является снятие последнего фрагмента одежды, после которого ты остаешься совершенно голым. Именно в этот момент она оторвалась от своих бумаг и уставилась на меня взглядом глубокого ожидания.
-Давай быстрее! – приказала она. – Может тебя ускорить?
Я немного опешил от такой наглости. Она моментально встала и подошла ком мне. Я оставался неподвижно смотреть в ее глаза, как вдруг совершенно неожиданно словил звонкую унизительную пощечину. Казалось, будто этот шлепок разлетелся по всей округе, трезвоня во все голоса о моем первом унижении.
-Живо, скот! – проурчала она своим сладким голоском. – Я хочу побыстрей оголить тебя.
Я закрыл глаза от испытуемого позора и скинул с себя последнюю деталь. Она посмотрела на меня с наигранной брезгливостью, слегка скрутив свои губки бантиком, но глаза не обманывали, они источали глубокий огонь и предвкушение. Я не качек, но и не трухло, внешность вполне себе обычная, и ей это похоже нравилось. Она еще раз смерила меня своим хитрым взглядом и быстро отодвинула, изящными ножками, мои вещи в угол кабинета.
-Что ж, обыскивайте Юлия Степановна, я весь ваш, - со вздохом просил я.
-И нужен ты мне больно? - заливаясь от хохота. - Еще обыскивать тебя!
Я впал в шок. На меня будто вылили ведро с помоями.
-И зачем вы меня тогда раздели? – тупо спрашивал я, глотая обиду.
-А вот зачем!
Она взяла со стола толстую книгу и в раскрытом виде всунула её мне в руки.
-Что это? – опешил я.
-Конституція Україні, дорогой мой! – она ткнула пальцем в первый попавшийся пункт и приказала читать.
-Вы в своем уме? На кой черт мне читать конституцию Украины?
Юлия схватила меня за волосы и грубо, словно шаловливого школьника, отвела в угол, поставив возле какого-то железного сейфа. Книга чуть не выпала у меня из рук. Вся эта картина отдавала оттенками какой-то ненормальности.
-На колени, бегом! – приказала она.
Вообще её голос был очень необычным, он звучал словно из уст глупенькой, немного шипилявенькой школьницы, и вся речь была очень простой, но за этой простотой скрывалось харизматичная личность. Когда она приказывала другому человеку что ему делать, то совершенно не замечала в этом ничего такого, будто бы командовать и унижать это такое же обычное дело как сходить в магазин за хлебом.
-Я хочу чтобы ты встал на колени и приступил к чтению! – повторила она.
Это могло бы показаться будто бы я оправдываюсь зная - что если я не подчинюсь, эта молодая стервочка вызовет охрану и меня опять уволокут в холодный карцер, но я и вправду этого не хотел. Тем более вся эта ситуация показалась мне необычной, а фантазия рыжеволосой бестии склоняла мое любопытство срочно узнать что же будет дальше. И я встал. И я начал читать. Ужасно запинаясь, неправильно произнося слова, короче невыносимо. Медленно я осилил первую страницу, временами поглядывая на её длинные ножки. Все время она заставляла перечитывать отдельные предложения, произнося их как можно громче. Это выглядело невыносимо, глупо и унизительно. Я в самых страшных фантазиях не мог бы себе этого представить. Читать конституцию чужой страны в обнаженном виде и стоя на коленях перед юной сучкой, это конец…
-Хватит! – приказала она. – Твій українська мова просто жахливий! За это будешь наказан.
Она бережно забрала у меня книгу и убрала её. После этого грубо схватила меня за волосы и потащила к своему столу. Тут началось то, чего я всегда боялся. Для меня если честно, нет ничего такого страшного в том, что я разделся перед красивой девушкой. То, что встал перед ней на колени, очень унизительно, но еще не фатально. И даже то, что она разговаривает со мной как с животным, меня не столь угнетает. Больше всего я боюсь порки ремнем или кнутом. И когда она бросила меня лицом в стол, оставив загнутым к верху зад, я понял – дело плохо. Адреналин выбросился в кровь, когда послышалось звяканье её бляшки. В голове проносились мысли – «вот и всё, вот я и опущен». Порка это ужасно. Просто невыносимо терпеть когда сам знаешь какого это, пороть зад человека…
Её ремень со свистом рассек воздух и врезался четко мне в зад. Я непроизвольно вскрикнул. Еще раз. Я стиснул зубы.
Обычно когда я порю свою рабыню, я делаю это плавно, по нарастающей, а тут в меня приложили сразу все силы с первого же удара.
