а попал к нему. Он загнал машину в гараж и откинулся на сиденье, сегодня он кастрировать парня не будет, но вот завтра или лучше послезавтра, он искоса еще раз взглянул на член и яйца парнишки, что сказать? Хорош, определенно хорош, правильной формы, довольно-таки крупный, и яички не подкачали, правда парнишка девственник, так оно и еще лучше не привык, значит к сексу, отвыкать не придется. Он потянулся, паренек со страхом смотрел на своего мучителя. Вот только сейчас в голове паренька пролетело все, чему его учили так настойчиво в институте. Говорили ему на ОБЖ, как себя вести в подобной ситуации, а он забыл, страх потерял, и почему это он решил, что все люди на земле – братья, теперь вот придется расплачиваться за свою беспечность, и расплачиваться яйцами и членом – беда, да и только. И он тихо зарыдал, слезы ручьями текли по его щекам:
- Верно, поплачь, меньше писаться будешь, а тебе первое время после операции надо много и долго терпеть, - и Сашка опять потянулся, сладкая истома разливалась по всему его телу. Однако, какая все-таки удача, сам пришел к нему, это ж надо же. Сашка легко выпрыгнул из машины, открыл заднюю дверцу и легко, словно пушинку, вытащил паренька на свет гаража. Теперь он мог по-настоящему насладиться его красотой, паренек смотрелся просто суперски, а член, который слегка приподнял головку, вообще смотрелся аппетитно. Сашка чмокнул паренька в письку, тот дернулся, Сашка улыбнулся:
- Ну, да, ты же девственник, ну, ничего, привыкай, после кастрации ты будешь шикарной девчонкой, - и он понес паренька в дом.
В комнате, куда зашел Сашка, стоял только диван, небольшой столик и два кресла. Сашка аккуратно положил свою жертву на диван, парнишка уже не плакал, а только с каким-то животным страхом смотрел на него. «И все же, даже в таком виде он прекрасен», - подумал Сашка, опускаясь на колени перед парнем. Ему хотелось здесь и прямо сейчас его раздеть, насладиться его прекрасным телом, но Сашка сумел пересилить свое желание:
- Сейчас я отнесу тебя в подвал, там мы и поговорим, - и он снова поднял парнишку и понес его к лестнице, которая и вела в тот злополучный подвал, где пареньку предстояло провести ни один месяц, а может и ни один год его жизни. Сашка спустился в подвал, щелкнул выключателем, и парнишка невольно зажмурился от довольно яркого, но все-таки мягкого света.
- Нравится? – не без гордости спросил Сашка, - Сам строил, столько денег ухлопал, жил почти впроголодь, зато тюрьма вышла на славу, - он прошел по узкому коридорчику и толкнул первую дверь, а всего их было четыре, это паренек успел заметить. Сашка внес своего паренька в комнату, которая по своему оборудованию напоминало что-то среднее между пыточной и операционной, - Вот, смотри, здесь я тебе и оттяпаю яйца и ***, - Сашка намеренно сказал немного вульгарного, без этих современных выкрутас. Ему хотелось раздавить парня морально, чтобы он постепенно привыкал к своей новой судьбе, и он снова, не без определенного удовольствия посмотрел на его член. Паренек с каким-то непонятным ему волнением рассматривал приборы и инструменты, которые находились здесь в изобилии. Ему было и страшно, и интересно все это, его член ощутимо стоял, возвышаясь из его расстегнутой ширинки, и парня все это прикалывало, с детства он любил ходить по врачам, нравились ему медицинские процедуры, а теперь…..
- Кстати, что это я держу тебя с закрытым ртом, здесь можно и вынуть кляп, - и он вытащил тряпку, которую запихал ему в рот в машине, - Кричи, не кричи, тебя тут никто не услышит. Звукоизоляцию сам делал, - и он горделиво посмотрел, - Поди, еще только на *** курсе? – паренек кивнул, - Ну, а в институте ОБЖ проходил? – паренек снова кивнул, - Так какого черта ты так влип? – паренек снова заплакал.
- Я и не думал, что так получится, я в гости к другу ехал, а тут Вы, - и он заревел в голос, - Отпустите, дядя, я больше не буду, - канючил паренек.
