один раз даже запахивалась простынкой, потому что кто то проходил по коридору мимо неё. С вибратором она бы уже давно кончила, а так процесс немного затягивался, но она не расстраивалась, ведь суть всех сексуальных действий в процессе, а не в результате. Она решилась поменять позу, хотя из за низкой багажной полки над головой, было совсем неудобно, встав на коленки, она оседлала подушку и стала тереться киской и грудками об неё. Это было очень возбуждающе, ей очень нравилось быть верхом, и сейчас чувствуя приближение оргазма, она возбудилась так сильно, что взяла и сняла майку совсем.
Это оказалось решающим действием и она через мгновение кончила, закрыв рот ладошками, чтобы не застонать. Перевернувшись на спину она положила влажную от соков подушку под голову и прикрывшись простынёй радостно улыбалась, поражаясь тому, что только что сделала. Не часто она мастурбировала и тем более кончала в таких местах.
И ей это определённо понравилось, потому что было даже интереснее, чем просто демонстрировать себя. Кстати, вспомнив про мальчиков, она посмотрела на крючок и радостно отметила, что шортиков на нём уже не висело, а значит план сработал. Натянув маечку обратно (а то вдруг раскроется во сне а преподы заметят), она довольная уснула и проснулась наверное часа через два от шума и голосов. Свесившись, она увидела что мальчики, разложившись на столе уже во всю завтракали.
¬¬¬¬– Эй, а меня чо не разбудили, я так есть хочу.
– Ну спускайся, мы ещё не всё съели.
Специально на миг распахнув простынь Юлька тут же запахнула её обратно, типо забыла что она снизу голая. Мальчики напряглись, а Юлька посмотрев на крючок стала искать глазами пропажу, и там посмотрела и сям.
– Эй, а вы не видели мои шортики? – Спросила она, так и не найдя ничего рядом.
– Видели, конечно, но зато мы не видели что под ними, гы-гы, – деловито сказал Андрей, дожёвывая бутер и довольно ухмыляясь своей остроте.
– Так это вы взяли? Ну вы чо, отдайте, я же голая совсем. – Жалобно и эротично промяукала Юлька, так что у мальчиков снова зашевелились штаны. – Я вот щас возьму и Нине Петровне пожалуюсь.
– На что? А мы то причём, это же ты без трусов в поезде спишь и шорты теряешь, ха-ха.
– Вот вы гадёныши, – не зло обозвалась Юлька, – ну и что вы задумали?
– Тебя… ну, всмысле посмотреть… сейчас… – на миг сбившись, сказал Андрей за всех – голой.
– А, понятно, а просто попросить нельзя было, без вымогательств? – Юлька довольно улыбалась в отличие от мальчишек, на чьих лицах отражалось недоумение, как можно попросить такое? А оказывается, можно и иногда даже нужно... если девушка правильная.
– В смысле?
Юлька молча придерживая простыню, обмотанную вокруг талии, спустилась вниз и уселась на полку между двумя мальчиками и хитро прищурившись раскрыла простынь. Мальчикам открылся вид голых до майки, начинавшейся в районе лобка ножек и абсолютно голой гладкой и загорелой киски. Рядом зашумели и Юлька прикрылась, а мальчики заёрзали тоже оглядываясь. Мимо прошёл мужик даже не взглянув на них и Юлька сразу же раскрылась снова. Мальчики, сидящие напротив и сбоку в проходе, завороженно подтянулись поближе.
– Я то кушать хочу, – сказала Юлька и положила простынь на ноги, прикрыв самое интересное и взяла чей то приготовленный бутерброд, – и чаю.
– Да ты кушай… чай мой бери… яблоки есть, на… – вразнобой загомонили они, – только не закрывайся, ладно?
Довольно улыбаясь Юлька стала пить чай, мальчики сами убрали простынь с её киски, которую было кстати видно то не очень, потому что Юлька практически на ней сидела. Поняв это и взяв бутер она отползла к стенке и облокотившись на неё полулегла при этом раздвинув ножки чуть шире. Теперь её было видно гораздо лучше, Юлька смотря на них, чувствовала лёгкую смесь стыда и возбуждения.
Вот этот радостный момент, который ей больше всего нравился в этих её шалостях. За стенками то и дела шумели, заставляя мальчиков и Юльку слегка нервничать и вздрагивать, потому что было бы не очень если бы преподы вдруг спалили их за этим занятием. И вроде бы ничего такого, но настроение скандалом испортят начисто и стопроцентно. А вагон просыпался и люди начинали шастать туда-суда в туалет, всё время мешая. Да и соседи тоже заглядывали что-нибудь спрашивая. И теперь Юлька уже сидела чаще в простыне, чем без неё.
