жизни. Моя мать и я были совершенно голыми в одной кровати. Я смотрел на наготу моей матери, на её большие груди, которые вскормили меня, когда я был ребёнком, а так же пробудили во мне вожделение, когда я подрос. Я наклонился, пытаясь взять один из её сосков в рот. Сопротивление матери стало не настолько сильным, и мне было легче преодолевать его. Она закрыла глаза и отвернулась в сторону. Тогда я лизнул и начал целовать и сосать её грудь, как это делал несколько лет назад. Я наслаждался большими сочными сиськами моей милой старой матери. Поочерёдно целовал, каждую из них, облизывая и обсасывая крупные затвердевшие соски. Мои руки медленно скользили по вздрагивающему от каждого моего прикосновения телу матери. Она не громко стонала.
Тогда я медленно скользнул рукой ниже её живота и снова почувствовал жёсткость лобковых волос. Ноги матери были плотно сдвинуты, и мне снова пришлось применить силу, прежде чем я смог раздвинуть их. Для этого я использовал сначала одну, затем вторую мою ногу, которые насильно протиснул между ног моей матери и разомкнул их, расположившись между ними. Мне нестерпимо хотелось задвинуть мой вздыбленный хуй в пизду матери, туда, откуда я появился на свет, и где я смогу исполнить и удовлетворить мою похоть и сделать себя с моей матерью мужчиной.
Я провел пальцами между ног матери по её половым губам и раздвинув их, вставил указательный палец ей во влагалище. К моему удивлению сопротивление матери ослабло, и теперь она просто лежала, с закрытыми глазами и головой повернутой набок.
Её влагалище было ещё сухое и я начал пальцем трахать её. Через короткое время, я почувствовал, что пизда матери увлажнилась и стала сочиться соками. Я увеличил свой ритм, и вставил ей в пизду все мои пальцы, ощущая, что её пизда потекла ещё обильней, означая, что она готова для окончательного воссоединения.
Всё ещё удерживая мать и прижимая её к кровати, я просунул свободную руку между нами, взял мой член и начал направлять его к ней во влагалище. Дотронувшись головкой члена до её входа, я остановился, чувствуя прокатившуюся по телу матери дрожь. Это было время, когда я размышлял о грехе, который я совершаю. Я буду совершать инцест с матерью и новый тип связи между нами, ведь я вхожу в её влагалище.
Я не мог больше ждать и толкнул член вперёд. Мой член вошёл в её влагалище. Я нажал ещё сильней и услышал, как мама стала задыхаться и тихо плакать, но я продолжил движения и вогнал свой член в неё полностью.
Я наслаждался сексуальным союзом с моей матерью. Приподнявшись на локтях и сбалансировав своё тело для более продолжительной ебли, начал совершать ритмичные движения бёдрами. Мама лежала недвижимо, не выражая никаких эмоций.
Я вытащил мой член из её пизды наполовину и затем снова толкнул вперёд. Мать осталась прежней. Тогда я отступил на этот раз, чтобы полностью быть вне её и резко сунул обратно. Мать ахнула. Совершив несколько таких движений, я начал трахать мать в устойчивом ритме. Я добился того чего хотел. Трахал мою родную мать!
Мой хуй был внутри её пизды и я трахал её. Я ебал пизду матери, так же, как мой отец использовал её для утоления жажды и затопления её своей спермой, для создания меня. Я сжимал груди, которые сжимал мой отец и которыми мать кормила меня, как младенца. Я наслаждался тем же органом. Я целовал те же губы…
Я чувствовал больше, что я использую ту же женщину, которая любила меня материнской любовью, и я хочу показать ей мою благодарность за моё воспитание…
После ещё нескольких глубоких ударов, я почувствовал, что мой член готов взорваться в глубине влагалища матери. Я не мог остановиться и задыхаясь от извержения решительно заполнил влагалище матери спермой. Я слышал, как моя мать тоже тяжело дышала. Дойдя до кульминационного момента, я продолжал лежать на матери, переводя своё дыхание. Мой член начал опадать, но был всё ещё внутри влагалища, отдавая последние остатки моей спермы. Мать по-прежнему ничего не сказала и лежала в той же позиции. У меня не хватало мужества посмотреть на её лицо. Мы оба не двигались. Поскольку мои силы были исчерпаны, я упал в кровать рядом с матерью и вскоре погрузился в глубокий сон…
На следующее утро, когда я открыл глаза, то увидел, что лежу в кровати матери один и её нет рядом. Так же я не нашёл никаких предметов белья моей матери. На миг я подумал, что это был приятный эротический сон и начал искать некоторые свидетельства на кровати. Я нашёл длинные волосы моей матери на подушке, а на простыне увидел три сухие пятна от высохшей спермы или выделений из влагалища матери. От осознания того, что это был не сон, по моему телу пробежал лёгкий холодок. Я почувствовал вину и уйдя в свою комнату уединился там.
