деревенскую избу. Изба была просторной, и в ней располагались кровати, на которых бабы и мы с Вадей расположились попарно. Так было дешевле, каждое койко-место стоило денег. Мы же берегли каждую копейку, и переспать в тесноте не считалось - в обиде. Улеглись сразу, как только хозяин пустил в свои пенаты, тут же бабы улеглись прямо в одежде по кроватям, в комнате стал слышен храп и сопение. Вставать нужно было рано, чтобы занять лучшие места на рынке и получить весы.
Мы, соответственно, не могли заснуть, так как молодая кровь еще бурлила в наших жилах. Внедомашних стен, нам пришлось спать первый раз, но это не помешало нам заняться любовью в таких стесненных условиях. Наши сексуальные эстафеты продолжались в различных ситуациях, но в этот раз была связана с картофельной страдой. Нам только пятнадцать, но мы с братом ебемся при любых возможностях, нам это не стыдно, и как только наши тела соприкасаются, мы начинаем постепенно доводить друг друга до экстаза. Кровать, на которой улеглись - полуторная, но нам и так хорошо, нам не привыкать, так как в такой тесноте мы - не первый раз. Вадька пыхтит, и я чувствую его прыть, он как всегда неуемен в своей похоти, мне это нравиться и я сам наливаюсь сексуальностью. Мы уставшие и потные от далекой дороги теперь в кровати, но нас никак не смущает это. Мне нравится его запах, он такой манящий и страстный, что все мои мысли устремлены к совокуплению.
Трусы уже сброшены и валяются в ногах, слышен только скрип нашей кровати, мы начинам разминаться: гладим тела друг друга, целуемся в засос, и только теперь наши кулачки работают с нашими дружками. Мы дрочим друг другу, и это так прекрасно, мое тело уносится в какое-то мироощущение, где только блаженство, и многое другое еще непонятное, но очень приятное. Смазка появилась быстро и огромная залупа брата сразу заскользила, как смазанный поршень. Я отчетливо слышу хлюпающий звук наших пенисов. Это еще больше меня ввергает в ту атмосферу сексуальной таинственности, когда разум тебе уже не подчиняется.
Проходит мгновение, и я только теперь ощущаю, что я мокрый, Вадькина сперма оросила меня. Кулак становиться липким. Я сильно оргазмирую, и своей малафьей окропляю мокрое от пота тело братишки, стараюсь не скулить, но не могу, оргазм такой мощный, что мне показалось, что я такое ощущаю только первый раз. Мне особо нравиться, когда его сперма, да и не только его, попадает на мою залупу, такая неописуемая приятность, оргазм неописуем. Он старается мне накрыть рот губами, чтобы я своим воплем не разбудил спящих рядом женщин. Контролировать себя уже не могу, безумный оргазм овладел мной, и только он хозяйничал сейчас в моём юном теле. Нет ничего приятнее, чем такое положение, и понимаю, что хотелось подольше побыть в таком состоянии, но увы... Мы не могли предвидеть такой ситуации, но после такой разминки заснули крепко обнявшись.
Я проснулся от приятного ощущения, может через час или два, и только очухавшись, понял, что мы находимся в чужом доме. Еще когда ехали в фургоне машины и всю дорогу думал, удастся ли нам провести ночь вместе или нет? Оказавшись с братом на скрипучей кровати и успев даже спустить с «голодухи», надо было успеть еще перепихнуться, хотя бы разик. Без ебли у нас никогда не обходилось, я успевал бросить (спустить) всегда 3- 4 палки за ночь, и в этот раз хотелось - хотя бы разок. Я целую, лижу его во все места губами и языком, таким способом добрался к его дружку. Мы оказались в позе валета, я снова в своей идиллии, это так клёво. Мягкая головка Вадькиного писюна купается в моей полости рта.
И только стоило мне несколько раз провести по уздечке, как его болт стал быстро увеличиваться и упираться в мою гортань. Дышать стало трудно, пот течет градом, словно открылись все шлюзы сексуальности. Вадим то же заглотил моего дружка, и тоже водит язычком по моим эрогенным точкам. Меня не надо долго возбуждать, мой стояк буйствовал сильнейшей эрекцией, залетая напрямую глубоко в трахею. У меня такого не получалось с его залупой - слишком крупная, заполняет все пространство. Старались делать тихо, чтобы кровать не разбудила окружающих. Он потому и был обрезан, что такой залупе требовалось свобода, и вряд ли закрывалась бы крайней плотью, это оказалось у них наследственное. Вот, чтобы они не страдали потом, им сделали обрезание.