– Блин, задолбали, – негодующе переговаривались мальчики, после очередного шума за стенкой и прошедшей мимо тётки.
– Ага, хи-хи? – Юлька в очередной раз поправила простынь и как раз вовремя, к ним зашла класнуха. Мальчики виновато рассосались по местам, словно нашкодившие щенки. Юлька же внешне была абсолютно спокойна, хотя внутри тоже напряглась, но на молчаливый взгляд класнухи приветливо ответила – Доброе утро, Нина Петровна, будете чай?
– Доброе, спасибо, я уже попила, Юля, как ты тут среди этих оболтусов?
– О, отлично, – Юля поплотнее укутала простынь, – они мне даже чай принесли, заботятся…
– А можно тебя на минутку? – Класнуха кивнула в сторону, мол надо выйти.
– Э-э, да конечно, – немного растерянно ответила Юля и поднялась, поправляя простыню, чтобы она не сваливалась.
– Тебе холодно, что ли?
– Да нет, просто так комфортнее…
В итоге, набросив её на плечи, она почти вся оказалась укутанной в простынь, так и пошла вслед за Ниной Петровной в тамбур, абсолютно не представляя о чём можно разговаривать.
– Что стыдно стало за свой наряд, раз укуталась? – Юлька неопределённо пожала плечами. – Я собственно по этому поводу и хотела с тобой поговорить. Мне Зинаида Михайловна всю плешь проела по твоему поводу, зачем ты себя так ведёшь и есть ли у тебя одежда поскромнее?
– Нету, Нина Петровна, есть ещё откровеннее, – от этого Нина Петровна только поморщилась и покачала головой, – но я же на море поехала, зачем мне вообще одежда?
– Так, понятно, но хотя бы бельё под низ надеть можешь?
– Не могу, представляете, – Юлька вздохнула, – не ношу…
– Ты шутишь, Антипина? – Хотя внимательно посмотрев на неё Нина Петровна поняла, что нет, не шутит. – Ну ты поражаешь меня просто, а мать? Неужели вот так разрешает?
– Ну да, она же тоже… не носит, а смысл, у нас грудей то почти нет, это семейное, первый размер, что прятать то…
– Ой, всё хватит, иди, Антипина, а то я уже со стыда начинаю сама гореть за тебя, охохо, чувствую мы с тобой ещё наплачемся, в общем, просто глаза не мозоль Зинаиде Михайловне, хорошо?
– Конечно, не буду, а можно вопрос? Вы сами то как считаете, это сильно плохо, когда девушка носит откровенную одежду?
– Если одежда уместна и идёт этой девушке, то не считаю… если ты про себя, то нет не считаю… тебе идут, господи прости, откровенные наряды…
– Спасибо! Вы такая клёвая…
Вернувшись к себе, она уселась обратно, мальчики со страху уже вернули ей шортики, без палева положив их под подушку. Юлька только улыбнулась в ответ, подумав «Вот трУсы, испугались, испереживались…» Взяв их в руки, она смеясь, забросила их к себе на полку.
– А мне и без них хорошо, хи-хи, – озорно сказала она, освобождаясь от простыни, в которой было уже жарко, – вы же не против?
– Не… не против… мы за… всеми руками… можешь и майку снять, если чо… мы тоже не против… гы-гы. – начали они и Юлька возрадовалась ещё больше.
– Ха-ха, да я то не против, просто нас тут спалят тогда всех и я таких пендюлей от завуча получу, что из школы турнут, она итак уже меня ненавидит за мой вид – Хотя это только полуправда, и она сильно за это не переживала и с удовольствием бы разделась, хоть даже под страхом отчисления, если это того бы стоило, но слишком легкодоступной быть ей как то тоже не хотелось, потому что случайно обнажаться было гораздо интереснее. Это как фильм или игра, когда ты придумываешь сценарий или правила, а всё потом начинает по нему и вокруг него крутиться.
– Да мы прикроем… на шухере постоим… не пустим её… – перевозбуждённые мальчики были неумолимы и настойчивы и в итоге, после минуты фальшивых отнекиваний, Юлька всё же сдалась и вот, выбрав момент, быстро стянула маечку обнажая свои упругие очень правильной формы и тоже полностью загорелые грудки. Мальчики аж чуть слюнями не захлебнулись от переизбытка эмоций. Забросив маечку туда же на полку, теперь Юлька сидела абсолютно голая, если не считать накинутой на плечи простыни, которую она чуть что, запахивала. Неизбежно поступило предложение
