что за новости, - произнес Дима.
- Похоже мы застряли, - подколола его Дана.
Дима снял трубку лифтового телефона - там было тихо, он нажал несколько клавиш - эффекта не было, несколько раз нажал на рычажок - также неудачно.
- На телефон можно не рассчитывать, - грустно сказал он.
После этого он подошел к дверям лифта и попытался руками их раздвинуть - и вновь его постигла неудача, после чего он принялся долбить кулаками в двери с криками: "Эй, мы застряли, откройте двери кто-нибудь!!!". Ответа не было.
Его остановила Дана со словами: " Не трать зря силы, похоже мы застряли между этажей и нас никто не слышит", при этом она прикоснулась к его груди, что заставило его опешить.
Она не видела его, но чувствовала его дыхание, а он чувствовал как ее губы приближаются к его губам. Он не ждал этого, и сначала слегка отстранился, но потом понял, что он сам этого хочет и взял инициативу в свои руки, резко поцеловав ее.
Дана не ожидала такой прыти, и вообще так резко ее еще никто не целовал, но в то же время это показалась ей так здорово и так возбуждающе, что та тихая скромница, которой ее все знали, буквально улетучилась, и она уже ничего не могла с собой поделать. Она хотела только одного - ощутить Диму, почувствовать его в себе, причем чтобы он сделал это с ней так как еще никто не делал.
Дима в свою очередь испытывал странные двоякие ощущения: с одной стороны он видел перед собой девушку, которая так долго нравилась ему и которая сама шла в его объятия, с другой - он понимал, чем это может закончится во всех смыслах сказанного. Двери лифта могли открыться в любой момент, после чего в Интернете явно должны были появиться видеоролики, выложенные подсобными рабочими, их открывшими, о том, что случается с застрявшими в лифте наедине, с ними в главных ролях. Что уж говорить о внутреннем разбирательстве и перспективе лишиться работы.
Но ведь перед ним стояла Дана и ждала от него хоть каких-либо действий. Он не знал, что делать. Инициативу подхватила Дана, которая даже не думала о том, что к ним может кто-то попасть. Она прижалась к нему и поцеловала коротким поцелуем.
В темноте Дима почувствовал как сквозь ее блузку набухли от возбуждения ее сосочки и его руки сами скользнули к ней на талию. Он ответил ей длинным поцелуем, переместив при этом свои руки к ней на бедра. Дана тихо простонала, после чего пошептала: "О да... возьми меня". И в этот момент послышался шум падающих на пол бумаг - того самого проекта с проблемным земельным участком.
Ее слова молнией пронеслись в его голове и мысли, отталкивающее эту ситуацию просто исчезли из нее. Дима почувствовал огромное возбуждение. Он хотел Дану, хотел слиться с ней в невообразимом экстазе. И только лишь темнота омрачала весь восторг и предвкушение.
- Она готова мне отдаться, но я не увижу ее прекрасное лицо, ее фигуру, ее тело, о котором я так долго мечтал, - думал он. - Но зато я смогу почувствовать его, потрогать ее грудь, попку и бедра, вот это здорово.
Дима, отбросив все сомнения, целуя Дану взасос, схватил ее за попку, поднял и сделал пару шагов, так что Дана спиной уперлась в стенку лифта.
Дана же была просто в эйфории. В ее голове уже не было ничего, кроме желания заняться с Димой диким сексом. Она отвечала ему поцелуями, гладила его спину. А в момент когда она почувствовала себя прижатой к стене, причем еще и висячей в воздухе, она быстро сняла свои очки и выкинула их в сторону, после чего пустила в ход ногти, впившись сквозь рубашку в Димину спину.
Дима хотел было вскрикнуть, но потом понял, что эта боль доставляет ему удовольствие и промолчал. "Вот так и становятся мазохистами", - подумал он.
Дана впивалась в него, обхватывала его своими ногами, целовала. Дима тем временем запустил руки к ней под юбку и обнаружил, что она в чулках, а не в колготках как ему казалось, а трусиками ей служили очень узкие стринги. "И даже этого я не увижу", - расстроился он. Но в тот же миг он начал ласкать ее ягодицы, активно ее целуя, и эта мысль покинула его как и все предыдущие.
Дана тем временем пыталась расстегнуть его рубашку, но в темноте это было непросто и поэтому процесс шел медленно. Но вот все пуговицы освободились от своих петель и Дана принялась за Димин ремень.
