вина из бокала и, нагнувшись, вылизал их. Нажал подбородком на лобок, вибрирующая боль заставила её откатиться и стукнуть его ногой. Усмехнувшись, он направил пульт на механизм троса: она поползла вверх.
Он наблюдал снизу, решая, как возьмет её. Лег между её ног, усадил на свой живот и схватил за ляжки. Она обреченно приготовилась, зная, как он будет мучать её. Угадав её опасения, с улыбкой глядя ей в глаза, он предупредил, чтоб она терпела, потому что он так любит. Прижав к животу её бедра, тем самым глубже вонзив в неё электроприборы, он накрыл ладонью её промежность. После каждого его толчка она подскакивала, к нему на живот капали её слезы и пот со лба. Решив, что она достаточно возбуждена, он поднял её на тросе и поднялся за ней.
Освободил её горящее лоно и, закинув на себя её ногу, вошел в неё. Она с трудом соображала из-за бьющих её конвульсий, он успел их ощутить своим телом. Подождав, пока пульсирующие мышцы обретут спокойствие и плотно сомкнутся вокруг его ствола, усадив её на свои бедра и прижав спиной к стене, неторопливо нанизал на себя. Равномерно ввинчиваясь между трепещущих из-за вибратора в анусе бёдер, негромко поведал Лике, что её мужа он уволил и ипотеку у него забрал.
Чтоб отдать квартиру ей. Повод и способ он нашёл. После этих слов снял с окаменевшей девушки кляп и втянул в рот её губы. Безжизненная Лика перестала чувствовать. Надежда на возвращение прошлой жизни становилась все более призрачной. Между тем он оторвался от губ безразличной девушки, отпустил её ноги и снял с члена. Чтобы в следующий миг вытащить из неё вибратор, о котором она вдруг забыла, и пригнув её, вбиться в тесную дырочку. Равнодушно Лика приняла в зад вспухший, влажный пенис и, прижатая к любовнику, не чувствуя ничего, в том числе боли, ритмично содрогалась в такт его толчкам.
Сомневаясь, что она, с остановившимся взглядом, верно поняла его, он повторил ей все прямо в ухо. Каждое слово многократно громко отразилось в её затуманенной голове. Одного он не говорил. – Ты рассказал ему обо мне… о нас? - Обмануть или сказать правду? Святая наивность! Какая ей разница, ведь её муж и так знает о ней много всего!? Очень она узкая тут, выжала его до конца своей шикарной попкой, - опершись руками в стену и вжав девушку, мужчина выплеснулся в неё.
От горячей воды у Анжелики прояснилось в голове. – Отвези меня домой… к себе. – Пригласишь на новоселье? Выпивка с меня? – он находился в прекрасном расположении духа, получив все, что хотел на сегодня. – Отпустишь меня, я ведь не нужна тебе?! – Кто откажется от такой штучки с покладистым телом!? – Найдешь себе другую штучку, тебе не откажут. – Это верно. А разве у нас с тобой есть проблемы? – У нас с тобой ничего нет. Совсем ничего. Я не хочу тебя.
Оставь меня…
- Возможно позже, не сейчас. Да что с тобой? Разве я не решил все твои проблемы? Тебе мало?! Недостаточно всего?! – Ты больше отнял… Испортил. Излюбленная песня всех хорошеньких женщин. Наверное, она недотрахана, что завела эти скучные разговоры. – Иди сюда, моя горячая девочка, я порадую тебя. Он притянул к себе её горячую спину и, найдя на шее следы от его засосов, приготовился снова пройтись по ним губами. Неожиданно она стала отталкивать его.
– Я не так жила, как ты… Я хотела, чтоб у меня все было… Я думала, он вернётся и поймет меня… что не узнает ничего… Моё счастье там… с ним… Тебе не понять, у тебя есть только эта грязь! Он выпустил её; она стояла посреди джакузи с забавным серьезным лицом, такая правильная, пытающаяся поучить его чему-то. Как она сейчас не похожа на ту себя вчерашнюю, утреннюю, которая безо всякого принуждения щедро дарила ему себя. – Давно у меня была такая жизнь, такие же отношения, «верность и порядочность», - процитировал он её.
– Если ты их потерял, то, значит, теперь можешь решать, кому их оставить, а кому - разбить!? – почти угадала она.
Да, она угадала, он их потерял очень давно, ещё в её возрасте, и больше не нашел. Искал сначала, но не судьба: второго шанса быть счастливым ему не представилось. Потом семья, необходимость растить детей, тяжелая работа. Случайная встреча с соответствующей партнершей, открывшей ему сладость получения наслаждения через боль. Причиняя боль. Это стало его хобби, второй натурой; никогда не было осечек с выбором партнерш: у него было много средств убеждения. Он давно не жалел ни о чем, и так же давно не вспоминал, не позволяя никому вести с собой подобные разговоры.
Зачем он поддержал никому не нужные речи? Он поднялся. – Пойдем спать. Утро вечера мудренее. Отодвинувшись от него к краю кровати и завернувшись в одеяло, несмотря на жару в доме, она все-таки сдавленно спросила у него засыпающего: - Так ты рассказал Антону? Он довольно улыбнулся: - Спроси завтра, я подумаю, отвечать ли тебе. Всё было понятно. – Не все ли равно, - подумала проваливающаяся в сон Лика, - ещё один или сто раз.
Он был доволен, что она не сопротивляется и не достает его расспросами. Какое-то время она не отводила от него глаз и не издала ни звука, пока он с наслаждением бил её. Потом, как всегда, ей помешали слезы и отказала выдержка, девушка привычно застонала. Невероятно возбудившись, истязая её послушное мягкое тело, он уложил её зад на подлокотник кресла, тем самым подняв её до удобного уровня. Намазав себя и её белесыми соками, он бесконечно долго погружался поочередно в обе её приподнятые дырочки, подолгу задерживаясь там, глубоко, как только возможно.
