приятно с парнем, он никогда не думал.
Оторвав губы от члена - выпустив изо рта влажно блестящий ствол, Марат приподнял голову, и Артём увидел в глазах Марата искрящийся блеск ликования.
- Классный писюнчик! - Марат широко улыбнулся, совершенно не стесняясь, не стыдясь того, что он только что делал.
Артём, ничего не отвечая - не зная, что сказать, нерешительно улыбнулся... а может быть, так и надо - не стесняться и не стыдиться? Они здесь одни - их никто не видит... может быть, брать в рот самому - это так же приятно, как приятно, когда кто-то берёт у тебя?
- Ты как - быстро кончаешь? - Марат, выпрямляясь, стал на колени.
- Ну, когда как... не знаю... а что? - отозвался Артём, невольно глядя на член Марата.
- Бывает, что пацаны быстро кончают - никакого удовольствия, - Марат засмеялся. - Ты, если что, не торопись... не спеши кончать. Ага?
- Ага, - словно это, отозвался Артём, по опыту рукоделия зная, что можно кончить по-быстрому, за минуту или две, а можно, делая паузы, растянуть удовольствие и на десять минут, и на двадцать... бывало, что он, Артём, зависал на каком-нибудь порносайте по полчаса, рассматривая девчонок!
Член Артёма распирало от возбуждения, - сказав "ага" - пообещав Марату не торопиться, Артём, тем не менее, хотел продолжения, то есть был бы не против, и даже очень, очень не против, если б Марат, опять наклонившись, снова вобрал бы его напряженно торчащий член в свой горячий, жаром обжигающий рот... и - сосал бы, сосал, сосал! Но вместо этого, перебирая коленями, Марат неожиданно подался вперёд, и - Артём не успел ещё осмыслить это передвижение, как напряженный, хищно залупившийся член возбуждённого парня оказался практически у его лица - у самых губ ... член был так близко, и близость была такой неожиданной, что Артём, жаждавший другого продолжения, невольно растерялся.
- Возьми... - донесся до Артёма голос Марата.
Губы Артёма невольно шевельнулись... легко, блин, сказать - "возьми"! А если... если ни разу этого не делал - никогда в рот не брал, и даже более того, никогда о таком не думал? Артём, дёрнувшись глазами вверх, уперся взглядом во взгляд Марата, - парень смотрел на Артёма уверенно, ободряюще, и во взгляде его не было ни малейшего сомнения, что Артём это сделает - в рот возьмёт... то есть, он, Артём, сейчас будет сосать - как педик... ну, как педик - и что с того? "Педик" - всего лишь слово... но ведь можно же взять просто - без всяких слов... просто взять - попробовать... да, просто попробовать... что - общага провалится сквозь землю?
- Ну... - настойчиво проговорил Марат, и член его сам собой конвульсивно вздрогнул, дёрнулся вверх-вниз. - Бери... не бойся!
Ну... а чего бояться? Никто никуда не провалится, - в теле Артёма бушевал пожар, тело распирало от наслаждения, и хотелось... хотелось секса! "Педик", "не педик"... хрень это всё - фигня! Можно, закрыв глаза, ласкать губами очищенный банан, мысленно представляя, что сосешь чей-то желаемый член, а можно, закрыв глаза, в реале сосать член, думая при этом, что сосёшь банан, и ещё неизвестно, кто при таких раскладах будет педиком в большей степени, - Артём, опустив глаза, вновь посмотрел на член... Марат пальцами правой руки перехватил член у самого основания, чуть вдавив пальцы в живот, так что член показался Артёму ещё длиннее, - толстый, чуть изогнутый ствол сочной головкой был нацелен Артёму прямо в рот, так что Артёму оставалось рот лишь открыть, и... обнаженная головка, налитая соком возбуждения, в полумраке комнаты маслянисто блестела - и оттого казалась словно отполированной... ну! Артём, делая над собой усилие и вместе с тем подчиняясь необъяснимому, изнутри идущему желанию, открыл рот, непроизвольно вытянул округлившиеся губы, голова его качнулась вперёд, и... губы Артёма прикоснулись к горячей нежной коже, - словно не веря в то, что он делает это, Артём на секунду замер, но уже в следующую секунду губы скользнули по головке дальше - и головка члена, словно большущая виноградина, оказалась полностью во рту... взял... взял член Марата в рот!
