уже была одета, если это можно так назвать. Честное слово, без такой одежды я бы чувствовала себя менее голой. Маечка сидела в обтяжку и ничуть не скрывала моих напрягшихся сосков. Она плотно облегла мою грудь и заодно прижала волосы к спине так, что я вытянула их наружу с некоторым трудом. Белый цвет зрительно увеличивал мои не слишком большие, упругие сиськи, а теперь они вдобавок так обтянуты и соблазнительно выпирают… А чёрное подчёркивает талию. Цвета подобраны грамотно. Да и стройные ножки в чулках считай что голые, поскольку юбка весьма условной длины. От происходящего, от неизвестности дальнейшего я возбудилась не на шутку…
А супруг тем временем приготовил последние штрихи.
– Обувь не забудь.
Красные кожаные сапоги с широкими голенищами до колена, на высоком каблуке… Всё это сочетание что-то мне мучительно напоминало… Ну да, конечно! Это же устоявшийся стереотипный наряд проститутки!
– Слушай, а это не слишком? – робко воззвала я к своему повелителю. – Ведь так я выгляжу совсем как шлюха!
– Ну, а кто же ты, если не шлюха? – резонно заметил он.
Я открыла было рот для ответа, но запнулась. И в самом деле, что тут возразишь? (И ведь оправдания мне сейчас нет: если бы муж меня не удовлетворял, тогда ладно, но он всегда был на высоте.) Пришлось натянуть и сапоги. Я чуть покачнулась, став заметно выше при моём и так не малом росте (поэтому и не привыкла ходить на таких высоких каблуках). Мельком взглянув в зеркало, я увидела настоящую путану. И это всего от нескольких предметов гардероба в сочетании с развязными локонами! Ну, то есть не только от этого… Сейчас я ощущала, что мой вид полностью отражает моё состояние. Ни дать ни взять ночная бабочка из района красных фонарей.
Образ получился убедительным, хоть сейчас на панель… Единственное, что ещё можно сделать – это скромненько причесаться, чтобы хоть так сгладить впечатление от броской экипировки. Правда, будет нелепый контраст, но всё же… Однако муж это предвидел и тут же мягко, но решительно пресёк моё движение к столику с гребешком:
– Оставь как есть!
Пришлось и тут подчиниться. У меня длинные рыжие волосы, спускаются заметно ниже лопаток, я всегда ими гордилась, но сейчас как-то не до того… (Ну да, я из тех, рыжих-бесстыжих. Вернее, рыжей была всегда, бесстыжей стала сегодня. Дополнила свою природную масть рифмованной сутью.) Пришлось оставить свои замечательные пряди распущенными, да ещё от постельной возни они делали меня совсем притягательной для нескромных мужских взглядов.
Я надеялась, что муж хотя бы забудет про макияж, но он и об этом позаботился, заставил меня соответственно накраситься (что меня дополнительно возбудило) и повёл за собой.
Когда мы вышли на улицу, мне казалось, что я сгорю со стыда. (Это при моей-то светлой коже, как у всех рыжих.) Я склонила голову, чтобы скрыть пунцовое лицо за густыми локонами (кажется, по цвету почти совпадало). Хорошо, что муж не разрешил их собрать… Да ещё, как выяснилось, надо идти пешком. Это, конечно, намеренно…
– Что поделать, милая, терпи! – не без юмора заметил мой мучитель. – Пусть уж народ полюбуется. Ещё скажи спасибо, что я тебя не голой на улицу вывел…
Да уж лучше бы голой, хотела я сказать, но вовремя одумалась. Ничего, как-нибудь переживу. Воспитательная мера понятна. И ведь заслужила, что греха таить! Вот и не таю…
Пока мы были близко от дома, я особенно комплексовала, ведь легко было встретить знакомых. Но от них прячь лицо или нет – всё равно же узнают. Хотя, в таком виде, может, и нет… Повезло – никого не встретили. Но и без того наелась позора. А потом уже стало полегче…
– А нам далеко? – спросила я. Это меня сейчас особенно интересовало.
– Не очень, – понимающе усмехнулся мой, видимо, уже бывший.
