шуршать как бумага или сухая огрубевшая кожа, потом потрескается и лопнет – объяснил он.
- Ну и что – сказал я отнесясь к этому равнодушно.
- Смотри, дело твоё. Ладно, поехали – сказал он и мы стали собираться.
Я сел в машину и как только коснулся сиденья, мои яички тут же свисли и стали тереться о габиленовое покрытие.
- Вот, так и изотрёшь их, и совсем ничего не останется – пошутил Коля.
Мы ехали по оживлённой дороге и Коля попросил меня не мешать ему и дал мне снова свою фото рамку и я стал увлечённо рассматривать картинки и разные фото. Много было фотомонтажа обработанного в фотошопе, но они так меня возбуждали и заводили, что член мой просто изнемогал и торчал как башня. Вскоре мне попало несколько картинок, где у парней вообще не было мошонки, и торчал только огромный и гладкий без волосков член.
- Слушай, Коль, а что если мошонку вообще убрать – спросил я его.
- Ты что, лучше уж мозги себе убери, толку от них всё равно нет. – сказал он возмущённо.
- Да я серьёзно, ведь ты сказал, что яички уже в мошонку всё равно не спрятать – объяснил я ему.
- Ну, сказал, теперь жалею об этом – ответил он.
- Ну если так, то давай уберём её. Всё равно она некрасиво смотрится и мешает только – настаивал я.
Через час я всё же достал его, и мы свернули с дороги. На скрытой от глаз поляне он обработал мне всё, и аккуратно ножничками проткнув мошонку, обстриг её вокруг канатиков, а потом края аккуратно соединил и наложил до десятка небольших шовчиков.
- Ну что, доволен – спросил он.
Я встал и посмотрел на свой новый облик. Яйца свисали ещё ниже, так как Николай вытянул их сколько смог и потом зашил края отрезанной мошонки. Между канатиками только сверкал небольшой кусочек пластыря, и виднелись края салфетки закрывающей ранку.
- Да, теперь мне нравится и не видать этого сморщенного куска кожи – ответил я.
- Но теперь и яйца твои некуда будет прятать, их можно будет только вот так отчикать, и всё – сказал Коля, и у самого пластыря сжал канатики двумя пальцами, эмитируя ножницы.
- Ну и пусть болтаются – мне так даже больше нравится – ответил я и встав попробовал попрыгать и побегать по поляне. Конечно, это выглядело очень смешно, так как яйца раскачивались и отлетали в разные стороны, ударяясь то о живот, то о ноги. Они так смешно болтались и беспорядочно качались в разном направлении, что Николай не выдержал и рассмеялся.
- Да, ну и видок у тебя.
Когда мы сели есть, и я сел голой попой на траву, то сразу ощутил прикосновение её к своим голым яйцам и тут же подложил под них газетку.
- Вот тебе и первое неудобство – усмехнулся Николай.
- А ерунда. Привыкну – ответил я.
Вскоре появилось и второе. Когда мы поехали, то на ямах машину трясло, и яйца мои подпрыгивали и ударялись о кромку сиденья и качались из стороны в сторону. Чтоб не так было первое время больно, Коля поставил мне укольчик, и мы поехали дальше. От возбуждения мой член снова встал, несмотря на то, что мы по взаимному согласию удовлетворили друг друга на поляне час назад.
- Что снова стоит – спросил Коля.
- Ага, замучил уже – ответил я.
Коля взял его в руку и стал подрачивать и тискать. Его рука так сильно сдавливала его, что вместо того, чтоб возбуждение начало спадать, оно наоборот стало усиливаться– головка так напрягалась и синела от его крепкого сжатия руки.
- Ты мне так раздавишь его – сказал я.
- Ну ведь ты сам спрашивал как сломать член – ответил он.
- А ты что сможешь – спросил я.
- Ну если захочешь, то мне не жалко ничуть – член то ведь твой, хотя ты на время поездки вроде как бы его мне подарил – напомнил он и усмехнулся.
- Ах да, совсем забыл. Ну, тогда сам решай – ответил я.
- Ну, так как ты хочешь – спросил Коля.
