уважает! - наконец дошло до меня.- Брезгует, издевается и ещё морду воротит. Ну, ! Погоди, я это так не оставлю!Уже возле дома, в тени у забора, когда Толик залез ко мне под кофту и стал щипать за цыцки, я так обмякла, что забыла про вчерашний страх и боль. Я уже была готова попробовать ещё раз. Но тут из подъезда вышла соседка. Толик оттолкнул меня, слегка хлопнул ладошкой по заднице:- Ладно, пили спать. Мне сегодня некогда. Дело есть.Руки в брюки, засвистел и ушёл в темноту.Дома мамка уже ждала меня. Злая, с сеткой в руках.- Шкура на тебе горит! Засеку подлюку!И за мной. Я пулей в ванную. Чуть успела у мамки перед носом дверь захлопнуть. Уселась на пол, спиной к холодной чугунной ванне, а ногами упёрлась в дверь. Мамка когда злая, такая сильная, чуть дверь не выломала. Но у меня ноги крепкие, удержала. Так остаток ночи и просидела на холодном полу. Я и от отчима так спасалась, пока он ещё с нами жил:Толик работал у нас на бум фабрике, в макулатурном цехе. Мы с девчонками называли этот цех - . Там можно было всякие интересные книжки найти. Но в мы ходили не за этим. Там, за горами тюков с макулатурой всегда сухо и тепло. Прямо в рабочее время можно встречаться с парнями. - да трахаться пошла в макулатурный.Была на заводе и настоящая библиотека, говорили, что много там хороших книг. Потому, что из наших, заводских никто книжками не интересовался, не тащили их, вот и было чего почитать.У меня ещё не было никакого плана, когда я автобусом поехала на торфобрикетный. И когда возле остановки встретилась со вчерашней , я ещё не знала, что будет потом. Она была такая же чистенькая, аккуратная и гордая, как и вчера вечером. Она сегодня была одна, без подруг, потому и не задирала нос, а даже обрадовалась, что меня встретила.- Здравствуй! - уже не на - не издевается.- Куда, - говорю собралась, - если не секрет?- В библиотеку, - говорит. - Правда ли, что у нас на бум фабрике библиотека хорошая?- Библиотека у нас классная, - не соврала я.- А не на фабрику ли я еду.- Конечно на фабрику, куда же ещё!Вот тут я мигом всё и сообразила. Пришло время расплаты. Не долго я ждала благоприятного момента.- Знаешь, - говорю, - есть тут дорога вокруг пруда, через заводскую плотину. Короче намного, и места красивые. Прямо на завод попадём, а там тебе и библиотека будет.Доверчивая она оказалась, пионерки - они все доверчивые. Пошли мы с ней пешком, вокруг, через плотину. Она идёт, подпрыгивает, болтает без умолку.- Ах, как она книжки любит, и что не знала сразу, чем заниматься будет в каникулы. А вот теперь, мол, будет в тёткином саду в тени под вишней сидеть и книжки читать.Длинноногая, стройная, на пол головы выше меня. Гладкая такая, холёная, породистая, стерва.- А чего, - спрашивает, - меня зовут?- Да в детстве, говорю, часто в кровать писалась.Всему верит!На плотине вода вниз с рёвом катится, сыро от брызг, прохладно. Я через решётку перегнулась, свесилась вниз. Вода совсем рядом. Гладкая, как огромный, толстый удав, кольцами по бетонному желобу плывёт. А внизу пена, пышная, грязная, клочьями плавает. Долго смотреть - голова кружится. Поднимешь голову, долго ещё перед глазами плывёт и вертится земля.- Подойди сюда, - кричу, - поближе, не бойся.- Не боюсь, - кричит в ответ.Подходит, к самой решётке. Правда не боится, смелая.- Наклонись ниже, к самой воде.Наклонилась. Я ей по плечу хлопнула.- Пошли, говорю, вымокнем здесь.Забора со стороны плотины нету. Сразу за плотиной, заводские цеха.- Подожди, - говорю, - сейчас попрошу кого нам дверь в цех открыть - иначе в заводоуправление, где библиотека, не попасть.А там, за макулатурным цехом, Толик на бульдозере сгребал огромные, связанные и уже расползшиеся от дождя тюки макулатуры. Я подошла, он заглушил мотор.- Ну чего, - говорит, - надумала наконец, сама пришла!- Не, - говорю, - тут одна городская интересуется. Я про тебя рассказала - так она говорит, что в Москве таких, как ты через себя за вечер троих пропускала. Я ей про нашу рассказала, так она хочет попробовать. Книжки, говорит, очень люблю читать, особенно толстые.- Молодец, , правильно соображаешь! Свою шмоньку погодуй пока, пусть подрастёт.