потом отец сказал, что хочет ещё и предложил заняться её попкой и мама замурлыкав не отказалась, а предложила сделать обоюдную клизму потому, что она для любимого мужа выбрала на базаре достойный его попы огурец. Отец засмеялся и целуя маму сказал что сегодня он на все согласен, если дочь не помешает. Когда они ушли в туалет, я, шокированная увиденным, а ещё больше услышанным очень тихо вышла из квартиры, и не желая им мешать ушла на пляж. На пляже я смотрела на все тела женщин и мужчин и представляла их в роли ебущихся. Вернувшись домой я попала на семейный ужин где меня распрашивали об моих планах и прочих пустяках, но я не выдержала этого издевательства и нагрубив пошла спать.
Мама преподавала свой предмет и в нашем классе и когда она говорила о высокой литературе и других положительных литературных образах, то я представляла, как этот рот извергал грязные слова и сосал мужской орган. Глядя на её фигуру, как в одежде так и без, когда она переодевалась, я вспоминала позы в которых она была. На некоторое время мы потеряли с ней контакт.
С этого дня я зачастила к Ольге. Стояла жаркая погода, и они все в квартире ходили почти голыми. Я принесла ей свои трусики и за это она рассказала мне ещё одну тайну.
Весной, когда все ходили в основном в спортивных костюмах Витя, так звали её брата, предложил ей посмотреть на голых парней в раздевалке боксерской секции, где он занимался если в ответ она поможет ему увидеть голых женщин. В её возрасте девочек от мальчиком можно отличить только по прическе, а стрижка у Ольги была под мальчика и она согласилась. Переодеваться ей не было большой необходимости, так как она давно донашивала его вещи и чувствовала себя в этой одежде довольно непринужденно. Вначале он завел её в общественный мужской туалет, но она почти ничего не увидела кроме звуков сопровождающих выделения. Представив её младшим братом, он завел её с собой в спортзал, где она наблюдала за тренировкой ребят, а после тренировки повел в душевую. Там ребята полностью снимали форму и шли мыться а затем выходили вытирались и одевались. Здесь у неё была прекрасная возможность рассмотреть все части их тел. Через некоторое время она уже не смущаясь балдела от этого зрелища. Ребята были одного возраста с ними со слегка заросшими лобками. Виктор тоже крутился возле неё совсем голый, чего дома почти никогда не делал. Когда уже все оделись и ушли, только брат одевался очень медленно, в раздевалку зашел обвернутый полотенцем их тренер и сняв полотенце похвалил Витю и спросил не хочет ли и его брат заняться спортом. При этом как она рассказывала его хозяйство было на уровне лица сидевшей на лавке девчёнки. Когда oн ушел в душевую, они тихо смылись. После этого, он уговорил Ольгу показать ей свою писю, И когда никого не было, они полностью разделись и узучили свои письки. Но ему этого было мало, и они стали думать как устроить ему смотрины в женской радевалке.
От этих рассказов мне было приятно и захотелось тоже подсматривать, о чем я и сказала Ольге и она пообещала всё устроить. На следующий вечер я пришла в спортивке и мы пошли в дворец спорта. Со стороны душевой стояли строительные леса и мы забрались на них . Было уже темно и в это время закончилась тренеровка старшей группы. Стекла раздевалки были закрашены не до самого верха, и став на носочки мы могли видеть раздевающихся и одевающихся молодых парней. Сами члены с верху рассмотреть было трудно и стоять было неудобно, но было очень интересно и мы терпели. Виктору было не интересно и пытаясь придержать меня сзади он гладил мою попку и грудки. Вскоре все разошлись. Виктор предложил пойти к ним, но мне стыдно было смотреть ему в глаза и уже пора было домой. Мы договорились встретиться завтра.
Я долго не спала, думала что теперь и мне нужно расплачиваться с Виктором и как ему помочь.
