терлись о них, вдавливались и щипались.
Все это время я сидел за компом и играл. В какой-то момент я заметил, что мои ноги сами по себе выполняют те функции, которые я не контролировал. Это было странно, так как я чувствовал только легкое возбуждение в трусах. Рабыня с радостью и со старанием делала с моими ступнями так, как я хотел и не важно для нее, контролирую я ее действия или нет.
Часа через три я решил отправить ее в туалет, ибо я хотел ее лишить девственности сразу двух дырок. Во время всех будующих действий ни о каком туалет речи быть и не может. Я примерно знал как это дело провернуть и решил все подготовить. В ванне я взял полотенце, а в комнате приготовил несколько веревок. После того как рабыня вернулась из туалета, я пошел следом и тоже сделал все свои дела. Когда я вернулся, она стояла около кровати и видимо она понимала, что я с ней хочу сделать и уже морально подготовилась.
Я закрыл шторами окно в комнату, заранее отключил все телефоны, дверной звонок и закрыл дверь, дабы нам не помешали. Взяв полотенце и обойдя сзади, я скрутил его так, дабы закрыть и глаза рабыни и завязать сзади, но чтобы он не повредил глаза. Я во всемирной сети читал, что если лишить партнера зрения, остальные чувства не намного обостряются. Потом начал медленно снимать с нее халат. Она вся затряслась, видимо у нее внизу загудело, как и у меня. Она сама должна произвести во влагалище достаточно естественной смазки, а не я ей давать. Как не как она моя рабыня, а я ее хозяин.
Я положил ее на кровать лицом вверх и прежними веревками связал руки. Они остались от преждней порки. Ее буфера меня манили, просили их потискать, приласкать, понимать, побить. Но увы, у меня были иные планы и я старался их придерживать. Мои белые трусы, которые она одела вместо своих, были мокрыми от ее выделений. Я снял их с нее, скрутил так, чтобы ее выделения были наружу и таким методом вставил ей в рот. Ноги поднял к голове и привязал их свободными веревками, расставив их как можно шире. Теперь ее пизда и анус доступны мне в полной мере. Она текла как ручей, настолько она была возбуждена.
Я сам разделся полностью. Мой член стоял как кол и готов был к бою. Я встал над ней и увидел, что ее губки раскрылись сами, пропуская меня к себе, а клитор торчал как кол, если так можно его назвать в возбужденном состоянии от прилива крови. Я направился к ее дырочке и вошел в ее горячую пизду. Она подалась на встречу, но я отстранился от нее. Она поняла, что мне не помогать и давая мне свободу моих действий. Я вошел в нее и почувствовал тепло в ее пещерке. Тут я наткнулся на ее преграду девственности и немного надавил. Она вся напряглась в предвкушении, но я отступил и она замычала не то от боли, не то от неполученного удовольствия. Я повторял так несколько раз, причиняя и боль и наслаждение. Я вышел из нее и резко вставил по самые яйца свой член. Она дернулась сильнее обычного, замычала от резкой доли. Я начал в нее двигаться со скоростью поршня и ее боль перешла в наслаждение. Уже под конец, я вытащил член и кончил ей на живот. Я погладил ее лицо и она все поняла.
Теперь на очереди ее анал. Не знаю почему, но у нее там было чисто. Я открыл ее дырочку и вставил своего боевого товарища. Рабыня чувствовала что это необходимо и терпела весь этап. Я с каждым толчком входил все глубже и глубже в ее узком анале. Она мычала и двигала задом, тем самым заставляла меня увеличивать темп в ее заду. Я второй раз подходил к своему финалу, а моя рабыня уже второй или третий раз кончала. Я начал изливать в ее анальную дырочку сперму, от которого она еще раз кончила.
Я ее развязал и мы вместе отправились в ванную. Она с трудом передвигала ноги, но до ванны дошла и сама залезла. Я залез следом. Из полочки вытекала не ного моей спермы, а из пизды ее выделения от возможного повторения. Я снял с нее кляп и повязку с глаз. Они были мокрыми, но счастливыми. Она понимала всю необходимость своего положения и если господин захотел лишить ее девственности, значит это для него было нужным. Я ее вымыл, включая вход в анал и нижние губки. Похоже она еще хочет получить порцию удовольствия, но я больше не мог, видимо немного устал. После ванны мы вернулись в постель, я связал руки с переди, не знаю почему, уложил рядом с собой и уснули почти одновременно, так и оставив ее в возбужденном состоянии.
