Групповой секс /История моей феминизации. Часть 4. Идеальная жена.
и дырочка никогда не могла закрыться плотно сразу после этого. Сперма вытекала и насквозь могла промочить трусики; поэтому я всегда, собираясь выходить из дома, вводила себе тампон.) Равиль Маратович довольно улыбнулся. Встав с кресла, он прошёл в дальний угол тренерской и открыл ключом узкую дверь. – Иди сюда, потаскуха, - спокойно, почти ласково позвал он меня. Я подошла. За дверью оказался небольшой санузел – пожелтевший унитаз и ржавый душ. В помещении пахло плесенью и сыростью, плитка на стенах уже местами отвалилась, открывая взору неровную цементную массу. – Иди, вытащи затычку и подмойся хорошенько… вы*бу тебя… так и быть! – сказал он, ущипнув меня за ягодицу…
В душе я извлекла тампон и тщательно подмылась. Выйдя, я насухо вытерлась брошенным мне чистым полотенцем. – Вставай “раком” к столу, девочка… да булки раздвинь пошире! – строго сказал преподаватель. Я подошла к преподавательскому столу, и, раздвинув руками ягодицы, нагнулась, прогнув спинку и оперевшись грудью о стопку каких-то тетрадей, лежащих на столе. Спустя мгновение вновь послышался щелчок камеры… Наконец, моей дырочки коснулись пальцы, смазанные чем-то холодным и скользким – Равиль Маратович готовил меня к тому, чего я уже сама, в глубине души, хотела. Вскоре пальцы оставили в покое мой анус, и на их место пришёл член. Аккуратно вползая в мою норку, он не причинил мне ни малейшей боли, и я облегчённо вздохнула, убрав свои ладони с ягодиц. – Уже кайфуешь, сучка? – довольно сказал мой препод, войдя полностью и похлопав меня по попке…
Наращивая темп, он начал двигаться не только вперёд-назад, но и немного вверх-вниз, порой чуть приседая и поднимаясь. Постепенно я стала подмахивать и постанывать, закусив губу; мои ноги стали слабеть и дрожать, и волна наслаждения медленно стала растекаться внутри меня… Я кончила немного раньше физрука, и обмякла на столе, а он ещё несколько мгновений добивал моё тело твёрдым, как арматура, членом. Выплеснув фонтан спермы в мою кишку, препод замер, а потом, погладив меня по спине, стал медленно выходить. – Классная ты девушка, Юля! – добродушно сказал он, когда член с чавкающим звуком покинул мою пещерку (опять послышался щелчок фотокамеры), - “ладно… можешь разогнуться!” Я разогнулась и повернулась к Равилю Маратовичу. Физрук, спрятав член в штаны и наклонившись, собирал с пола мою разбросанную одежду. Собрав, он сложил всё в полиэтиленовый мешок и запер на ключ в душевой. – Побудь пока здесь… только не вздумай испачкать тут что-нибудь своим дуплом! – строго сказал мой преподаватель, погрозив пальцем, и вышел из тренерской, заперев меня снаружи. Я, совершенно голая, осталась стоять посреди небольшой комнатушки…
Вообще-то в тренерской было тепло – работал обогреватель, но стоять босыми ступнями на холодном кафельном полу было неприятно. И всё же я не решалась никуда сесть – сперма медленно вытекала из моей дырочки, и я очень боялась что-нибудь испачкать. Наконец, я решилась встать коленями на сиденье стула… - Милый Антошенька! Прости меня, если сможешь… - стучала в голове одна только мысль. Неудивительно – мы три года уже были вместе, из которых два с половиной жили как муж с женой. Я обожала его всем своим существом, поддерживала домашний очаг - ходила за покупками, наводила порядок, вкусно готовила для него… За последние два года не было ни одного случая, чтобы я не кончила с ним уже через несколько минут. Часами я могла делать ему, уставшему с работы, массаж, целовать всё его большое божественное тело – мой нежный язычок давно изучил там самые потаённые уголки.