Дима, поняв что больше не может держать Дану на весу, поставил ее на пол, скинув с себя распахнутую рубашку. Дана в это время уже расстегнула брюки и спустила их до колен, одновременно с трусами. В темноте она встала на колени и нащупала твердое как камень Димино мужское достоинство, источавшее немного неприятный запах, который как ни странно лишь еще больше возбудил Дану.
Она обнажила головку его члена, лизнула ее, тесно обняла губами и тут же отпустила, как будто бы играя с Димой. Дима же в этот момент не понимал, что происходит. Он чувствовал невероятное возбуждение, ощущал как Дана ласкает его член губами, но не знал что делать. В отчаянии он выдавил: "Да, давай, соси его".
Дана еще больше возбудилась от этих слов и восприняла это как руководство к действию. Она заглотила его член и начала делать миньет. Дима был в восторге, в его голове творилось нечто потрясающее. Он никогда еще не испытывал подобного.
Дана сосала то быстро, то медленно, то вынимала член изо рта и надрачивала его руками. Она пыталась сделать все, чтобы ее мужчина получил удовольствие. В результате она так разошлась, что Дима не выдержал и закричал: "Все! Не могу так больше, хочу трахнуть тебя прями сейчас!"
- Представь что мы животные,- ответила ему Дана. - Трахай меня, я хочу этого.
После этих слов Дима услышал как она оперлась руками в стену и понял, что она не двусмысленно сказала про животных. Он вытянул вперед руку и попытался наощупь подтвердить свою догадку. Его рука наткнулась на попку Даны. Она стояла в позе собаки оттопырив ее и, ожидая от Димы проникновения в свое лоно.
Дима сейчас же оправдал ее ожидания, отодвинув, тоненкую полоску ткани ее трусиков, прикрывавшую ее киску, и медленно войдя в нее. Он был в восторге. Дана, скромная девушка из отдела экономики, о которой никто никогда ничего такого и подумать не мог вытворяет сейчас с ним такое. Его это заводило еще больше.
Он набирал темп, двигался все быстрее и быстрее. Внезапно, сам того не осознавая он достаточно сильно шлепнул Дану по ее правой ягодице.
- Даааа! Трахай меня, трахай! - вскрикнула она. - Сильнее, глубже!
Дима испугался, ведь он и без того уже обращался с ней достаточно грубо, но с ее слов она хотела, чтобы он еще больше огрубел.
- Давай же...- неунималась Дана. - Дери свою сучку, смелее.
Эти слова перевернули Димино представление о происходящем. Он не узнавал Дану, но ему нравилось ее поведение, и он усилил свой напор, начав буквально долбить своей передней частью о Данину попу.
Дана стонала, двигалась ему в такт, что-то выкрикивала, но Дима уже не слышал этого. Он набрал такой темп, что уже ничего не осознавал и не хотел осознавать. Он драл Дану, трахал ее как последнюю сучку, и им обоим нравилось это.
Они трахались в свое удовольствие, им было так хорошо, что они совершенно не заметили как в лифте зажегся свет. Им было совсем не до этого. Однако минутой после Дана начала орать: " Да! Еще немного, я на грани, трахай меня, мой сладкий, да... дери, дери, дери... о дааааааааааааааааааааа...!"
С этими криками и стонами ее колени начали хаотично вилять в разные стороны. Дана билась в конвульсиях. Дима же, так сильно возбудился от ее криков, что сам стал кончать. В эту минуту в него вновь вселился рассудок и он понял, что нужно срочны вынуть член из Даниной киски, что он и сделал. Он стал надрачивать его над ее попкой, одновременно сообразив, что его мечта все таки сбылась - он увидел все пикантные места Даны, стоящей в такой интересной позе.
- Давай, обкончай мою задницу, - услышал он ее.
Дима залил спермой обе ее ягодицы и стоял рядом, не приходя в себя.
Они простояли так около трех минут, после чего Дана все таки начала поправлять свои стринги и юбку. Дима же стоял без рубашки и со спущенными штанами и трусами, уткнувшись лбом в стену.
- Ты мне всю задницу залил, - игриво сказала ему Дана. - Как вот теперь мне все это смыть?
- Ты же хотела стать животным, а они, как правило, грязные.
Дана только усмехнулась и