***
На следующее утро, когда я проснулся, ее со мной не оказалось. Я то решил что это всего-то сон и со мной никогда такое не произойдет. Но тут из кухни донесся запах пюре с сосисками. Когда я показался на кухне в халате, там стояла моя рабыня. На ней был халат привязан специальным ремешком и связанными рукавами. Она пыталась скрыть свое голое тело.
Она меня увидела и с поклоном поздоровалась. Я, непонятно почему, не удивился тому, что она завтра для господина готовила со связанными руками. Я снял веревку и она надела халат правильно. Мы вместе позавтракали, она вымыла посуду.
Рабыня надела мои новые белые трусы и начала убираться по дому. Я вышел из квартиры по делам, сказав чтобы она не смела доводить себя руками. Я знал, что она ослушается меня и что ей за это будет. Теперь мне будет доступно все ее тело для наказания. Я даже не сомневался в этом, что ей хотелось быть побитой и униженной. Она получала от этого несравнимо ни с чем удовольствие.
Когда я вернулся домой, тихо открыв и закрыл дверь, я увидел ее и оказался прав. Она лежала на кровати и одна рука играть с грудью, а другая шуровалась в трусах. Она уже был на пике оргазма и он не заставил себя долго ждать. Она замычала от удовольствия, боясь испугать соседей. Ее большая грудь то подымалась, то опускалась, приходя в норму. Мот белые трусы, как я и предполагал, стали мокрыми. Взможно она в мое отсутствие кончала не менее двух раз.
Тут она увидела меня, вскочила с кровати и стала извиняться за нарушение приказа господина. Я жестом отправил ее ванную, где она ополоснулась и вернулась ко мне. Я уже к этому времени переоделся в домашнюю одежду со свободными трусами. Я снял с нее халат, поставил в позе раком на кровать, вытянул обе руки, расставил в стороны и привязал к верхней планке спинки у кровати, ноги, тоже растянуты, привязал у другой спинки на уровне рук. Получилось что-то вроде звезды. Рабыня не лежала на кровати, висела над ней на связных руках и ногах. Еще веревку я пропустил через верхнюю планку кровати. Этой веревкой я перевязал в районе лопаток, чтобы она не прогибалась вниз. Последний штрих стал кляпом из моих носков, в которых я только что ходил.
Я взял сложенный в двое ремень и до меня только что дошло. Когда я готов ее наказать, мой товарищ уже готов к бою, так же как и ее пизда. Я видел ее любовные соки, падающие на кровать. Стоит мне ударить ее пару раз, так она кончит на кровать как я в трусы. Это была наша судьба. Судьба, сведенная вместе нас по одной причине. Она хотела того, кто будет ее пороть мыслимыми и немыслимыми способами. Я же хотел того, кто бы мне разнообразил мою скромную жизнь. Видимо это и увидела судьба и тем самым дав нам встретить друг друга. Я сомневаюсь, что это истинная судьба, но полностью не верю в случайные встречи.
Ремень просвистел и оставил розовый след на ее попке. Я даже не удивился тому, что следы от прошлой порки так быстро пропали. Последующие удары оставляли свой след, рабыня дергалась на весу, мычала, появились слезы, не то от боли, не то от радости. Порой я попадал по одному и тому же месту два-три раза, тем самым вызывая еще сильное мычание. От такой неординарной порки, рабыня кончала раза три-четыре, я смотрел на нее и превращал ее попку в две розовые ягодки.
Я больше не мог терпеть. Бросил ремень на кровать, встал между руками, достал член из трусов, освободил ее рот от мокрых носков и по самые яйца вонзил свой член. Она чуть-чуть не понравилась, а я начал насиловать ее рот. Глаза и в правду были в слезах. Они говорили спасибо, что доставил мне такое удовольствие, наказав меня. Я ускорил темп, и спустил почти весь свой запас ей в рот. Она быстро быстро начала все глотать, но все равно спермы было слишком много и несколько капель упало на кровать.
Я ее развязал и опустил на кровать, перевернул на спину и снова связал так, как она была привязана на весу. Мокрыми носками заполнил ее рот, не хочу слышать ее мычания.