- Так это тебе в приспичило? - оценивающе глянул Толик. - Зовут-то как.- Ольга, - с улыбкой протянула руку .- Книжки любишь, молодец девка! Пошли, пока никого нет, - позвал нас за собой Толик.- Она, - говорю, - иной раз за вечер три штуки, вот таких толстых, прочитать может! - показала я пальцами, - Правда?Ольга утвердительно кивнула. Толик открыл ключом железную дверь,- Это чтоб не лазили здесь, кому не положено, - пояснил Толик.Мы зашли во внутрь, Толик захлопнул дверь, запер её изнутри. Медленно повернулся к нам и так же медленно стал расстёгивать штаны. стояла, заворожённая, большими удивлёнными глазами, глядя на то, что происходит. Она ещё не догадывалась, ЧТО сейчас будет. Толик переступил через упавшие брюки. Его , втянутая в живот, непомерно толстая, словно отражение в кривом зеркале в комнате смеха, толчками начала надуваться и расправляться. Так надувается камера от автомобильного колеса.- А такую книжку ты читала!> - потряс своим хозяйством Толик.Я крепко ухватила сзади за талию. Её всю трясло крупной дрожью. Она не сопротивлялась, не кричала, только не мигая смотрела на Толикино .- Толик, - говорю, - эти столичные бляди, чтоб получше завести, кричат, вырываются, для вида. Эта вот целкой прикидывается.- Для меня вы все целки - и девки, и старухи. Ну-ка, снимай трусы, покаж свою моему !Я задрала юбку и попыталась стащить с неё трусы. ожила, схватила меня за руки, пытаясь вырваться из моих крепких объятий. Толик подошёл к нам вплотную и как даст ей звонкую оплеуху.Видимо, её раньше никогда не били, она удивлённо, сдерживая слёзы, часто заморгала ресницами. Потом резко отпустила меня и закрыла себе лицо руками. Я не зевала, одним движением стянула до пола её жёлтые трусы. Толик распахнул ей блузку, пуговицы полетели в разные стороны. Она схватилась за свою юбку, запихнула подол между ног, сжала коленки. От страха она не могла говорить, только мычала, как немая. Толик разошёлся серьёзно.- Блядь, хорош придуриваться, раздевайся!Я схватила её под мышки, а Толик стал тянуть её за ноги на себя. Пионерка потеряла равновесие, отпустила юбку. Толик стянул юбку вниз, через ноги, порвав замок. Я тем временем быстро и умело ловко сняла с неё блузку. осталась в одном лифчике. Толик сгрёб его одной рукой, порвав бретельки и застёжку. Было ей на вид лет 15, но цыцки у неё были что надо - не то, что мои, как гузки у общипанной курицы. Я сидела на коленях, крепко держа под мышки. Она отбрыкивалась от Толика ногами, но он на это ноль внимания. Ухватил её за колени и раздвигает ей бёдра своими ручищами.- У, как хорошо потекла, - потрогал у неё Толик, - а ещё не хочет!Он пристроился у пионерки между ног, задрал её колени себе на плечи, и стал возиться со своей , пытаясь затолкнуть её в Ольку-пионерку. Та брыкалась изо всех сил и юлила задницей. Но Толик очень хорошо придавил её, сама по себе знаю - никак не вырваться! Наконец, он всё-таки поймал её на - его голый зад замер на мгновение, Олька тоже прекратила брыкаться и Толик одним толчком мощно и резко опустился вниз. Вот тут у опять прорезался голос. Она так пронзительно завизжала, что мне заложило уши. Толик начал качать вверх вниз, вверх вниз, всё быстрее и быстрее. Визг не смолкал, пионерка останавливалась только, чтобы хлебнуть воздуха, и снова продолжала орать. Минуты через две Толик начал вбивать в пионерку ещё быстрее, задышал тяжело и хрипло, потом судорожно напрягся и резко остановился, распластавшись. Пионерка уже не визжала. Толик зашевелился, медленно встал, окровавленный его болт болтался из стороны в сторону. Пионерка дышала очень часто и не глубоко. Остановившимся, невидящим взглядом смотрела на Толика.- Мало? - спросил Толик, и подхватил на руки.Та не сопротивлялась, висела, как тряпичная кукла без костей. Толик встал во весь рост, ноги падали вниз, Толик по одной, помогая себе коленками, опять закидывал их себе на пояс. Наконец ему удалось обхватить её безвольное, переломленное пополам тело. Удерживая её так, Толик надел на свой . Он стал подкидывать её и одновременно двигаться навстречу. Тело болталось, как мешок: руки отдельно, сами по себе,