Лаская ртом его анус, я могла уже через минуту вызвать у него каменную эрекцию, даже после пяти эякуляций… Я была идеальной женой – страстной и ненасытной самкой в постели, верной подругой в тяжёлые минуты, и наивной, скромной девушкой, находясь рядом с ним в общественных местах. Разговаривая с ним по вечерам по мобильному, я с первой фразы могла понять, всё ли хорошо у него, или, наоборот, сплошные проблемы на работе. Если у него был тяжёлый день, я приглушала свет в квартире, молча целовала его у двери и помогала снять обувь… так же молча кормила его ужином… потом мы полуложились на диван, и он клал мне голову на грудь… нежно гладя его по волосам, я выслушивала, как он говорил о наболевшем за день, а я лишь иногда что-то тихонечко переспрашивала у него или давала совет…
“И вот теперь эта идеальная жена… изменила любимому мужу… отдавшись абсолютно постороннему мужчине…” – мысленно подвела я мрачный итог. Слёзы обиды медленно катились по моим щекам… Внезапно послышался звук поворачиваемого в замке ключа, и я соскочила со стула на пол. – Ждёшь, бл*дина? – беззлобно спросил вошедший Равиль Маратович, чуть улыбнувшись. – Жду! – тихо сказала я покорным голосом. – Тогда вставай на колени и пососи у меня ещё разок! – добродушно сказал физрук, приспустив свои тренировочные штаны. Я, опустившись на колени, подвинулась к преподавателю и обхватила губами его начавший набухать член. Сосать я умела очень хорошо – через минуту его конец начал пульсировать, и Равиль Маратович, вытащив его из моего ротика, принялся кончать мне прямо на лицо. Обильно кончив, он размазал сперму по моим щекам, губам и подбородку, после чего стал засовывать пальцы мне в рот. Пока я облизывала его толстые волосатые пальцы, препод ещё раз сфотографировал меня на мобильный телефон… - Ладно, пока хватит, - задумчиво сказал он, пряча член и доставая из кармана ключ. – Иди, умойся и оденься! – приказал он мне, открывая дверь душевой…
Помывшись под душем полностью, я оделась и вышла в тренерскую. – Зачётка с собой? – спросил задумчиво Равиль Маратович, сидя в кресле за письменным столом. Я, облегчённо вздохнув, достала из кармана брюк зачётную книжку и протянула её преподавателю. Физрук, не открывая зачётку, небрежно бросил её на стол. – На, возьми! – строго сказал он мне, протягивая какую-то бумажку, - это мой адрес… завтра, ровно в двенадцать-ноль-ноль, жду тебя у себя дома… продолжишь сдавать зачёт… Да! Только не забудь одеть всю эту свою бабью трихомудию, тебе она очень идёт! – дружелюбно улыбаясь, подвёл итог Равиль Маратович, открывая дверь тренерской и выпуская меня. Бросив на прощанье скромное “до свидания”, я поспешила домой…
Дома я ещё раз приняла душ, и, решив, что утро вечера мудреннее, легла спать… В шесть утра я встала и сделала себе клизму. Переделав кое-какие дела по дому, в девять часов я поставила себе ещё одну клизму, после чего стала потихоньку собираться. – Надеюсь, сегодня меня этот козлина по-быстренькому трахнет и поставит, наконец, зачёт по этой проклятой физре, - думала я, подбирая себе стринги. Ехать было далеко – на самую окраину Москвы, и я решила выйти пораньше. В начале одиннадцатого я уже спускалась в метро. Вид у меня был потрясающий – длинные кожаные сапожки на высоком каблуке, юбочка выше колена и модная курточка до пояса. Длинные вьющиеся волосы были распущены по плечам, а мой дорогой, подобранный со вкусом макияж заставлял мужчин на встречном эскалаторе оборачиваться и смотреть мне вслед…
Проехав чёрти сколько в метро, протолкавшись в переполненном автобусе, а потом ещё протопав два квартала пешком, я оказалась наконец у подъезда забытой богом пятиэтажки-хрущёвки из жутких блёкло-жёлтых панелей. Времени было без трёх двенадцать… - Кто? – послышался заспанный голос из домофона. Я представилась, и дверь открылась… – Хорошая девочка… точная, как часы! – похвалил меня стоящий на пороге Равиль Маратович, пропуская в квартиру. Я сразу заметила, что физрук был с хорошего бодуна – взъерошенные волосы, запах перегара, в спешке наброшенный халат. Его отекшее скуластое лицо выражало смертельную муку после несомненного вчерашнего веселья. – После меня уже где-то выжрал! – подумалось мне… Преподаватель велел мне сварить кофе, а сам пошёл в душ. Зайдя на кухню, я содрогнулась от отвращения – раковина с горкой была наполнена грязной посудой, пол был залит чем-то липким, на столе стояло несколько тарелок с заветрившимися объедками… Сварив кофе, я налила его в единственную чистую чашку и добавила сахару. Физрук вышел из душа и, забрав кофе, ушёл в комнату, велев мне навести на кухне порядок…
Я с трудом отскоблила объедки от тарелок, вынесла ведро в мусоропровод, перемыла всю посуду и несколько