Секунду-другую Артём вообще ничего не делал - просто держал головку члена во рту, осознавая произошедшее... ну, то есть, произошедшее с ним - с Артёмом! На вкус головка была немного солоноватой, но именно немного - ровно настолько, чтобы вкус этот ощущался как специфический, ни с чем не сравнимый вкус члена, а не какого-то безымянного предмета, неизвестно для чего взятого в рот... никакого отторжения у Артёма не возникло - не появилось, и Артём, шевельнув губами, осторожно двинул головой дальше, вперёд, без подсказки и принуждения насаживая свой округлившийся рот на колом торчащий член стоящего перед ним Марата, - губы медленно, влажно скользнули вдоль горячего ствола сантиметра на два или даже на три, Артём снова замер - и снова он не почувствовал, не услышал внутри себя хоть какого-то неприятия... всё было ok! Ну, а что? Во рту у Артёма был жаром налитый член, а вещи с полок не падали, посуда не дребезжала, общага... общага была на месте! Разве всё это было не ok? Машинально подняв, вскинув вверх руки - обхватив ладонями бёдра Марата, Артём неумело, но старательно, с чувством задвигал, заколыхал головой, скользя обжимающими губами по бархатисто-нежной коже члена - испытывая необъяснимое, но вполне ощутимое удовольствие...
Хотя... что значит - необъяснимое? Если удовольствие и было необъяснимым, то необъяснимым оно было лишь для Артёма - по причине его персонального сексуального невежества... удовольствие было ощутимым, а это было куда важнее, - Артём, двигая головой, сосал член - пока не устали скулы... потом у Артёма снова сосал Марат, и Артём едва не стонал от удовольствия, конвульсивно вздрагивая всем телом... потом Марат снова сосал Артёма в губы - и первокурсник Артём уже не лежал в постели бревном, как это было в самом начале пробуждения сексуального желания, а, безоглядно отдавшись сложившимся обстоятельствам, в ответ сладострастно ласкал, обнимал и тискал Марата, изнемогая от неизбывного наслаждения... впрочем, лаская Марата - делая это руками и губами, Артём испытывал удовольствие вовсе не потому, что Марат был парнем, а испытывал он удовольствие потому, что горячее, гибкое, возбуждающе подвижное тело Марата, пышущее жаром неудержимой страсти, было живым, реальным, ощущаемым и осязаемым, а не застывшим в формате статичной графики на мониторе компа,
- по сути, в сексуальном удовольствии Артёма не было ничего "голубого" - наслаждение Артёма не увязывалась с полом партнёра, а было шире, универсальнее, да только, всецело отдавшись накрывшей его страсти, Артём об этом уже не раздумывал - Артём от души кайфовал... А ведь прояви он в самом начале чуть больше глупости - окажись он решительнее в своём утверждении, что он не педик, и ничего этого не было б... вот уж действительно иной раз не знаешь, где потеряешь, а где обретёшь! Можно, ни разу не испытав, с чужих слов рассуждать о том, что это нехорошо, что делать так стыдно, даже позорно, а можно - попробовать самому... что, собственно, и случилось с Артёмом, - он и Марат, два парня-студента, волею случая оказавшиеся вместе для проживания в одной комнате, снова сосали друг друга в губы, снова, изнемогая от наслаждения, брали один у другого в рот -одновременно сосали друг другу, ложась "валетом"... это был кайф!
Марат был старше Артёма, Марат имел сексуальный опыт - и потому в постели он был ведущим; а неофит Артём, весь предыдущий опыт которого сводился к рукоделию, был, соответственно, ведомым; это было логично. Но то ли потому, что разница в возрасте как-то естественно и незаметно сделалась малосущественной, то ли потому, что накал страсти у неофита Артёма оказался ничуть не меньше, чем у опытного Марата, а только, ломая стереотипы - изнемогая от нетерпения, не Марат, а Артём предложил знакомство углубить - "познакомиться" ещё ближе.
- Давай... - возбуждённо, нетерпеливо выдохнул Артём, оторвав свои губы от члена Марата.
- Что тебе дать? - отозвался Марат, в свою очередь выпуская из губ член Артёма. Марат понял, о чём Артём говорит - что стоит у Артёма за словом "давай", но Марату вдруг захотелось, чтобы Артём своё желание проговорил внятно... ну, то есть, чтобы сказал