- Если тебе хочется, то я за. Мне тоже хочется – ответил я. И только я это проговорил, машина свернула на обочину и затормозила. Мои яйца качнулись и ударившись друг о друга снова болтались свисая через край сиденья. Да я сам ещё не то что сидел, а полулежал, чтоб меня было как можно меньше видно водителям встречных машин. Рука Коли резко сдавила мой член у самого основания, а второй он взял член в области головки и не спрашивая меня больше, хочу я или нет, резко согнул его и мы оба услышали какой то слабый а может от того что шумела машина и нам так показалось, хруст. Мой член согнулся пополам и был похож на букву Г.
- Ну как, больно – спросил он.
- Нет, но что-то вроде хрустнула – сказал я.
Коля мне как мог объяснил в трёх словах что это был за звук и я сказал.
- Давай ещё попробуем.
- Мне не жалко и он снова согнул мой член, но в другую сторону, потом ещё и ещё и так разошёлся, что сгибал и складывал его пополам, пока не прекратилось похрустывание и член не обмяк, а потом свернув его пополам сжал со всей силы, перегнул в противоположную сторону и снова согнул. Каждый раз мы слышали лёгкое похрустывание, а вскоре член стал синеть и опухать.
Ну вот тебе и результат – сказал он. Нужно приложить что-то холодное, и перебинтовать – добавил он следом.
Мы смочили тряпку и обмотав ею член, закрепили её у самого основания. Дальше я так и ехал, периодически получая обезболивающие уколы. Больше я не мог развлекаться и что-то делать с ним и тем более с яйцами, которые болтались, свисая с сиденья как два маятника у часов, и ударялись друг о друга. Но Колю это не расстроило, и его член очень успешно орудовал в моей попе на каждой нашей остановке. Иногда он брал мои яйца совсем голые и тискал их. Тонкая белая плёнка высохла, и стал трескаться и постепенно Коля оторвал её совсем. За три дня пути мои яйца стали темнеть и было решено чтоб не было осложнения, после очередной остановки Коля наигравшись с ними и чуть не раздавив их, уговорил меня совсем удалить их. Так как они уже начали портиться на открытом воздухе без защитного слоя кожи мошонки. Я согласился, и Коля довольно быстро это сделал. А сами отрезанные яйца положил на ладонь и с силой сжал их. Они конечно не выдержали и лопнули у него в руке. Выбросив их в сторону, он помыл руки и сказал.
- Вот и всё, капец твоим яйцам. Полный.
На его лице появилась улыбка и я поддержав её тоже улыбнулся и ответил.
- Ну и что. Мне ни капельки их не жалко.
Через день мы подъехали, и мне пора было выходить и прощаться. Николай размотал мой опухший член, и мы увидели его безобразную форму. Он был весь сине чёрный и очень опухший, а в добавок ко всему, ещё сильно искривился.
- Ну что, береги хоть его – сказал он мне на последок и порекомендовал, как и с чем перебинтовывать.
Как только он уехал, я отправился домой и в течении двух месяцев делал всё как было велено. Шов у мошонки зарос, и была видна тонкая розовая полоска свежей кожицы. Синяки на члене тоже стали проходить и опухоль опадать, а вот кривизна ещё больше увеличилась и в месте перелома образовались какие-то наросты или хрящики. Но они мне ничуть не мешали. А через ещё два месяца мой член был почти в норме, хотя кривой и немного увеличенный в некоторых местах.
Николай больше не давал о себе знать, да и смысла то в этом не было уже. Наступила зима, и стояли сильные морозы. С каждым днём мои желания развлечься и побаловаться со своим оставшимся членом, угасали и оставались только воспоминания о тех необычных поездках. Изогнутый член бессмысленно болтался между ног в разные стороны и я по привычке иногда брал его в руки и всяко по разному изгибал, вспоминая как это делал Николай – так я немного успокаивал и себя и нервишки. Прогулки голышом хоть и стали для меня не такими интересными, но я по прежнему каждое лето их собираюсь продолжать – только бы дождаться поскорее лета.
Я не стану вас разубеждать, что во всех трёх рассказах описана моя фантазия, оно и так понятно, но и то, что в них есть доля правды, тоже не буду отрицать. Фантазия и вымысел, это всего лишь последствия моих прогулок голышом на свежем воздухе, которые уже в который раз оберегают меня от необдуманных и рискованных поступков. Что касается самой поездки, то тоже отрицать не буду, и она была на самом деле однажды, когда я заблудился и зашёл слишком далеко и мне действительно помог в трудной ситуации незнакомый водитель. Ну как я его отблагодарил понятно и без слов.