- Конечно, больше не будешь, вот отрежу тебе твое добро и будешь, как шелковый, - Сашка ухмыльнулся, ему нравилось запугивать паренька, - Ну, чего уж там, что произошло, то произошло, - Сашка вынес его из «операционной», он начинал чувствовать себя настоящим хирургом. Кастрировать Сашка умел, на многих кошках и собаках не раз тренировался, все местные животные были обязаны ему своей кастрацией. Жители терялись в догадках, какая падла повадилась кастрировать их животных, сплетничали, ненавидели и побаивались, говорили даже о маньяке, который будто бы завелся у них в поселке. Ну, а местные животные, словно чувствуя в нем своего «хирурга» обходили его дом стороной, а если Сашка попадался им навстречу, то так отчаянно гавкали, мяукали и скулили, как будто встречались с самим Сатаной.
Сашка толкнул вторую дверь, эта была жилая комната, во всяком случае, она претендовала на таковую роль, он внес своего пленника сюда:
- Ну, вот и твой дом, - проговорил Сашка, распутывая паренька. Тот сидел на кровати, на которую его принес Сашка и осматривался вокруг. Комната была небольшая, где-то 14 метров всего, в ней стояла кровать, на которой и сидел паренек, два стула, небольшой столик, туалет, вернее просто унитаз, душевая кабинка и раковина. На стене висели плетки и ремни, и паренек понял, что они предназначены для порки, он поежился, ему снова стало жутко.
- Ничего и к порке привыкнешь, как миленький привыкнешь, еще и просить станешь, чтобы я тебя выпорол. И вообще, мы с тобой точно станем друзьями, я это просто чувствую, - сказал Сашка, снимая с паренька последний бастион – его защиту, его трусики. Теперь паренек сидел полностью голым и свободным, но массивная дверь была заперта, а в комнатке не было ни одного окна. Бежать было нереально, а кричать бесполезно, и он снова тихо заплакал.
- Ну, будет слезы лить, тебе выспаться надо, отдохнуть, набраться сил, завтра или послезавтра – кастрация, - и Сашка похлопал паренька по щеке, отчего паренек заревел еще больше, - Кстати, как тебя зовут? А то как-то и неудобно, притащил к себе, хочу кастрировать, а как зовут, не спросил, - Сашка покачал головой. Паренек дернулся, посмотрел на него и прошептал:
- Меня? - он уставился на Сашку, - Меня Димой зовут.
- Ясно, ну про года спрашивать не буду и так ясно, недавний школьник еще, Ну, а меня Сашкой, - и он потрепал Димку по щеке. Сашка поднялся с колен, прошелся по комнатке, потирая руки, - Ты, Дмитрий, только не расстраивайся, все равно только и онанировал, так ведь? – Димка кивнул, отрицать очевидное не было никакого смысла, - Ну, а раз не знаешь, что такое секс, то и расстраиваться не надо.
Впрочем, я мог бы тебе доставить одно все-таки удовольствие, - Сашка остановился напротив Димки, тот смотрел на своего экзекутора с ужасом, чего он придумал еще? – Я тебя позже в попку трахну, конечно, это не совсем то, чего хотелось бы тебе, ну, уж, извини, что имеем, - и Сашка театрально развел руки в сторону. Димка слушал разглагольствования Сашки, и ему казалось, что происходит все это во сне и не с ним. Кастрировать, трахнуть в попку, бред какой-то, он снова заплакал. Сашка опомнился, что это он, действительно, пареньку и так тяжело, а он пускается в какие-то дебри философии, его передернуло, ну и дурак же он. Сашка присел к нему на кровать:
- Ладно, успокойся, сейчас принесу что-нибудь перекусить, выпить, и мы с тобой поболтаем, - и Сашка вышел, заперев за собой массивную дверь. Димка сидел, как изваяние, на кровати, потом соскочил, подбежал к двери и стал отчаянно стучать по ней ногами и руками, дверь отзывалась только глухими ударами. Тогда Димка принялся кричать, но, то ли и вправду его никто не слышал, как сказал Сашка, то ли он кричал слишком слабо, а только результат нулевой, Димка поплелся опять на кровать, сел, обхватил руками свои стройные ноги и заплакал. «Ну, идиот, просто идиот, но кто его просил голосовать на дороге, шел бы и шел себе, может куда бы и вышел», - пронеслось у него в голове.
Дверь лязгнула и медленно открылась, вошел Сашка и вкатил небольшой столик, на столике стояли бутылка коньяка, бутылка шампанского, на тарелке лежали бутерброды с икрой и с сыром, и с колбасой, только теперь Димка понял, что он ужасно голодный, он потянул носом – пахло вкусно.
- Давай, двигай к столу, немного выпьем, как ни как у тебя последние денечки в качестве мужика, - Сашка