Я не мог найти в себе мужества выйти за пределы моей комнаты и оставался там до тех пор, как мог. Хорошо, что у меня начались каникулы, и мне никуда не нужно было спешить. После некоторого времени, мать постучала в мою дверь и позвала меня обедать. Внешне она выглядела спокойной, и это придало мне некоторую уверенность. И всё же этот день был ужасный для нас обоих. Мы почти не разговаривали и избегали встретившихся взглядов.
В самом деле наше молчание продолжалось до обеда следующего дня, мне казалось, что можно сойти с ума и после обеда я решил, что мне нужно положить этому конец.
Я сказал матери, что я извиняюсь, и никогда не намеревался причинить ей боль!
Она ничего не сказала мне в ответ, просто внимательно посмотрела на меня и расплакалась. Желая утешить её, я шагнул к ней вплотную и, обняв, притянул к себе. Мать, как будто ждала этого и податливо прильнула ко мне. Мы тесно прижались друг к другу, и я снова ощутил жар, исходящий от её тела. Я прижимал её к своей груди, а она, положив голову на моё плечо, тихо всхлипывала. Затем подняла лицо и посмотрела мне в глаза, наши взгляды встретились, и этот взгляд матери не был похож на тот, каким она смотрела на меня прежде. Он был полон любви и нежности. Лёгкий озноб, пробежал по мне. Мои руки скользнули по телу матери, сначала робко, потом всё смелей и уверенней. Я снова обнимал и щупал её, давая волю своим рукам, но теперь не встречал со стороны матери, ни малейшего сопротивления. Я почувствовал, что член зашевелился в моих штанах и принял боевую готовность. Мама тоже, видимо, почувствовала это и, выскользнув из моих объятий, сказала, чтобы я шёл к себе в комнату и не выходил оттуда, пока она не позовёт меня.
Я спросил её, для чего она хочет, чтобы я сделал именно так, на что она сказала, чтобы я всё сделал так, как она говорит и, что потом я всё узнаю. Я не хотел расстраивать маму снова и подчинился её просьбе. Я прошёл в свою комнату и уединился там, как хотела моя мать. Мне нетерпелось узнать, что же она задумала. В мучительном ожидании прошли два с половиной часа, но мне казалось, что прошла целая вечность….
Дверь в мою комнату отворилась и вошла моя мама, в руках она держала чистый, аккуратно сложенный, махровый халат. Она протянула его мне и сказала, чтобы я пошёл, принял душ и надел этот халат. Заинтригованный я повиновался ей. Стоя под струями тёплой воды, я терялся в догадках, пытаясь угадать замысел матери. Я несколько раз намыливался гелем и смывал с себя обильную пену, после чего насухо обтёрся полотенцем и, накинув на себя махровый халат, вышел из ванной. Этот халат был моего отца, но он так и не успел его ни разу надеть. Кроме халата, ничего другого из моего белья мне мать не дала, поэтому под халатом я был совершенно голый. Я снова прошёл к себе в комнату и буквально через несколько минут услышал за дверью шаги и, в комнату вошла мать. Я был потрясён, увидев её. Она была облачена в наряд невесты. На ней была длинная белоснежная фата. Я не мог поверить своим глазам!
Немного приподняв и придерживая длинный подол свадебного платья, из-под которого виднелись белые туфли на каблуке, она подошла ко мне и, взяв меня за руку, молча, повела за собой.
Она привела меня в свою спальню, где всё было убрано в торжественных, бело-розовых тонах. Двуспальная кровать так же была в белом шёлковом убранстве. Недалеко от кровати был собран небольшой столик, на котором стояла бутылка шампанского, два хрустальных бокала и розетки с различной закуской.
Я в недоумении посмотрел на мать, и спросил её: «Что всё это означает?»
