и они будут твоими. А теперь начинай.
Лена посмотрела на стол и начала танцевать. Она старалась не смотреть на мужчин, просто изгибалась, как на дискотеке. Она тянула время, будто рассчитывала, что кто-то из зрителей скажет достаточно, и ей не надо будет продолжать дальше. Платьице задорно приподнималось в такт, показывая смуглые ножки и дразня мужчин. Она чувствовала на себе взгляды, и ей было очень стыдно продолжать танец. Музыка закончилась, и она остановилась, переводя дух.
-Очень красиво! – восхищённо сказал дядя Саша, - ты молодец!
-Да, девочка ладненькая, - согласился заказчик.
-Давай продолжай, - потребовал Марат Заханович, - не останавливайся.
Зазвучала вторая мелодия, тоже очень динамичная. И Лена продолжила танец, повернувшись спиной к зрителям и камере и выстукивая голыми ступнями ритм. Она уже пропустила первый куплет и начала танцевать второй, когда услышала окрик Марата Захановича, требующего раздеваться. Она повернулась и мельком посмотрела на стол, на котором лежали деньги и начала расстёгивать на спине пуговицы. Ей так хотелось, чтобы в следующий момент никого не было в комнате. Платье пушинкой упало на пол. Десятиклассница танцевала в маленьких, белых трусиках перед тремя взрослыми мужчинами. Она стеснялась своей наготы, своего стройного, загорелого тела, плавной талии, маленькие грудки дергались в такт зарубежного хита. Она заметила, что мужчины улыбались, и ещё больше ужасалась от мысли, что надо себя перебороть и закончить танец.
-Дальше давай, - кричал Марат Заханович и его окрик подействовал на неё, как пощёчина. Она взялась за края трусиков и пунцовая от стыда, неуверенно сдёрнула их вниз, показав полоску волосиков на лобке и девчачий бугорок.
- Какая сучка выросла, - услышала она «комплимент» от Марата Захановича, у неё все узко там. Надо немного расширить девочку.
Музыка закончилась и она стремглав, нагнувшись, на доли секунды показав мужчинам половые губки, собрала в спешке трусики и платьице и забежала в ванную.
- Она согласится дальше сниматься? – услышала она вопрос заказчика.
-Сейчас я её уговорю, - дядя Саша подошёл к двери ванной и прошептал сладким голоском, - Леночка, ты очень красивая девочка. Мы в этом убедились. Давай выходи. Мы же ещё не закончили. Ты же хочешь заработать 8 тысяч? Открой дверь, обещаю, что я ничего плохого тебе не сделаю.
Лена подумала, что всё равно ей придётся выходить, она поправила платьице, которое вновь одела на себя и открыла дверь ванной.
- Не надо давить на девочку,- дядя Саша обращался к Марату Захановичу и заказчику,- просто она боится и стесняется.
Она не совсем понимала, что ей надо сделать. Но чутьё ей подсказывало, что надо делать что-то очень постыдное и страшное.
- А если я всё сделаю, как Вы просите, Вы отпустите меня домой с деньгами? – спросила она у дяди Саши, единственного человека, к которому она испытывала симпатию.
-Конечно, - вмешался в разговор заказчик, - только выполняй команды, которые мы будем тебе говорить, и всё будет хорошо. Ты же танцевала очень красиво и это записалось. Обещаю, что и следующую запись никто не увидит. Тебя очень приятно будет видеть на видео. Ты очень фотогенична.
-А что мне там делать придётся? – спросила она невинно.
-В принципе, мы сами всё сделаем, - дядя Саша тактично начал объяснять,- просто голенькая полежишь, а мы немного будем трогать тебя.
Она опять почувствовала стыд перед этими взрослыми мужчинами и не могла согласиться на такое.
- Нет, я не смогу так,- честно ответила девушка, - я не такая. Может найдёте другую?
- А что денежки тебе не нужны уже? – спросил заказчик, - эти 8 тысяч я плачу за съёмку. Значит, тебе ничего не достанется. Я могу найти сто девчонок, которые согласятся за такую сумму.
Ей было обидно. Она же танцевала перед ними! И конечно ей нужны деньги, они об этом знают. Но лежать голой перед ними всеми, особенно перед Маратом Захановичем, ей, ужас как не хотелось. Все размышления прекратились, когда она услышала голос Марата Захановича.
