на ногу Юлианы. Она сидела на попе, рядом со мной, и рисовала на моей груди, испачканной в грязи, какие-то узоры. Во время оргазма, я упала навзничь и поэтому теперь всё моё тело, и даже волосы и лицо, покрывала грязь.
- Ну, ты даёшь! – сказала мне Юлиана, - такого оргазма, как в твоём исполнении, я ещё не видела…
- Это ты виновата, - игриво сказала я.
- Да, я такая! – засмеялась она, - я могу!
Я поняла, что у Юлианы большой опыт отношений с девушками.
Вдалеке послышался звук приближающейся машины. Я стала вставать, собираясь вовремя уйти с дороги.
- Подожди, давай похулиганим немного.
- Как? - спросила я.
- Подразним водил! Пусть посмотрят на нас красивых. Не боись, в таком виде тебя всё равно никто не узнает.
- Давай! – согласилась я, - только ты не совсем готова, для представления…
С этими словами, я, зачерпнув в ладошки грязь, размазала её по спине Юлианы, которая ещё оставалась чистой выше пояса.
- Точно! Давай, измажь меня всю!
Я стала замазывать всё её тело грязью – было интересно наблюдать, как её нежная, чистая кожа, покрывается постепенно грязным слоем. Мои руки легко скользили по телу Юлианы, и по её набухшим сосочкам, я поняла, что этот процесс доставляет ей огромное удовольствие.
Вскоре мы с ней были похожи на две глиняные статуэтки.
Звук машины приближался и вскоре, она показалась из-за поворота. Это был тот самый самосвал, на котором я ехала на озеро – я узнала его по развевающемуся над кабиной флагу. Пока он приближался, мы творили невероятные вещи: принимали сексуальные позы, раздвигали ноги, ласкали друг друга, шлёпали по попкам… мы отрывались по полной. Когда машина была уже рядом, я лежала на обочине, а Юлиана сидела рядом, тиская своей грязной ручкой мою писечку. Возбуждение моё опять стало нарастать – я голая, в развратной позе, сижу вся в грязи, Юлианка ласкает мою писечку и всё это на виду у водителя, подвозившего меня недавно.
Я видела обалдевшее лицо водителя, когда машина поравнялась с нами – эту картину, я уверена, он запомнит на всю жизнь. Нам было дико весело – чувство невероятной свободы охватило меня. Чувство волнующей свободы!
Грязь стала подсыхать на теле и неприятно стягивать кожу. Теперь её ещё надо было отмыть – мы с Юлианой пошли вглубь озера, к воде.
Пока шли, разговаривали о том, о сём, Юлиана рассказала о себе. Она училась в институте, по вечерам, иногда подрабатывала, танцуя стриптиз. Жила в одном городе со мной, у неё был парень и она любила «похулиганить». Слушая её, я думала, как странно – я только сегодня познакомилась с ней, и она сразу стала для меня самым близким человеком.
Мы решили не идти в каньон, пока не отмоемся. Выбрали местечко, так чтобы лёд был подальше от берега и было при этом неглубоко. Рыбаки, правда, вдалеке виднелись – сидели в тулупах, ловили рыбу. Достаточно близко при этом, метрах в 100, располагались только двое, да и то, сидели боком.
Первая зашла в воду Юлиана.
- Аааа, - взвизгнула она, зайдя в воду по щиколотку, - ледяная какая…
Лёд начинался метрах в трёх от берега, и куски его, разной величины, плавали на поверхности.
- Да, уж, - ответила я, - а мне ещё с головой мыться…
Мы отдалялись от берега, заходя глубже, постепенно привыкая к ледяной воде. Дойдя до кромки льда, мы углубились только до пояса. Контраст температур, между верхней частью тела, согреваемой солнышком, и нижней частью, скованной холодом, был очень сильный. Нужно было его сравнять.
Выдохнув несколько раз, собираясь духом, а потом, вздохнув глубоко, я присела в воду с головой. Я старалась, как могла, насколько хватало воздуха, прополоскать волосы под водой.
Вынырнув, я не могла открыть глаза – грязная вода текла по лицу. Я опустилась в воду ещё раз с головой – второй раз было уже не так холодно. Кое-как отмыв волосы, я принялась за тело.
Юлиана не стала нырять с головой, волосы у неё были чистые. Она умылась, а потом, черпая воду ладошкой, стала отмывать плечи и грудь. Всякий раз, поливая себя ледяной водой, она громко взвизгивала.
Зачерпнув двумя ладошками побольше воды, я неожиданно плеснула её, Юлиане на спину.
- Ай! – вскрикнула она, - ну, я тебе сейчас покажу!
С этими словами, Юлиана стала плескать в меня водой. Она работала двумя руками, поднимая кучу брызг. Я тоже в долгу не осталась. Мы визжали и смеялись - дурачились, прыгая и плескаясь в воде. Рыбаки, похоже, забыли совсем про рыбалку – они во все глаза таращились на нас, двух голых девчонок, барахтающихся в проруби.
Постепенно холод стал проникать в меня, кожу стало покалывать, как будто тысяча микро иголочек вонзились в тело. Первая сдалась Юлиана – она выскочила на берег, и я, посмотрев на её синюю кожу, последовала за ней.
Она разлеглась на песочке, раскидав руки и ноги в стороны.
- Аааа, - с наслаждением, произнесла она, - какой же тёплый песочек. Здорово…
Я легла рядом на живот – действительно классно, песочек приятно грел животик и грудь, а солнце – спинку. Несмотря на лёгкий загар Юлианы, и мою природную смуглость – сейчас кожа наша была синяя, как у мертвецов.
- Юлианк, а можно я посмотрю?
- Да, конечно, - ответила она, сразу поняв, что я имела ввиду.
Я передвинулась поближе к ней, устроившись между ногами – её писька оказалась прямо передо мной. Никогда раньше, я не видела женские гениталии так близко. Её писечка была гладко выбрита, так гладко, что, казалось, волосы там вообще никогда не росли. Она была такая аккуратненькая, малые губки почти не выступали наружу, а колечко в клиторе, делало её просто красавицей. Я никогда не думала раньше, что можно залюбоваться половым органом, точно также, как другими, привычными нам, частями тела. Мы же можем оценить красоту, допустим, женской груди, мужских рук, а тут…
- А больно было? – спросила я.
- Да, нет… С анестезией делали. Самое противное, что трахаться нельзя было две недели, чтобы инфекцию не занести. Тесную одежду не могла первое время носить – натирала. Пришлось зимой ходить в юбке и без трусиков, представляешь? Теперь привыкла, даже нравится.
- Ну, и как?
- Клёво! Чувствительность лучше стала. Чуть подёргаешь за колечко и я уже завожусь. Это моя маленькая «игрушечка» – я бывает даже не замечаю, как рука на автомате, сама тянется туда. Чуть задумаешься, а рука уже там – можно потеребить, покрутить. Здорово! Я вот думаю губки ещё проколоть.
Я продолжала лежать между ног у Юлианы и любоваться её киской. Такая она была хорошенькая, что мне непреодолимо захотелось её поцеловать. Приблизившись к ней губами, я нежно поцеловала её в самое начало складочек, в то самое место, через которое было продето колечко. На ощупь, её писечка была ещё холодной от воды и при этом очень нежной. Мне захотелось согреть её.