Кровати, как всегда становятся предательницами, их скрип выдает любого, кто бы ни занимался на них любовью. Вот и теперь, когда мы ебемся, и монотонный скрип разносится по комнате. Мне показалось, что наша соседка по ночевке тетя Катя смотрит во все глаза. Мы не можем сдерживать свою похоть, но стараемся делать так, чтобы смягчить резкие движения. Она стара, чтобы что-то уже в этом понимать, и мы продолжаем. Шепчу ему прямо в ухо:
- Повернись и раздвинь ноги, чтобы они глушили скрип - стараюсь ему продвинуть ноги и приподнимаюсь сам, - давай подушку подложу, чтобы лучше получилось. Он подтягивает подушку и подкладывает под попу, так удобнее трахаться. Она мокрая и ждет моего вторжения, ему самому быстрее хочется, чтобы я его завоевал. В таких экстремальных условиях, когда тебя могут услышать и застать за таким неблаговидным делом, всегда только усиливал наш сексуальный азарт.
Не знаю, что с нами творилось в этот момент, но мы были на седьмом небе от происходящего. Пот просто катился градом, что даже простынь насытилась ее влагой. Признаться в том, что я получал такой сильный оргазм с Вадей, это значит, ничего не сказать. Колбасило меня до последней стадии человеческого вожделения. Чавкающий звук разносился на всю комнату, откуда взялось столько смазки, не мог себе и представить. Я сам любил непредвиденные и экстремальные условия, тогда у меня оргазм самый яркий и мощный.
Вот и теперь вгоняю в него на всю глубину его горячего жерла дружка. «И вернется вновь это лето к нам. А любовь, как сон, стороной не шла… Не порастет травой место наших встреч…» слова из песни звучат в мозгу и сливаются едино с позитивом происходящего. Меня так завораживает его тело, плотно-выпуклые ягодицы и дурманящий запах делают меня непредсказуемым. Шепчу ему, что не могу сдерживаться, хочу стонать и кричать от такого безумия.
Он прижимает меня и губами засасывает мои губы, задыхаюсь от его сладостного засоса, млею, как последний пошляк. Решил никого не бояться, а трахать брата как хочу. Момент совокупления это бессловесное ощущение друг друга, только одни чувства. Пыхтим и мычим, как только можно, но ебаться не перестаем, ни при каких обстоятельствах это - экстрим.
Утратив всякие чувства предосторожности, задираю и развожу ноги партнера, и стараюсь попасть залупой в анус, твердый член пролетает мимо, но Вадим сам направляет в дырку. Знакомый его сфинктеру мой пенис влетает на всю длину и страстно ебу. Двигаюсь в нем, горячая «норка» извергает столько тепла и смазки, что едва сдерживаюсь, чтобы подольше насладиться еблей. Но всему приходит конец, и оргазм все же набрал свою силу, и мы чуть ли одновременно кончаем. Я в него влил все что накопилось за последние часы, от такого сладострастия ее было много, он же обтрухал всего себя, обессилив вконец, мы рухнули и снова заснули.
Проснулись, когда уже в избе никого не было, бабы ушли на рынок занимать очередь. Тетя Соня позволила нам еще поваляться, и мы уже не могли долго блаженствовать, и, только, теперь поняли, что провели бурную ночь.
- Что о нас подумают бабы? - спросил Вадька.
- Не парься, нам хорошо, а там… хуй с ними! Пойдем быстро в туалет и смоем малафью, уже застыла коркой на наших животах и ляжках.
Честно хочу признаться, хотелось еще потрахаться, но надо было идти на рынок. Предстояла тяжелая работа, так как надо было растащить тяжелые мешки по прилавкам.
Весь день стояли под палящим солнцем, продажа шла хорошо, только успевали расшивать мешки с картошкой и подменять тетю, когда ей хотелось по нужде или поесть. Мы и сами отлучались в туалет, яички болели от жаркой ночи. В этом туалете оказались обитатели - завсегдатаи, которые подстерегали молодых парней, чтобы совокупиться или отсосать. Я знал об этом, так как в нашем парке всегда находились такие типы.
Мы с Вадькой только подшучивали и говорили, что нам это не нравится, но сами - то понимали, что сами любим такое дело. Вечером меня отправили в деревню с машиной, которая уходила туда… Снабдив меня продуктами, а в основном колбасой, тетя наказала, чтобы я был осмотрительным. Со мной была большая сумма денег от проданной картошки. Мне было жалко уезжать, так как Вадим оставался один, и мы только попрощались пожатием рук. Уже к ночи я был в деревне, и когда ложился спать думал о своем Вадьке. Помастурбировав и излившись семенем, я крепко заснул, но только в этот раз один. Память возвращает в ту картофельную страду, а жизнь продолжается и будут новые события...
