губок уготовлена другая участь. И ты как будто читаешь про это в моих глазах. Твои руки опускаются по моей груди вниз и берутся за пояс моих брюк, пытаясь расстегнуть его. Мы уже понимаем друг друга с полувзгляда.
Ничего уже говорит не надо. Все за нас скажут наши тела, наши глаза и наше взволнованное дыхание. Не знаю, как твое, а мое сердце уже бухается в моей груди и кровь шумит в ушах. Я уже не могу больше ждать. Мои руки, путаясь с твоими, быстро освобождают мое тело от всей одежды и вновь обнимают и прижимают нему твое трепещущее тело. Мы соприкасаемся обнаженными телами, наслаждаясь ощущениями тактильной телесной близости. При этом мой напряженный и алчущий твоего тела член упирается в твой лобок под трусиками с бугрящимся там и сейчас тебе совсем не нужным… даже пока не буду его называть. Потом. Он мне не нужен сейчас. Потом для тебя я вспомню о нем, но сейчас ты прекрасная и желанная женщина в моих объятиях. И я хочу тебя. Я веду тебя, обнимая за бедра к кровати. И ты послушно даешь себя увлечь туда, делая для меня невыразимо прекрасным этот наш короткий путь к лону наслаждений в два твоих шажка на каблучках.
Я ложусь на кровать и с ласковой настойчивостью своими руками опускаю тебя передо мной на пол на колени. Ты становишься на колени сбоку кровати, так, что я могу видеть тебя всю в отражении зеркала напротив. И как завороженная ты смотришь на мой напряженно вздыбленный член. Потом легким прикосновением пальчиков руки ты берешь его и проводишь по нему кончиками пальцев сверху вниз. Твоя головка с приоткрытыми пухленькими яркими губами все ниже и ниже нагибается к члену, все ближе и ближе губки от его крайней плоти, блестящей от выступившей на ней капельки предощущения страсти. И вот твои приоткрытые губки легонько-легонько касаются головки. А твой язычок быстро слизывает с ее кончика пряную капельку.
От этих твоих первых нежных легких прикосновений меня пронзает как током волна наслаждения. И я со стоном откидываюсь на кровать, теряя тебя из виду, но тут же нахожу твой прекрасный коленопреклоненный образ в отражении зеркала. Ты, придерживая пальчиками за стебель моего члена, вновь касаешься яркими губками его головки в первом еще несмелом поцелуе. Вновь меня пронзает разряд наслаждения. Еще и еще прикосновения уже более смелые и настойчивые. И вот твои губки уже ярко-красным колечком охватывают всю головку моего члена. Погружая его в твой сладостный ротик.
Я ощущаю касание на нем твоих губ, касание моей крайней трепещущей плоти твоего язычка внутри твоего ротика вновь и вновь слизывающего новые капельки выделений с головки члена. И это доставляет мне неземное райское наслаждение, сколь банальной не была бы эта фраза! Но вот твой язычок закончил обрабатывать крайнюю плоть моего члена в твоем ротике и ты погружаешь его глубже в свой ротик, нанизывая свою прелестную головку с приопущенными ресницами прекрасных глаз на мой член. Твои яркие губки скользят вниз по моему члену, оставляя на нем яркий след помады. Да! Именно для этого ты приготовила свои губки. Чтобы скользить ими по моему члену сначала вниз, а потом вверх, оставляя на нем свои яркие красные следы. Еще и еще! Снова и снова! Глубже и глубже! Я совсем не понимаю, как мой член помещается на всю длину в твоем ротике. Но ты колдунья! Ты знаешь как это делать и как доставить своим ротиком неземное наслаждение желающего тебя мужчине! Я глубоко и часто дышу, во мне поднимается волна предощущения оргазма.
Но нет! Я не хочу сейчас кончать! Я еще не насладился тобой в полной мере. У меня еще далеко идущие планы на твое податливое и прекрасное мягенькое гладенькое беленькое тело. Далеко идущие и глубоко идущие. Я отвердевшей рукой останавливаю тебя, пока не поздно, и увлекаю тебя с пола на постель. Ты послушно ложишься рядом со мной. Теперь мне нужно придумать, как же мне все-таки хочется отведать твоего тела и в каком положении проникнуть в твое лоно. Но я вспоминаю, что твою попочку сперва надо подготовить перед соитием. И это решает вопрос.
Под указующим направлением моих рук ты становишься на колени и упираешься локтями рук в кровать. Я приобнимая тебя за бедра, приподнимаюсь сам с кровати и отвожу полоску твоих беленьких трусиков в сторону, обнажая вход в твою сладенькую норку, в твою попочку. Нет! К черту трусики! Может быть потом я буду иметь тебя, не снимая с тебя трусиков. Сейчас они мне мешают. Я приспускаю трусики с твоих бедер вниз. Что там творится у тебя впереди я не знаю. Мне не видно сзади и я пока не хочу знать. Это потом. Я стягиваю с твоих ножек трусики до колен, потом с колен, чуть приподнимая их по очереди, скользя руками вдоль затянутых в черные чулочки ног, потом снимаю по очереди трусики с каждой из твоих туфелек, цепляясь их кружевом за острые каблучки. О, какое наслаждение предощущения! Я знаю, что это же испытываешь и ты, ощущая каждой клеточкой своего тела все то, что я проделываю с тобой.