Я предложила сводить его в гарнизонную баньку, где мы мылись по субботам с мамой, а в рабочие дни женщины работающие по найму. Дома у Ольги я отдала Вите свою юбку, футболку и трусики а сама одела его спортивный костюм на голое тело, а на голову он одел распространенную в то время тениску. Банька находилась в общежитии и комендантша зная меня пропустила нас. Когда мы вошли в раздевалку, в душевой уже кто-то мылся. Заглянув в моечное я увидела двух женщин стоящих под душем. Кранов было много, а перегородок между ними не было и женщин было отлично видно. Виктор тоже смотрел на них, пока они не оборачивались лицом в нашу сторону. Затем в радевалку зашли ещё две женщины в форме и стали раздеваться. Нам с Ольгой тоже пришлось раздеться, а когда девушки пошли мыться Витька еще раз заглянул в душевую и сбежал. Мы также оделись и вышли. Когда дома Ольга спросила его, почему он ушел, ведь можно было в трусиках зайти в моечное и больше рассмотреть женщин, то в ответ он просто снял с себя мои трусики. Его стручек торчал подрагивая от напряжения. Ольга присела и начала подрачивать, а парень не отрываясь смотрел на меня. Взяв мою руку он положил её на свой орган, и я не испугалась и не отдернула. Ольга оставив меня наедине с перчиком раздела меня и разделась сама и мы легли на кровать. Впервые мы поцеловались, а мальчишецкая рука коснулась моего тела. Пока мы обнимались Ольга принесла немного вина и мы выпили, а потом немного захмелев рассматривали свои тайные места. Не знаю чем бы это кончилось, но опять пришла их мать. Недели две я боялась встречаться с ними. Потом я уехала в лагерь, а с нового учебного года отца перевели на новое место службы и мы расстались. Почти год мы переписывались и Ольга писала, что её изнасиловал материн ухажер, а Витька ранил его ножом и его отправили в колонию. Мать однажды прочла её письмо и запретила мне писать, сказав что она на меня плохо влияет. На этой почве мы поругались и я сказала, что знаю что все этим занимаются. Мы долго не разговаривали но у меня начались месячные и мать очень тонко и тактично объяснила мне все плюсы и минусы новой ступени в моей жизни после чего мы подружились и однажды я призналась ей в том, что я видела из-под дивана. К моему удивлению она не смутилась и не выругала меня, а очень спокойно и тихо произнесла, что она желает и мне испытать в жизни такие моменты, когда кроме любимого тела, не имеет значения мужчина это или женщина или каким видом секса вы занимаетесь. Кроме вас в это время никого в мире не должно существовать. Это пожелание я помню и сейчас, и оно помогло мне оправдать свой поступок в поезде.
Вспомнив это, я поняла что была в его возрасте не лучше, и эти воспоминания опять принесли мне некоторое успокоение. Сладко потянувшись и сняв ночнушку, я одела трусики и лифчик и вышла во двор. Возле туалета на корточках сидела совершенно голая Вера и из бутылки подмывалась.
- Пока они спят можно дать телу свободу, - сказала она протягивая мне бутылку.
Сняв трусики я сходила в туалет и тоже сполоснув промежность пошла досыпать.
Многие говорили мне, что я, очень похожа на артистку Ларису Удовиченко и это я считаю комплиментом в мой адрес, потому, что и мне она очень нравится. Я люблю носить узенькие плавки, подчеркивающие мою оттопыренную попку, хотя и за другие части тела мне не приходится краснеть. Третий размер лифчика придает отличный вид моему бюсту, а подпрыгивания их при быстрой ходьбе не позволяет мне забывать о них, и естественно у такой женщины просто обязаны быть и соответствующие ножки. О том, что находится между этими очаровательными ножками немножко позже хотя скрыть это трудно, потому, что если я без трусов нагибаюсь или становлюсь рачком то кроме моей попки на свет обязательно показываются упругие губки моей киски. Единственное от чего я немного комплексовала так это темные волосы на задней части бедра и промежности. Но некоторым мужчинам это очень нравилось или они не придавали этому особого значения.
Вера отличалась от меня как ростом, так и габаритами. У неё было крупное лицо с правильными чертами и красивые голубые глаза. Коротко стриженные светлые волосы добавляли к её внешности здоровой женственности. Позже я узнала, что её родители родом из Прибалтики и вся ее внешность показывала её принадлежность к скандинавским кровям. Её тело плохо поддавалось загару, и за два дня ноги и открытая спина лишь слегка порозовели, подчеркивая