Было больно. Было унизительно. Я терпел как мог. Под конец я не выдержал, развернулся, и вместо того чтобы наброситься на нее, моя голова уткнулась ей в ноги.
-Юлия… Юлия Степановна, - молил я, наплевав на честь. – Прошу хватит. Я больше не могу.
Перед моим лицом, в нескольких сантиметрах возникли её черные лаковые туфли на шпильке. Глупо конечно, но почему то мне вдруг причудилось, что она непременно захочет забить эти шпильки в мой рот, словно я сосу член. Тогда бы я действительно попал. Такое унижение мне уж точно не стерпеть. Но она решила все проще: просто поставила свою ногу мне на затылок и крепко прижала к полу.
-Ну что сученок? Теперь ты согласен со мной? – послышался голос сверху.
-Да Юлия Степановна, согласен, я ваш пёс, - жалобно пробормотал я.
«Видела бы меня сейчас моя рабыня, - думал я».
-Встань швабра! – приказала мне Юлия.
«Что она на сей раз придумала?».
Я встал на колени и выпрямил спину.
-Нет, - захохотала она, - встань на ноги, как человек.
«Без сомнения, что-то очень дерзкое, иначе, зачем мне вставать на ноги?».
Я поднялся. Мои глаза были на уровне её глаз. В их глубине словно горел извечный костер страсти и любви. Было в них и, что-то звериное, будто от очень гибкого и красивого животного. Я безнадежно склонил голову вниз и ожидал расправы. Но ее не последовало. Вместо того, она крепко обняла меня обеими руками и начала страстно целовать. Её остренький язычок в один миг облизал все моё лицо. Она с жаром целовала меня в засос, при этом издавая нежное и сладкое урчание. Я впал в оцепенение. Юлия взяла руками мой твердый член и оцепенение сразу исчезло.
-Кто ты? – нежно шептала она.
-Животное, - вздохнув, ответил я.
-Глупенький, ты нежное животное, - хихикнула она. – Ты кролик… нет ты тигренок.
Мой член стал упираться в её животик.
-М-м-м… да ты тигр, а не тигрёнок…
Я был в замешательстве. Теперь я тигр! Кем я буду через пять минут? Носорогом?
-Ну же обними меня! – страстно просили её влажные губы.
Я обхватил её и прижал к себе. Мы слились в огненном поцелуе внезапной страсти. Мои руки медленно скользнули вниз и легли на её упругую попку. Я прижал её еще сильнее. Она двумя плавными движениями спустила свои брючки и отбросила в сторону блузку, оставшись в одних только беленьких шелковых трусиках с кружевами и узорами по краям. Поглаживая её писечку, я медленно подобрался ниже, к её влажной киске. Трусики были мокрыми, мои пальцы отодвинули их в сторону и нежно проникли в её дырочку. Она своими ручками надрачивала мой возбудившийся до предела член.
-Я хочу тебя, - тихо мурлыкнула Юля.
Обеими руками я обхватил её за талию, немного приподнял от пола и согнул ноги в коленях, приседая и пытаясь насадить в нее свой член. Когда он вошел, она эротично вздохнула и закатила глазки. Я крепко держал её ножки в своих руках и делал ритмичные движения. Она стонала. Я рычал. Мы слились в одно целое и утонули в бесконечном потоке радости.
-О-о! Да-а-а! Милое моё создание, - сквозь губы шептала она.
Еще пять минут назад возле моего лица были её каблуки, а теперь моя сперма вот-вот ударит в неё.
-А-а! Тигр… М-м-м… М-м-м…
Когда она испытывала оргазм из её уст исходили какие-то украинские слова, мне к сожалению не удалось их понять, но несмотря на это я был безумно рад.
Вдруг в кабинет постучали. Я был вынужден отпустить её и тут же кончил, заливая ей животик и лобок. Она игриво, но испуганно взглянула на меня и быстро поцеловала. В этом поцелуе слились все поцелуи всех женщин на свете, он был горячим и незабываемым.
-Одевайся, выходи на улицу и жди меня! – быстро сказала она, натягивая свои брюки.
Я быстро оделся. На выходе мне попались любознательные лица украинских милиционеров, будто бы они знали, что происходило за дверью.
Я стал ждать Юлию. На улице была абсолютная тьма. Вдалеке шумели деревья.
-Садись, я подвезу тебя в аэропорт, у тебя самолет скоро, - сказала Юля, шагая мне на встречу, и пикая сигнализацией на своем бмв.
Мы умчались прочь.