Оказалось, что в самом деле не так уж далеко, но мне-то чудилось, что мы идём целую вечность. Ни один мужчина не пропустил меня, не обделил своим вниманием, да и женщины тоже не оставались в стороне, осуждающе пялились, окатывали праведным презрением, и я шла как сквозь строй, опустив голову. Да и каблуки были непривычно высокими, что сперва мешало. Правда, это же вскоре помогло: я сосредоточилась на том, чтобы идти как можно более плавно, и это отвлекало. Вскоре я обнаружила, что иду, непринуждённо повиливая бёдрами, именно в соответствии с созданным внешним образом. И, странное дело, он быстро повлиял и на моё внутреннее состояние!
Я даже воспряла, подняла голову, не пытаясь больше скрывать лицо за волосами, и уже более уверенно несла себя, время от времени одаривая наиболее заинтересованных призывными улыбками. Удивительно, что даже не пришлось делать для этого никакого усилия над собой. Стыдливость вдруг исчезла без следа. Теперь я ощущала себя просто красивой девушкой, которой льстит мужское внимание. Недостатка в котором не было. Женское негодование при виде меня, понятно, усилилось, но мне уже было всё равно. Я начала получать удовольствие от положения, в котором оказалась, и постепенно возбуждалась. Особенно взбадривала моя так явно декларируемая доступность. И одежда, и макияж, и походка не оставляли в том сомнений. Мои волосы манили мужчин своевольной распущенностью, усиленной посылаемыми мной сексуальными сигналами. Соски затвердели и нагло выпирали сквозь майку.
Трусики стали слегка мокрыми… Ну ничего себе, вот я завелась! Отчасти возбуждению способствовало моё упрямое желание досадить мужу: назло ему я вела себя раскованно и немного вызывающе. Пусть знает, что я не промах и легко вписалась в ситуацию, в которую он меня втравил. То есть, конечно, я сама виновата, и всё же, не слишком ли круто с его стороны?.. Но что же дальше? Для начала он выставил меня на всеобщее позорище, а потом предложит меня первому встречному, чтобы тот овладел мною на глазах у почтеннейшей публики?
Да нет, мы этих встречных миновали уже не одну сотню… К тому же трахаться среди толпы – гиблое дело, потому что затрахают советами. Да и не дали бы долго: соответствующие органы живо пресекли бы разгул тех, кто выставляет свои органы напоказ, да ещё и использует по назначению…
Тут мы свернули на малолюдную мощёную улочку, на которой изредка попадались почему-то только мужчины. Опять стало труднее идти, и пришлось смотреть под ноги (здесь можно было идти не по тротуару, поскольку движения не было). Но когда же мы придём? И вообще, куда?..
– Вот мы уже и на месте! – ответил муж на мой невысказанный вопрос. Остановившись на середине улицы, я подняла голову и…
– Привет, подруга! – крикнули сверху. Я задрала голову повыше. На балконе верхнего этажа стояли три девушки в более чем откровенных нарядах, только не выходных, а, так сказать, домашних. Одна из них с улыбкой помахала мне. Сомнений, куда меня привели, возникнуть не могло… Да и где ещё самое место неверной жене, как не в публичном доме?..
Над входом почему-то висел большой румяный бублик, присыпанный маком. Не настоящий, конечно, а муляж, как над некоторыми булочными. Он был не совсем круглый, а вытянутый, напоминал скорее букву „О“, но выглядел так аппетитно, что мне немедленно захотелось есть. И это несмотря на переделку, в которой я очутилась!
Я тихо спросила мужа:
– А при чём тут бублик?
– А потому что созвучно, – пояснил тот. – „Бубличный дом“. К тому же очень подходит в качестве женского символа, не находишь?
Он опять попал в точку. Итак, он уготовил мне жизнь проститутки, что я заслужила своей недопустимой распущенностью…
Да, собственно, не будь я так занята своими переживаниями, могла бы давно догадаться. Следовало понять, куда в таком виде ведёт меня мой справедливо обиженный супруг. Правда, мне всё казалось, что вот сейчас он улыбнётся и объявит, что всё это только шутка, и мы отправимся домой. А впрочем, вряд ли… Он у меня не из тех, кто бросает задуманное на полдороге…
Так и вышло. Мы вошли в обитель греха, похоти и разврата и поднялись на второй этаж. По дороге никого не встретили – видимо, все заняты, кроме виденных мной девушек, но их балкон находился выше. В холле висел лозунг, как нельзя более подходящий для подобного заведения: „Пришёл, увидел, возбудил – потёр, полапал, засадил. Помял, потискал, натянул – на всю катушку отдохнул“. В конце длинного коридора находился кабинет распорядительницы, вернее, мадам (её же вроде так называют?).
Пока мы проходили по коридору,