Вскоре он расковал её, она свободно откинула руки вверх, и отдался волшебным эмоциям, полученным от плавного скольжения в ней. Лика слушала хлюпанье у себя внизу, ритмично содрогаясь под его ударами, и выбирала момент, когда же вновь завести разговор о своей свободе, чтоб вновь не быть осмеянной. Взглянув на её озабоченное лицо, М. А. не понравилось его выражение. Опустив пальцы на выступивший вверх клитор, он потянул за него, заставив девушку стонать, потом кричать, потом вырываться, потом мелко дрожать в экстазе.
Так заводящие его тонкие вибрации её чувствительного отростка прогнали серьезное выражение с её лица, и сейчас на нем отражалось то, что он так ценил у своих женщин: страсть и похоть. Загнав ей глубоко в зад пенис, он посчитал, что пора сказать и негромко насмешливо произнес: - Он не знает, я с ним даже не говорил.И не видел его. Если только кто-то… В полузабытьи она едва слышала его и открыла рот, чтоб переспросить. Протянув руку, он усадил её и, выдернув из ануса пульсирующий красный член, всадил ей в приоткрытый рот.
Вжатую в пах, долго не отпускал он Лику, и пока она глотала солоноватую сперму, ещё раз сказал ей то, чего она ждала.
Жизнь Лики налаживалась. Она привыкала к работе на новом месте, к новым обязанностям, к новой зарплате, к жизни в одиночестве. Начала баловать себя, родителей и сестренку. М. А никак не демонстрировал своего отношения к ней, казалось, никто ничего не знал, по крайней мере косых взглядов на себе впрямую она не ловила. Мужчина навещал её без всякой системы, когда хотел именно её. Иногда увозил к себе за город, как ни странно, они даже гуляли и плавали в бассейне. Иногда после работы брал с собой в тренажерный зал, приучив к спорту.
Лика знала, что она – одна из его любовниц.
То, что должно было произойти и на что она втайне надеялась, не предпринимая ничего сама, случилось: в её жизни опять появился Антон. Как он ни хотел, его дурочка-жена с шикарной задницей не шла у него из головы. Попробуй забыть влюбленную в тебя женщину, при её теперешнем отсутствии! Он позвонил и напросился встретиться, самодовольно выслушав её быстрое согласие. Её прелестный вид вновь взволновал его: они сидели в кафе, а он думал, как пробить её на секс. Он пригласил её в гости в съемную квартиру, она так соскучилась без своей первой любви, что сразу же согласилась.
Лика постаралась не вспоминать обстоятельства их расставания, а он и не думал раскаиваться ни в чем. Прошло так много времени после того давнего порнографического видео, на котором не было ничего из того, чего бы он сам ни проделывал на стороне. Он решил простить глупышку-жену. Видя её искреннюю радость при встрече, он самодовольно сразу понял, что всё у них будет по-прежнему. Правда, придется какое-то время пожить в конуре у её родителей, пока они вновь не найдут возможности взять кредит или ипотеку.
Зарплата у него, конечно, теперь стала меньше и работа – похуже прежней, но ничего, он что-нибудь придумает.
Договорившись с соседом-жильцом на пару часов для свидания, как уже не раз было, Антон торопился все получить. Ещё у двери принялся он раздевать чудесно выглядящую и по-новому пахнущую жену, и она со счастливой улыбкой ответила на его призыв. Повалив её на незастеленную, холостяцкую, хранящую следы случайных женщин постель, он упал на неё, мгновенно возбудившись и вонзившись в ожидающую влажную глубину. Она ожидала его и давно была готова. Оба волновались, Лика так крепко обнимала и так сладко целовала нетерпеливого мужа, что все закончилось за минуты.
Нисколько не смущаясь, решив, что догонит потом минетом и вторично поимеет её как следует, он успокоенно расположился между её грудей и решал, как начать разговор о переезде к её родителям, у которых, разумеется, и обитает, лишившись его, эта застенчивая дурочка. Вообще, по правде говоря, он был рад, что снова заживет как прежде с влюбленной в него красавицей, смотрящей на него снизу вверх.
На его осторожное предложение снова сойтись, она ответила горячим согласием. Он самодовольно усмехнулся, погладил её по груди, поцеловал соски и продолжил разговор. Анжелика, сразу все поняв, так хотела помочь ему и порадовать новостью об их собственной квартире, но, боясь его реакции и вопросов, решила первой ничего не говорить. Он так ловко подводил разговор к совместному проживанию, что ждать дальше становилось бессмысленным. Все равно придется сказать, может, он поверит в её объяснение.
Девушка просто призналась ему, что она давно живет одна в их бывшем семейном гнездышке и будет счастлива видеть его рядом с собой. На его ожидаемые вопросы ответила, что ипотеку платит теперь она, банк был не против. Все складывалось наилучшим для него образом; прекратив дальнейшие расспросы и подивившись ловкости не такой уж идиотки-жены, он радостно признался ей в любви и, почти не слушая её ответных взаимных признаний, поспешил закрепить жилищный успех.
Времени до прихода приятеля оставалось немного (они старались не подводить друг друга и вовремя заканчивать с женщинами), и самодовольно раскинувшись на смятой постели, он торопливо подтолкнул её к волосатому треугольнику между ног. Когда жена взяла в руки маленький пока член и лизнула его, он подтащил поближе её круглый зад и запустил пальцы в ожидающее его лоно. Ничего не изменилось у них, и скорее всего, не изменится. Круг замкнулся – так, должно быть, подумали они оба.