-Если тебе нужна работа и дальше, ты будешь делать, что тебе скажут. Если тебе ещё нужны деньги ты согласишься, - Марат Заханович требовательно смотрел на неё, - если не согласна, тогда завтра можешь на работу не выходить. Говори, согласна или нет?
Все ждали ответа от неё. Сердечко у неё трепетало, как у пойманной птички. И, как перед прыжком в воду она, вздохнув, произнесла, что она согласна. Она думала, как это будет выглядеть, если эту запись увидит Антошка. Или мама. Или бабушка. Но работу терять она не могла. Скоро должна была быть зарплата, и она не могла подарить её.
-Слушайся меня, - сказал заказчик, направляя камеру на кровать - и перво-наперво говорю тебе, чтобы кадры получились хорошие, всегда держи ноги раздвинутыми.
Мужчины переглянулись и, улыбнувшись, начали раздеваться. Она поморщилась, когда увидела толстое пузо Марата Захановича и его волосатые ноги и отвернулась, когда он начал снимать трусы. Дядя Саша тоже был не худым, но более мускулистым. Она мельком увидела его член.
- А ты что стоишь? – спросил заказчик, - снимай платьице.
-Я не могу сразу со всеми, - она умоляюще смотрела на заказчика, - можно только с одним? Пожалуйста.
-Начинаем, - крикнул заказчик, ничего не ответив.
Она почувствовала, что к ней сзади подошёл Марат Заханович и начал расстёгивать пуговки на платье. Дядя Саша взял её лицо в свои руки и нежно поцеловал в губы. Платье, как и в первый раз легко упало к ногам. Она старалась не смотреть вниз, на мужской орган дяди Саши, который уже стремительно набирал твёрдость. Руки Марата Захановича по-хозяйски ощупывали сантиметры её бархатной кожи. Она содрогнулась, когда Марат Заханович больно ущипнул её за сосок.
-Снимите с неё трусики, - посоветовал оператор-заказчик.
Она инстинктивно хотела удержать трусики на теле, но дядя Саша предусмотрительно положил её руки себе на плечи. Хозяин кафе рывком снял с неё кусочек материи, заставив её отвернуться от прямого взгляда дяди Саши.
-Пора в ротик взять Леночке, - посоветовал заказчик, приближая камеру и пытаясь показать крупные кадры.
Она так делала только один раз, когда Антошка жалобно просил так попробовать. Ей стало дурно от одной только мысли, что придется сосать у Марата Захановича. Её поставили на колени и перед ней предстали две восставшие мужские плоти. Она старалась отвернуться от предательской камеры, чтобы лицо не было слишком видно, но Марат Заханович повернул ее голову прямо на немигающий зрачок. В левую руку она взяла член дяди Саши, а в правую Марата Захановича.
-Это надо сделать,- говорил с придыханием дядя Саша, - открой ротик.
-Не надо это снимать, пожалуйста, - попросила она, - я так не могу.
Она снизу посмотрела на стоящих над ней мужчин и не найдя понимания, открыла рот. Головка члена дяди Саши легко вошла в девичий ротик. Он начал качаться, сладко постанывая. Головка елозила по язычку Лены. Она брезгливо покосилась на толстый, в густой поросли волос, член Марата Захановича из уретры которого выкатилась большая капелька смазки.
-А теперь моя очередь, девочка, - сказал Марат Заханович и приказал - ложись на кровать.
Дядя Саша нехотя вынул свой орган из рта десятиклассницы. Она легла на спину и, прижав ноги, прикрыла свою девичью красоту рукой. И тут же оператор повернул камеру на кровать.
-Ну что ты? – заблеял оператор, - я же сказал ножки раздвигать пошире. Мальчики, которые будут смотреть должны всё видеть.
Она лежала на спине, а перед ней стояли мужчины и камера, которая бесстрастно всё записывала.
-Ну не надо больше снимать! – она в который раз просила остановить съёмку, - можно я пойду домой?
-Быстро запишем, потом пойдёшь, - строго сказал Марат Заханович, перебирая руками яички, - сама время тянешь. Раздвигай свои ноги.
Она зажмурила глаза и раздвинула длинные ножки, показав самое сокровенное, свою маленькую расщелинку. Половые губки у девушки от внутреннего напряжения были плотно сжатыми. Она слышала, как присвистнул дядя Саша и, гадко хихикнул оператор, чувствовала, что камера приблизилась к ней очень близко, показывая все откровенно. Она открыла глаза и увидела камеру которая её охватывала с головы
