нее тоже когда – нибудь будут совать эти ужасные палки, болью отозвалось в низу ее живота. Но она почти тут же забыла о боли, заметив, что солдат, долбивший матушку, удовлетворенно бормоча «Эх, хороша барынька!..», шагнул от нее в сторону.
Ноги матушки упали вниз и Лера увидела, как из распухшей красной дырочки выползла и медленно поползла вниз тяжелая мутно-белая капля. Она не знала что это, но уже следующий солдат, закидывая матушкины ноги себе на плечи, подцепил эту каплю головкой своего члена и впихнул ее назад…
Матушкина писечка негромко чмокнула, привычно впустила в себя нового гостя, плотно обхватив его чуть покрасневшими губами, и опять приступило к своей работе…
Комиссар, сидевший в кресле под лестнице лениво курил и плотоядно щеря зубы, удовлетворенно глядел на происходящее действо…
Вдруг рука его отбросила в сторону папиросу и глаза хищно зашарили по комнате.
-Братцы, а ведь еще одна была? – он вскочил с кресла и изумленно осмотрел комнату, - Была, ведь! Побей меня бог, была!..Солдаты занятые уже имеющимися женщинами не обращали на него внимания и он заметался по комнате, как ищейка, отыскивающая след…
Лера прижалась к стене и замерла, стараясь не дышать, вслушиваясь, как страшные шаги кружат по комнате. Вот они ближе-ближе…Штора, взвизгнув кольцами, отлетела в сторону и страшное лицо склонилось над ней…
- Бы-ы-ла, бы-ы-ла третья, – почти пропел он, дохнув на Леру табачным перегаром…
Комиссар шагнул к Лере и, ухватив ее за руку втащил в комнату. Она стояла теперь прямо возле стола и, оцепенев от ужаса, быстро-быстро переводила взгляд то на член, двигающийся прямо перед ее лицом, в матушке, то на страшного человека в кожанке.
Комиссар развернул ее к свету и жадными глазами пробежался по ней.
- А ты ничего, пухленькая, небось созрела уже?- он говорил непонятные Лере слова, но руки его уже тянулись к ней. Рванув ее блузку до пояса, он еще раз оценивающе оглядел ее полуголое тело.
- Ну девонка, да ты почти в полном соку! Что у тебя там?- его рука жестко ухватила ее за промежность, и подтянула к себе. Развернув ее другой рукой спиной к себе, по сунул первую в ее панталончики и полуприседая от ужаса, Лера почувствовала, как его пальцы зашарили по ее писечке, пытаясь пробраться внутрь.
-Щас…щас…- бормотал он, одной рукой продолжая шарить у нее между ног, другой больно тиская ее едва набухшие грудки.
- Небось целка еще…- продолжал он бормотать незнакомые Лере слова, - щас я тебя бабой сделаю! Мою сестренку барин как раз вот в таких же летах бабой сделал…Эх, повезло-то как! А ведь знал, чуял, что не стоит спешить, что будет мне праздник. Вот он мой праздничек, - его пальцы раздвинули – таки ее щелочку и больно толкнулись внутрь…
- Целочка…целочка… - он вдруг оттолкнул ее от себя и стал жадно озираться вокруг.
На мгновение оказавшись свободной, Лера получила возможность оглянуться вокруг и в этот момент от матушки отошел второй солдат. Теперь разом, прямо перед своими глазами она увидела темный провал матушкиного лона, из глубины которого начинала подниматься та самая мутно-белая жидкость, что текла из матушки и в прошлый раз… Какой-то новый для нее запах ударил ей в нос и она вдруг поняла, что так пахнет писечка, в которой побывал солдат…
Третий солдат, которому она мешала подойти к матушке, оттолкнул ее в сторону и, почти одновременно, комиссар вновь ухватил ее за руку.
Он понял, что ему надо!
-Ты где спишь?- лицо его опять нависло над ней.
- Там, - машинально показала Лера наверх.
-Веди, - и он подтолкнул ее к лестнице.
На ватных ногах она поднялась наверх и в тот момент, когда проходила мимо переброшенной через перила Марфы, опять уловила этот сладковато-терпкий запах изнасилованной женщины…
Она шла перед комиссаром, на подгибающихся от страха ногах но ей даже в голову не приходило, зачем он ведет ее в ее спальню…
Но долго думать ей не пришлось. Втолкнув ее в спальню, заставленную куклами, комиссар толкнул ее в спину и Лера почти упала лицом вниз на свою кровать. Ухватив ее за ноги, комиссар перевернул ее на спину и сдернув с нее панталоны, склонился над голым телом девочки.
