовлетворенно сказал он. – Ребята, у кого телефон снимает. Надо бы запечатлеть на память как мы ее пялим.
Башка извлек колбасу из моей растерзанной письки. Он вызвался играть роль оператора. А я поняла что попала. Что меня отпустят, но жить не дадут. Будут шантажировать этим видео, и я как покорный теленок буду приходить, и снова и снова переживать этот ужас. Разве я не читала об этом в эротических рассказах в интернете. И что теперь? Явь, реальность и я, а не кто-то другой герой рассказа, я - эта опущенная шлюха, Я.
Безволие, безропотность, покорность накатили на меня. Я не сопротивлялась когда меня отвязали от стола. Я покорно села на член Беса, сидящего на диване, помогая рукой найти ему вход в мою дырку. Когда мне велели плюнуть на ладонь и смазать дырочку в попе я подчинилась. Я старалась не кричать и улыбаться телефону Башки, когда Мячик пристроился сзади, засаживал мне в попку. Было жутко больно, крики иногда срывались с губ, за что я ощущала щипок за грудь. Это, конечно же, руки Мячика. Он самый жестокий. Когда его член продрал огненную дорогу в моей попке, пришла очередь Черепа.
