то приходи ночевать ко мне. е бойся. Я живу одна". Мы расстались.
Встреча выпускников была очень бурной и веселой. Воспоминания, рассказы, шутки, смех. К вечеру организовали застолье, танцы. У меня из головы не выходила Настя. Меня как заклинило. Я только и думал о ней. Какая-то страсть овладела мной. В самый разгар вечера я незаметно ушел. Было часов девять вечера. Настя была дома. Она как бы удивилась моему приходу, но я нутром чувствовал - ждала. а ней было красивое платье, облегающее ее полную фигуру, которое подчеркивало все ее достоинства. Видно было, что у нее все при ней. Сейчас она выглядела значительно привлекательнее, чем там, в магазине. Я достал из дипломата бутылку коньяка, коробку конфет и яблоки, которые привез с собой из овосибирска. Она начала суетиться, чтобы организовать ужин, но я отказался:
- Давай лучше выпьем и поговорим. Выпили, разговор как-то не шел. Чувствовалось какое-то напряжение. Я спросил ее:
- Помнишь?
Молчит.
- Помнишь, как ты учила меня целоваться?
Молчит. Потом тихо так сказала:
- Прости. Молодая была, дура. Я улыбнулся:
- Да, что ты, Настя! Обнял ее, наклонил к себе и начал крепко целовать ее губы. Я с такой силой, с такой страстью сосал ее губы, что она даже немного стонала, видимо от боли. Я чувствовал дрожь в ее теле. е отрываясь от поцелуя я взял ее грубую, шершавую руку и уверенным движением засунул ее себе в штаны. Там было все в таком напряжении, что удержать его было просто невозможно.
Рука ее немного вздрогнула, но она ее не вытащила, хотя никаких движений не делала. Страсть охватила меня с неимоверной силой, да, видимо, и ее. Я встал, поднял ее со стула и повел к кровати, которая была рядом. Она не противилась, ничего не говорила. Казалось, что она пребывает в каком-то шоковом состоянии. Я быстро снял с нее платье. И тут я заметил, какая огромная у нее грудь. а ней был, видимо, самый большой бюстгальтер, и все равно грудь выпирала из его краев. Я расстегнул и снял бюстгальтер, спустил вниз трусы. Все молча. Вижу, ее всю колотит. Мои руки тоже трясутся. Уложив ее на кровать, я быстро сбросил с себя одежду и лег рядом с ней. Я начал целовать ее, сначала губы, шею, грудь, гладил ее рукой. Я видел и чувствовал ее полное тело. Для меня это было необычно. Потом я рукой добрался до того места, к которому она притянула меня много много лет назад, еще мальчишкой. Теперь я умело ласкал ее, гладил, сжимал. Она немного постанывала, ее зад делал какие-то конвульсивные движения. "у, что ж ты, Ваня? Давай", - наконец прошептала она и руками пыталась помочь мне лечь на нее. Своей рукой
она направила мой член во влагалище. Там было так мокро. И тут я почувствовал те же самые движения, которые я впервые испытал там, под стогом сена. Она поднимала меня и мой член полностью входил во влагалище. Опуская вниз, она так сжимала мышцами своего влагалища мой член, что он еле выходил оттуда. Это было неописуемое наслаждение. и одна женщина, с которой я имел половое сношение, не делала так, только
она. Моментами она так высоко поднимала меня и оставалась несколько секунд в таком положении, что мне казалось, я лежу на высокой горе. При этом она руками пыталась прижать еще сильней меня к себе. Потом резко опускала и все начиналось вновь. В следующий такой подъем, когда она буквально сделала мостик, я достиг своего апогея. Из меня вырвался стон. епонятный даже мне самому - стон дикого зверя. Спермы я вылил в нее, наверное, целый стакан, потому что она несколько раз вытирая сказала: "Все течет и течет. Сколько же ты туда вылил?" Какое-то время мы лежали молча. Я, кажется, даже задремал, прижавшись к ней. Потом, как бы снова сосредоточившись, я начал вновь гладить ее. Обратил внимание, что у нее на глазах слезы. Спрашиваю: - Ты чего плачешь? Что-нибудь не так? Я обидел тебя?
- ет, - отвечает она, - не обращай внимания. Она пыталась надеть на себя халат, но я уговорил ее остаться в таком виде, в каком есть. Она чувствовала себя неловко, но согласилась. Сели, выпили по две рюмке коньяка, я что-то пытался говорить, даже шутить, но разговор не клеился. Она сказала, что пора спать. Дойдя до кровати я обнял ее, снова начал целовать. Мой член начал набухать и опять был готов к работе. Я прижался к ней так крепко, что она чувствовала его на своем теле. Я положил ее поперек кровати, кровать была высокая и довольно мягкая. Она не хотела: "у зачем так?"
Я настоял. Стоя у кровати я поднял ее ноги, такие толстые, мощные. Мне открылась великолепная картина. Введя свой член во влагалище я хорошо видел как он входил и выходил, видел ее огромную грудь, ее лицо с закрытыми глазами и теми эмоциями, которые оно выражало, когда я до самого отказа вводил член в ее нутро. Она также работала мышцами своего влагалища, но они были не такими сильными, как в той позе, когда я лежал на ней. На этот раз я работал очень долго, наверное, минут пятнадцать, все никак не мог кончить. Когда я кончил и повалился на нее, то
был весь мокрый. Видно было, что и она устала, либо от избытка оргазма, либо от своей работы. На утро, проснувшись очень рано, я увидел, что она не спит, лежит на спине с открытыми глазами. Думает. Настроение у меня было хорошее, да и у нее. Куда-то исчезли вчерашние скованность и
напряжение. Мы начали шутить. Я вновь узнал
ту астю, веселую беззаботную, которую знал много лет назад. Мой член быстро отреагировал, тем более, что она взяла его в руку. Теперь она взгромоздилась на меня. У меня было такое чувство, что она меня раздавит. о она так хорошо работала, что мне было необычно приятно, хотя я такую позу никогда не любил. Картина была не менее живописной, чем та, когда она лежала поперек кровати.
Особенно впечатляла ее грудь - колыхалась так, что мои руки невольно тянулись к ней. Я предложил ей сзади. Она быстро слезла и встала в соответствующую позу. Какое наслаждение я испытал. Такой зад может только присниться. Она работала все так же: засасывала мой член, когда я его вводил и крепко держала своими мышцами, когда я его выводил. Я гладил ее белый, большой зад, обхватывая его своими руками и работал, работал. Оргазм был таким сильным, что меня всего аж скрутило. Я упал рядом с ней: "Все, Настя, больше не могу".
Полежав какое-то время, Настя начала меня целовать так сильно и страстно, как будто она насиловала меня. Успокоившись, она сказала: "Ты бы знал, Ваня, какое счастье выпало мне. Это лучший момент всей моей жизни. Откуда ты взялся, ангел мой? ет, я нисколько не жалею, что когда-то совратила тебя. Видимо, это судьба". Она кое-что рассказала о себе, о своей жизни. Я понял, что она говорит искренне. Она была так несчастна. Уже был седьмой час утра. Ей надо было идти на работу, на ферму. Мне надо было ехать домой. Мы позавтракали, поговорили о том, о сем. Я взял свой дипломат. Она вышла меня проводить. У ворот она тихо сказала: "Приезжай, Вань". Я засмеялся, поцеловал ее и сказал: "Прощай, Настя".