-А-а-а, - хрипел он, жадно оглядывая ее. Лера невольно сжала ноги , но он грубо дернув, раскинул их в стороны и склонившись ниже провел рукой по внутренней стороне ее бедра, промежности, раздвинув пальцем нежные губки, и, оставив их, коснулся до только еще начавшей формироваться груди.
– Ну, и сколько тебе, лет?
– Третьего дня было тринадцать...- пролепетала Лера. Странно, но не смотря на то, что ей уже пришлось увидеть за последние полчаса, она так и не понимала, зачем лежит голая на этой кровати и зачем жесткие руки шарят по ее телу…
А комиссар бормотал себе под нос:
-Совсем мелкая попалась. Но тем слаще будет…
Он опять приподнялся над ней:
-Придется натрудиться, чтоб в тебя пробиться, – ухмыльнулся комиссар:
И опять она не поняла, о чем он говорит…Девочка неподвижно лежала на спине, запрокинув голову с невидящим взглядом, безропотно раздвинув ноги ждала, что сейчас будет происходить что-то страшное, но что это будет - она не знала.
Она совсем не думала о том, что комиссар сделает сейчас с ней то, что его солдаты делают с матушкой и Марфой – ведь они уже женщины, а она только девочка…А что делают солдаты с девочками она не знала…
Ее колотило. Колотило от страха и холода, и она смотрела, как, не отводя от нее взгляда суетясь и, путаясь в одежде, раздевается комиссар. Закончив, он поспешно. но аккуратно сложил на стул свою одежду, положил сверху маузер и оставшись голым подошел к Лере. Та смогла только в ужасе вжаться спиной в кровать, стараясь не смотреть на раскачивающийся от хотьбы его торчащий член.
– Ножки! – приказал он, и видя, что она не понимает его, добавил - ножки раздвигай, сейчас будем тебе целку ломать!
Все еще не понимая зачем, она раздвинула ноги еще шире и комиссар, уже не говоря ни слова, забрался на кровать и встав на колени между ее ног, положил ладонь на ее лобок, раздвинув губки, провел пальцем по клитору.
Девочка, вдруг все поняв, захлебнулась дыханием и попыталась прикрыть узкими ладошками свою девственную пещерку:
– Не надо...не надо меня как матушку…Меня еще никто там не трогал... – прошептала она, затравленно глядя на качающийся над ее животом, огромный член мужчины.
- Надо, девонька, надо…- он лег на нее, и забормотал ей прямо в ухо, - а не будешь со мной ласковой, рядом с мамкой ляжешь. Хочешь? – Лера испуганно замотала головой. Ну тогда лежи тихонечко, а я тебя выебу. Засуну это в тебя по самые яйца, – Комиссар ухмыльнулся и отвел ее руки в сторону и положил одну ее ладонь на свой возбужденный член...
– Боишься? Правильно боишься, сейчас, когда он, как куренка насадит тебя на шемпол, тебе будет о-о-очень больно. Сейчас ты будешь выебана по полной. Сейчас, сейчас, ты получишь своё!- бормотал он, елозя своим телом по ее животу.
- Ну-ка, ноги в стороны! Шире! – скомандовал он, видимо не в силах больше терпеть и она, закусив губы, покорно развела до предела колени, открывая дорогу к самому сокровенному.
Сильное тело взрослого мужчины впервые в жизни девочки оказалось между ее ног. Комиссар подвел свой огромный член к ее совсем детскому, едва только начинающему покрываться пушком, лобку и, раздвинув губки, стал с силой вводить в нее свой огромный орган. Он не помещался в девочке и комиссар приказал ей:
– Колени выше подними, – Лера послушалась. – Славная дырочка, узкая, то, что надо.
Еще раз приподнявшись, он подвинулся поудобнее, опустился и навалился на девушку, крепко вжав ее в кровать.
Впившись ей в губы долгим засосом, мужчина сильно сжал рукой девчонку между ног. Лера содрогалась от того, с каким остервенением он трогал и мял её лоно.
Потом мужчина опять привстал, сильно возбуждённый происходящим. Он стоял со вставшим как кол членом, а перед ним лежала маленькая пухленькая голая девочка с послушно разведёнными коленками, со страхом и покорностью ожидая предстоящего. Лежала, готовясь к тому, что через пару минут он вломится в нее, разрывая все преграды, и она узнает, что такое быть насаженной на мужской член.
– Ну, всё, пора... Давай, милая, сейчас я тебя оттрахаю! – он тряхнул своим здоровым членом с налившийся багровой головкой. – Как, думаешь, он поместится в тебе полностью? – прошептал комиссар.
Он прижал к ней головку
