я даже подумал, что вдруг моя попа вообще потеряла чувствительность, но как ожёг прошёл и волдыри спали, на третий день чувствительность стала помаленьку возвращаться и я обрадовался. Я открыл для себя новое ощущение и теперь знал, как с помощью природы и простой крапивы обезболить тело, чтоб потом ничего не ощущать. Тогда я ещё не знал – нужно ли мне будет это или нет. В тот вечер у меня появилась новая идея, самому себя отхлестать крапивой, чтоб попа и вся область гениталий потеряла чувствительность, а потом подразнить брата.
Может тогда он поймёт, что как бы он не хлестал меня крапивой, мне будет всё равно. Сам себя так отхлестать я побаивался и не решался. Обратиться к брату – равносильно что подписать себе приговор на порку. Одно оставалось признаться во всём Димке. Но как? Голова шла кругом, а на дворе уже стоял август и крапива стала более грубой, не то что июньская и июльская. Решение этой проблемы пришло само собой.
В один из дней родители были на работе, а брат уехал в город и я остался дома один. Я так обрадовался и хоть мне и надавали много дел, но я просто был счастлив. Первым делом я нарвал мягких веточек от крапивы и осторожно натолкал себе в плавки и спереди и сзади, чтоб можно было и дела делать и про себя не забывать. Некоторое время крапива при каждом шаге жалила, но вскоре я привык и чуть ли не каждые полчаса вытаскивал завядшую и наталкивал свежей. У меня просто всё шло как по маслу. Всё что мне было велено сделать, я сделал ещё до обеда при том что за всё это время у меня всегда были полные плавки крапивы и я уже не боялся её жжения. Одного я не учёл, что перед обедом ко мне должен был придти Димка и забыл про это. Он знал что я если дома один, то калитку всегда держу закрытой и поэтому не стал стучать, а открыл её сам и увидел как я вытаскиваю из плавок крапиву.
- Ты что это делаешь? – спросил он удивлённым голосом.
Я тоже растерялся и не знал что ответить и тут почему то вспомнились слова брата о наказании.
- Знаешь Димон, тут такая ситуация случилась. Меня брат застукал и нажварил крапивой. Я потом три дня сидеть толком не мог. Вот и решил себя приучить к крапиве – соврал я и даже сам удивился, что у меня так здорово и складно это получилось. Димка удивился и немного отойдя от шока спросил.
- А тебе что совсем не больно?
- Было больно, когда брат по голой заднице охаживал, сейчас уже нет, привыкаю – ответил я.
- А член. Что тоже жалишь? – спросил удивлённый Димка.
- Он же с меня и трусы спускал, когда крапивой порол, так и по яйцам и по члену прилетало, вот и тоже приучаю – объяснил я.
Некоторое время Димка смотрел на меня молча и удивлялся, как я вынимаю стебли крапивы и бросаю их на землю. Потом не вытерпел и спросил.
- Может тебе моя помощь нужна?
- Какая. Ты ведь свою задницу вместо меня не подставишь? – сказал я.
Димка замялся и не зная как сказать спросил.
- А ты купаться пойдёшь на озеро?
- Сегодня нет, видишь волдыри выступают из под плавок.
- А в лес пойдём – спросил Димка.
Я подумал и ответил.
- Если поможешь мне два дела сделать, то я скоро.
Димка с радостью согласился и уже через полчаса мы с ним вместе бежали по хорошо знакомой нам обеим тропинке. В этот раз я был только в плавках и спортивном трико. По дорого пробегая мимо зарослей крапивы Димка вдруг сбавил шаги и взглянул на меня не сказав ни слова. Я понял его, что он имел ввиду, но не стал обращать на это внимание и мы пошли дальше. Теперь я знал и что мой друг Димка тоже знал мою тайну про крапиву и мне не нужно было скрывать это. В нашем месте мы разделись и стали играть нашими письками. Димка всё поглядывал на мой немного припухший член и вдруг спросил меня.
- А что ты испытываешь, когда жалишь себя крапивой?
Я как мог объяснил ему и особенно про приятные ощущения после, спустя некоторое время, когда в местах соприкосновения крапивы с телом возникает множественное покалывание сотен тонких игл и это похоже как массаж и что его как бы делает невидимка. Потом рассказал что кожа теряет чувствительность и я сидя на табуретке не чувствую её совсем. Димка слушал приоткрыв рот, а когда я закончил, спросил.
- А сейчас ты чувствуешь?
- Что чувствую – не понял я.
- Ну прикосновения эти – объяснил он.
- Ага – ответил я.
