ствол. Второй рукой она сжала мои ягодицы. Я же пытался стянуть с нее платье трясущимися руками. Едва увидев ее грудь с ярко-красными сосками, я тут же начал их целовать. Возбуждение переполняло меня. И как только пальцы мои коснулись мокрой промежности Карины, член мой задрожал в ее руках и разрядился мощными обильными струями спермы, брызнувшими на живот девушки, заливающими ее пальцы. Я готов был потерять сознание от оргазма и стыда. Ведь все эти годы я лишь мастурбировал, представляя себе именно ее, Карину, а еще здоровенный член отчима у нее во рту. Изредка в эти эротические грезы еще и образ матери моей вклинивался. Те самые картинки из детства. И вот, когда самая желанная, единственная возлюбленная моя тут, передо мной, казалось бы покорная мне, я так облажался. Член моментально сник, сморщившись и повиснув.
Карина же взяла меня за лицо измазанными спермой руками, поцеловала очередным нежным и длинным поцелуем и потянула за собой в комнату. Там она уселась на диван, задрав подол платья и раздвинув ноги, оттянула в сторону трусики, явив мне свои ярко-алые лепестки, блестящие от влаги.
— Сделай мне приятно, Витя! — попросила она и стянула с себя трусики. — Я так хочу! Сделай мне приятно!
И я упал на колени, прильнув к этому бутону. Карина положила руки мне на голову. Я ощущал во рту какой-то неизвестный мне доселе букет вкусов и ароматов. Я начал неумело лизать, а над головой слышались сладкие стоны.
— Вот так, да! Да! Еще, не останавливайся, Миша! Еще давай, — стонала Карина. — Да, еще, вот тут, так вот! Еще так! Аааа! Да, да Миша, давай!
Это "Миша" коробило меня, но я не останавливался. Дважды сильные ноги девушки сжимали мою голову так, что мне нечем становилось дышать, а в рот мне брызгали солоноватые струйки. Крина крепко держала меня за волосы, не давая ни секунды передышки. И я лизал, глотая все те капли и струйки. И я был по-настоящему счастлив.
Вдруг девушка оттолкнула меня, откинув голову на спинку дивана. Я попытался приблизиться к ней, но она равнодушным голосом сказала:
— Не лезь. Мне надо в душ.
Потом встала, потянулась как кошка, сняла с себя платье, закурила сигарету и медленно, покачивая упругими ягодицами, прошла в душ. Через несколько минут она крикнула мне из ванной:
— Витя, принеси мне полотенце.
И я тут же принес ей большое полотенце, протягивая его через дверь. Она взяла его и через минуту вышла с мокрыми волосами, укутываясь в это розовое полотенце.
— Теперь и ты сходи, освежись. Ты постель-то застелил?
Я стукнул себя по лбу и понесся в комнату, где разобрал диван и начал стелить чистое белье. Карина стояла в дверях, курила и улыбалась. Она была так прекрасна, нага, закутана в полотенце, раскидав по плечам свои мокрые длинные волосы. Застелив постель, я направился в анную. Карина шлепнула меня по заднице, смеясь.
Когда я вышел из душа, насухо вытершись, девушка уже лежала, укрывшись пледом и закрыв глаза. Но когда я появился, она, не открывая глаз, спросила:
— А ты меня и взаправду любишь?
— Люблю, — как-то робко и смутившись ответил я, несмело ложась рядом.
Неужели мои мечты сбываются? — подумал я.
А потом мы лежали, разговаривали, целовались. Хоть мой член и вставал едва ли не каждые пять минут, но Карина дала понять, что секса на сегодня хватит. Я рассказывал ей о себе, поведав о своей работе, о том, как я жил. Карина же рассказала о себе. Она закончила колледж, два лета работала в Москве в каком-то клубе, дважды жила по полгода с парнями. Сейчас живет с подругой на съемной квартире.
— А кто такой Миша? — задал я мучивший меня вопрос.
— А че? Да так, забей. Был один такой…
А потом вдруг разговоры перешли на секс. Карина призналась, что она обожает, когда ей делают куни, посетовала, что это лучше всего может сделать только девушка. А на мое удивление призналась, что иногда они с подругой, с которой снимают вместе квартиру, занимаются любовью. Это все так возбудило меня, но Карина остановила мой очередной порыв занятся с нею любовью. Но она взяла мой член в руку и стала нежно гладить, подрачивая. А сама тем временем все расспрашивала меня о моей сексуальной жизни. И я честно признался во всем. В своих эротических грезах, в том, как с детства подглядывал за мамой, в том, как взволновало меня и до сих пор волнует та картина с огромным членом отчима, признался и в своем никчемной сексуальном опыте. Мои рассказы. А особенно мой маленький сексуальный опыт возбудили Карину. Ее дыхание участилось, ее пальцы стали все сильнее дрочить мой член. Но она во время останавливалась, не давая мне взорваться.