Но вот трусики отброшены прочь комком белой ткани, твои ножки в чулочках и туфельках оставлены в покое, а мои дрожащие от нетерпения руки уже на твоих бедрах и мягких, пухлых ягодицах раздвигают их в стороны, открывая доступ моему взору в твои сладостные глубины. Твоя попочка еще сжата сморщенными «пуританскими губками» старой девы, осуждающе взирающей на этот мир наслаждений и ничего в нем не смыслящей. Сейчас мы ей поясним суть этого мира! Мой средний палец касается этих пока сморщенных «губок», смазанный и скользкий. Ты вся вздрагиваешь от этого прикосновения как норовистая кобылка.
Я нежными округлыми движениями смазываю твои пока сморщенные «губки» и они распрямляют свои «морщины» под моими касаниями и набухают, уже требовательно обволакивая мой палец раскрытыми краями как бы приглашая его в себя. Я ввожу палец в твою попочку сперва по первую фалангу. Ты стонешь и в изнеможении страсти ложишься всем телом на кровать , не в силах удержать его на дрожащих от предощущения предстоящего руках. Твоя спина изгибается от истомы. И только бедра, опираясь на колени задорно возвышаются ввысь, приглашая меня отведать сладость таящихся между ними глубин. Я погружаю палец в тебя по вторую фалангу и ты делаешь бедрами движение навстречу, нанизывая свой сладостный истекающий негой анус на весь мой палец. И тут я понимаю, что ты уже готова! Готова принять в себя мой алчущий твоего тела член! Тебя не пришлось долго готовить .
Переход твоей попочки от «зажатой пуританки» до раскрытой и жаждущей услады нимфы был столь стремительным, что мне даже не пришлось подключать к этому второй палец. Я извлекаю из твоего лона палец и быстро пристраиваюсь к тебе сзади, прижимаясь к мягким бедрам. Ты страстно и шумно дышишь, лежа щекой на подушке, вся истомившаяся в ожидании. Твоя попочка уже набухла сладостной негой и готова принять меня в свои ждущие источающие нетерпение страсти сладостные глубины.
Я приставляю свой напряженный член набухшей жаркой головкой с почти раскрытой крайней плотью к скользкому от смазки и истомы приоткрытому входу в твою попочку и слегка надавливаю, проникая в еще узкую твою норку раздвигающей ее мягкие стенки головкой члена сперва чуть-чуть. Потом еще чуть глубже и дальше. И вот уже твое упругое колечко раскрыто совсем и мой член твердо и настойчиво скользит вглубь тебя. Я ощущаю это! И ты ощущаешь это! Какой восторг! Какое наслаждение! И его мне доставляешь ты! Своим телом!
Своим видом, своим желанием и страстью! Я погружаюсь в тебя на всю длину члена и со стоном замираю, ощущая им твои судорожные объятия внутри тебя сжимающейся и разжимающейся попочки, охватывающей мой член чередой судорожных сжатий. Ты захватила мой член своей попочкой по самое не могу и сжимаешь-отпускаешь его внутри себя раз за разом, шумно и глубоко дыша с легким стоном выдыхая страсть из своих припухлых от вожделения губок. Мне невыразимо приятно это! Но я больше не могу!
Моя страсть заставляет меня начинать извечную игру двух слитых вединое тел: я вынимаю член из твоей попы почти весь и вновь посылаю его в тебя на всю длину. Ииираззз! И еще: Иииираззз! И еще, еще и еще! Все быстрее и быстрее! Мое тело уже мне не подчинено. Оно живет своей немудреной жизнью возвратно-поступательных движений. Я рычу от страсти и вожделения. Мной движет могучий инстинкт и желание обладать тобой, твоим телом. Ты тоже мечешься подо мной и стонешь, посылая свои бедра резко навстречу моему вторгающемуся в тебя члену. Мы кидаем свои тела навстречу друг другу в унисон и в унисон разводим их, почти разъединяя, но почти!
В последний миг, когда мой член уже готов выскочить из твоей откачнувшейся от меня попочки, мы вновь кидаем свои бедра навстречу друг другу, нанизывая вновь и вновь твое тело на мой скользящий в тебе член. Это продолжаться долго не может! Такое наслаждение должно вот-вот завершиться взрывом страсти и пароксизмом наслаждения! Близится финал! И тут я вспоминаю о тебе. Ты тоже вся трепещешь от вожделения! Но тебе нужно помочь. Я отпускаю правую руку с твоего бедра под твой животик и нащупываю твой напряженный колышущийся член, плотно охватывая его ладонью. Мне больше ничего не надо делать – просто держать руку.
Ты своими движениями бедер сама нанизываешь свой член в кольцо моих пальцев. Я видимо успел сделать это вовремя, потому что буквально через несколько судорожных движений я ощутил, как из меня в тебя выплескивается тугая струя моего семени, заполняя твое лоно. Я зарычал и завыл от наслаждения, навалившись на тебя и ощущая своей правой ладонью судорожные толчки извергающего семя твоего члена.
- Ах! Ах! Ах! Ах! – стонала громко ты в такт этим толчкам и судорожно сжимала и отпускала в этом же ритме своей попой мой уже успокоившийся член. Мы повалились на бок и еще долго так лежали слитые в одно телами. Пока я не встал, вынимая из тебя мой уже потерявший былую упругость отработавший пока свое член, и отправился в ванную. А ты еще долго-долго лежала обессиленная на боку, как я тебя оставил, и приходила в себя от пережитых ощущений, чувствуя как из тебя медленно-медленно вытекает, скатываясь по твоему изнеможденному телу, мое семя.