- А тебе не больно – спросил он.
- Нет – ответил я.
- А когда ты в следующий раз будешь себя крапивой жалить – вдруг спросил Димка.
- Я не знаю, могу и сейчас – ответил я.
Димка замялся, и я опередил его.
- Хочешь посмотреть – спросил я.
Димка кивнул головой.
- Ну тогда пошли обратно к тем зарослям – сказал я.
И мы побежали, подхватив свою одежду прямо голышом по полевой дороге. Нас, конечно, видеть никто не мог, но мы всё же оглядывались назад. Димка был старше меня и всегда во многом я его слушал, а сейчас, он вел себя как-то нерешительно, и даже мне показалось, что стеснялся чего то. Когда мы подошли к зарослям крапивы, я взял в руки плавки и свернул их вдвое и стал рвать крапиву, чтоб не обжалить руки. Когда сорвал несколько веток, я сложил их вместе и взяв этот веник стал перед Димкой и прижал крапиву спереди к своим члену и яйцам. Димка аж замер, как будь то это его стали жалить крапивой. Потом я сделал это ещё и ещё раз и всё поглядывал на Димку. У него аж глаза блестели от удивления.
- Тебе точно не больно – вдруг спросил он, не отрывая глаз.
- Нет, лишь немного покалывает и всё – довольный ответил я, как будь-то, совершил подвиг и теперь гордился этим.
- А можно я попробую – вдруг спросил он.
- Вон крапивы полно, рви и пробуй – ответил я.
- Нет, не себя, а тебя пожалить – пояснил он.
Я знал хорошо Димку, и если ему что хотелось сделать, он мог на многое согласиться, хотя у нас всегда всё было общее, и мы помогали друг другу, и он мне никогда не отказывал. Но за эту просьбу мне хотелось что-нибудь у него выманить. Я немного подумал и неожиданно для себя и для Димки сказал.
- Тогда ты мне потом член перетянешь, как волдыри сойдут.
- Я согласен – радостно ответил он и взял у меня веник из крапивы.
- А где можно жалить – спросил он.
- Вот ниже этого места везде – ответил я и показал уровень ниже пупа на десять сантиметров.
- Везде-везде – удивился Димка.
- Да – ответил я – везде.
Димка взял крапиву и стал прикладывать то спереди возле члена и яичек, то к попе, а то между ног. Потом осмелел и уже не просто прикладывал, а как бы слегка парил и пошлёпывал им по нижней части моего тела. Я не знаю что со мной происходило, но если бы так порол меня крапивой мой брат, то я готов был бы стоять хоть весь день. Мой член даже встал как никогда и торчал, чуть не доставая до пупка. Мошонка была открыта, и Димка наяривал, и по яйцам и по члену и стал даже меньше уделять внимание моим ногам и попе. Я сделал ему замечание, и он мне ответил.
- Давай я сначала тебе член нажварю.
- Ну тогда делай как знаешь – согласился я.
Минут через десять я сказал, что крапива совсем не жалит и Димка пошёл и нарвал свежей и снова стал хлестать меня по члену и яйцам, а потом перешёл на попу и прошёлся по ногам. Так мы провели в зарослях больше часа и я взглянул на часы.
- Ой, скоро брат приедет – сказал я.
- Ну тогда пошли домой – сказал Димка и отбросил крапиву вернув мне плавки.
Когда я их натянул на себя, то я их совсем не почувствовал, а одетые после трико я чувствовал только нижней частью ног. Ноги выше колен и попа вся онемели от крапивы и я сказал Димке.
- Вот сейчас только пусть меня выпорет брат, мне ничего не страшно.
- Что, ты ничего не чувствуешь – спросил Димон.
- Не а – ответил я и мы побежали домой.
К моему огорчению, а может и радости брат был уже дома. Родителей ещё не было, так как в летнюю страду они работали до поздна и до их прихода оставалось ещё часа три, не меньше.
- Это что? – спросил бран на повядшие ветки крапивы разбросанной по двору.
- Прополкой занимался, вот и раскидал, просто прибрать ещё не успел, Димка купаться позвал. – объяснил я что пришло в голову.
- Значит, полол крапиву, а ну снимай штаны – сказал брат.
Я понимал, что спорить с ним не стоит, себе дороже обойдётся. Он был всегда в пример и такой правильный, и я тут же стянул немного штаны вместе с плавками. Перед его глазами вывалился мой повядший член и яйца, покрытые слоем волдырей.
- А это что, ты голый что ли полол – спросил он.
- Так ужалился крапивой случайно – ответил