— И ты смотрел, как твоя мама сосала этот хуище? — страстно шептала Карина мне в ухо. — И тебя это возбуждало? И ты часто представлял себе, как мама делает это, да? И она целовала же тебя, да? Сосала отчиму и целовала сынишку? А ты когда дрочил, представлял же, как ее трахают? И сам хотел трахнуть? А она у тебя какая, толстая? Нет? Стройная? Красивая? И много у нее мужиков было?
А я был так возбужден! Я честно отвечал на ее вопросы. И даже признался, что несколько раз примерял на себя мамины юбки, блузки, платья, белье и чулки, и что тогда мои оргазмы становились все сильнее. Отвечая на Каринин шепот, я сам не заметил как закрыл глаза и стал представлять себя в мамином белье, потом картинка миньета отчиму вновь возникла в моем воображении, но вскоре мамин образ сменился образом Карины. И тут девушка стала целовать меня в губы. Я не выдержал и разрядился, застонав. Струя брызнула на Карину, заливая ее живот, груди, попадая даже на шею. Я открыл глаза и смотрел на эту картину. Тогда девушка прижалась ко мне, измазав и меня моим семенем, целуя, она стала опускать мою голову ниже, пока я не ощутил языком новый вкус. Я отпрянул, а Карина стала растирать сперму по своему телу, а потом, засмеявшись, измазала ею мое лицо.
Через какое-то время мы уснули. Когда я открыл глаза было уже почти двенадцать дня. Карина сладко сопела рядом. Я накинул халат и пошел на кухню готовить завтрак. Пожарил яичницу с колбасой и сварил кофе. Все это на пластмассовом подносе я внес в комнату. Карина тут же открыла глаза.
— Вот бы всегда так, — потянувшись, сказала она, — завтрак в постель, заботливый мужчинка…
— А выходи за меня замуж, всегда так будет, — выпалил я в ответ.
— Ты серьезно? — удивилась Карина.
— Очень серьезно. Я тебя люблю полжизни, у меня карьера складывается удачно для молодого специалиста, все у нас будет хорошо.
А через три месяца, осенью, мы уже сыграли свадьбу. Гостей было немного. Моим свидетелем был по настоянию Карины Тимур. Свидетельницей была та самая ее подруга, Юля, с которой Карина делила квартиру. Карина была в ослепительном наряде, ярко накрашенная. Самая красивая невеста на свете!
Свадьба, хоть и немного было народа, прошла весело. Невесту дважды похищали. Оба раза инициатором была Юлька. И мне приходилось выкупать Карину. Тимур помогал мне. Если бы я знал, чего стоит эта его помощь! Но это все пришло позже… А пока…
Я заметил, что Юлька куда-то уединилась с моим отчимом. Тимур как раз танцевал с моей мамой. Мама тоже была обворожительной. Сорок лет ей никак нельзя было дать. Я смотрел, как сильные руки кавказского борца обнимают ее за талию и немного ревновал. В какой-то момент мне показалось, что руки Тимура с талии переместились на мамину попу, а та никак не реагирует. Но в этот момент меня кто-то окликнул, что-то спросил, а пока я отвечал, песня уже кончилась, и Тимур галантно проводил мою маму до места.
Когда через какое-то время появилась Юля, она что-то стала шептать Карине на ухо и они обе весело смеялись. Появился и отчим, подмигнув мне, он присел рядом с мамой и намахнул стопку водки.
— Юлька трахнулась с твоим отчимом, —весело сообщила мне Карина во время танца. — У него и вправду, говорит, солидная елда. Недаром мамка твоя вышла за него. Юлька говорит, что такой же почти как у Тимура. А это ого-го!
— А ты откуда знаешь, какой у Тимура? — спросил я, внутренне возмущаясь такой откровенности Карины.
— А ты уже ревнуешь? — мило улыбнулась и поцеловала меня моя уже жена.
— Ну, ты так все откровенно говоришь, будто знаешь, — оправдываясь начал было я.
— Конечно знаю, Витя. И у него действительно здоровый член. Если бы он трахнул меня в задницу, то точно бы порвал! — Карина улыбалась, когда говорила,
