материала. Артур был сантиметров на пять повыше меня, да и в плечах раза в полтора пошире. Не то что бы я раньше этого не замечал, но теперь это несколько усилило мое неуверенное в себе состояние. Мы пожали друг другу руки, и я очередной раз почувствовал его силу. По-моему, он тогда регулярно занимался фитнесом, и результаты было заметно ревооруженным глазом: атлетическое строение тела и ладонь, по площади опять же раза в полтора больше моей. Словосочетание „Альфа-самец“ почему-то тогда пришло мне в голову.
Привет, я тоже, - как можно увереннее сказал я, чувствуя, как мысленно уменьшаюсь перед ним. Вернее было, правда, сказать не уменьшаюсь, а съеживаюсь, оставляя как можно меньше поверхностей для нападения и будто готовясь к обороне.
Мы прошли в гостиную и сели на диван.
-Как ты себя чувствуешь? - спросил меня Артур, проникновенно смотря мне в глаза.
-Нормально, - я невольно отвел свой взгляд в сторону, - мне только хочется какого-нибудь объяснения от тебя, - и я с интересом взглянул на его лицо. Оно было полно понимания и озабоченно, вероятно, не меньше моего. Артур перевел дыхание и начал:
-Если ты думаешь, что я так себя попьяне повел, то ты глубоко заблуждаешься, я тогда вполне мог еще соображать, что я делал, - совершенно серьезно сказал он, - У тебя никогда не бывало такого, что познакомишься с каким-нибудь человеком, знаешь его какое-то время... - тут он осекся, - А может даже и не знаешь, а так, видел несколько раз, может работаете вместе или тому подобное. И вот к тебе подходит кто-то третий, кого ты уже знаешь, и начинает тебе что-нибудь про эту персону рассказывать. И так между прочим в этой истории всплывает, что у того человека уже давно есть какая-нибудь кличка, что его уже некоторые, хоть даже и злые языки, так за глаза окрестили. Скажем, „голубь“.
И кличка вроде бы примитивная, даже в каком-то роде вульгарная, а ты стоишь и понимаешь, что она настолько этой персоне подходит, что как будто бы этот человек рожден был для того, чтобы его так назвали. Хотя сам то он, может, об этом прозвище своем даже не подозревает, - Артур выдержал небольшую паузу и продолжил: - К чему я это все рассказываю? Просто когда я услышал позавчера, как ты попросил называть тебя Юлей, у меня было такое ощущение. Я вдруг подумал, что вот оно, настоящее имя для тебя. Может, это связано с тем, что ты так похож на эту дуру...
Но это имя и тот облик, который ты принял, когда... когда ты преобразился. Это все так тебе подходило, так всецело поглотило, в моей по крайней мере голове, того старого Андрея, что он стал просто какой-то невзрачной тенью, незначительным дополнением к той девушке, которой ты для меня стала, - он говорил с таким чувством и с такой убежденностью, что у меня даже мысли в голове ни одной в это время не появлялось, так внимательно я его слушал, - Так вот эта Юля, она мне очень симпатична: как внешне, так и как человек. И тот поцелуй.. Не знаю, но я совершенно не жалею... Я просто не смог удержать свои эмоции, - и он замолчал, виновато смотря на меня, с немым вопросом в глазах.
Я был очарован его речью. Именно эти слова я хотел от него услышать, хотя сам не понимал. Я рассеянно улыбнулся, и мне показалось, что все лицо мое залилось краской.
-Спасибо тебе за эти слова, Артур. Они очень много для меня значат. Еще никогда никто ничего подобного и настолько приятного мне не говорил... Мне очень понравился тот поцелуй. И я очень испугалась того, что он мне так понравился. Ведь это ненормально, ведь это означает, что я гей... - слезы стали наворачиваться мне на глаза. Я прикрыла их рукой, но Артур не оставил этого без внимания, он обнял меня и крепко прижал к своей широкой груди.
-Все, что нам хочется это быть друг с другом. Потому что нам хорошо вместе. И мне лично плевать на эту „нормальность“, - уверенно заявил он, - Я не боюсь этих сложностей, потому что мне представляется, что игра стоит свеч. Мне ни разу не было так хорошо с той Юлей, как в тот вечер с тобой, настоящей для меня Юлей. Потому что ты намного естественнее всех девушек, которых я знал. Ты ранимее, стеснительнее и тем самым для меня привлекательнее их. И я чувствую себя с тобой как-то по-другому, с тобой я чувствую себя нужным, я уверен в том, что я нужен. И я хочу быть с тобой и помогать тебе, потому что ты того стоишь, - он все еще обнимал меня.
А я так хотела остаться в его объятиях навсегда. Вечно слушать мелодию его сердца, ощущать на затылке порывы его дыхания, вдыхать его запах. И меня не волновало ни капельки, во что я была одета. Я чувствовала себя девушкой, не хотела ей быть, а именно просто была ей. Слабенькой девочкой, укрывшегося от злого мира на груди у парня. И Артур давал мне это чувство своей заботой, своим теплом, своей готовностью защищать меня. Я больше не плакала. Наоборот, меня охватило тихое умиротворение, оно медленно растекалось по всему моему телу, наполняя самые кончики пальцев, щекотя мочки ушей, ласково сжимаясь в груди.
Мы сидели так минут, наверное, десять: не говоря ни слова, наши сердца были настолько близко друг к другу, насколько это только было возможно. Казалось, наши души вели между собой все это время тихую любовную беседу, а мы словно слушали их каждое слово, боясь пропустить хотя бы нотку сладкой музыки их общения. Это было прекрасно.
Тогда я нежно освободилась от его пленивших меня объятий и стала гладить его лицо. Ему очень нравилось, казалось, если бы он был котом, то сейчас замурчал бы. Артур трепетно сжал кончиками пальцев гладившую его мою ладонь, настолько значительна была разница в величине наших с ним рук.
- Артурчик, миленький, мне с тобой очень здорово, - взволнованно сказала я, пытаясь совладать с переполнявшими меня эмоциями, отчего немножко сбивалось дыхание, - Я счастлива, что у меня есть ты, и хочу, чтобы ты знал, что у тебя тоже есть я... И ничто, мне кажется, это не способно изменить... - У меня пересохло во рту и немножко кружилась голова, поэтому говорить было сложно, - Я только хочу, чтобы наши отношения развивались чуть-чуть помедленнее. Это для меня слишком быстро, я боюсь, что не справлюсь... - примерно такие слова я сказала ему тогда. Точно не помню, потому что была сильно возбуждена нахлынувшими чувствами.
-Конечно, малыш, даже не волнуйся!!! - Артур понимающе смотрел на меня и бережно взял мою руку в свою, - мы будем делать все так, как тебе захочется. Это все для тебя, ты понимаешь? Я весь для тебя, только для тебя, и я никогда не хочу заставлять тебя делать то, что тебе не нравится. Если тебе что-то будет не по душе, просто говори. Пообещай, пожалуйста, что скажешь мне.
-Обещаю, - я не могла оторваться взглядом от его добрых красивых глаз, мысленно купалась в их необъятной синеве. Нельзя было выразить словами мою благодарность, за то, что он настолько хорошо понимал меня; думаю, он сам все должен был понять по тому, как я на него тогда смотрела.
-Ну что ж, я рад, что теперь все между нами ясно, - подытожил он, - Значит, можем двигаться дальше... - он слегка нагнулся ко мне, - Я так сильно надеялся, что у нас все будет хорошо, что уже даже рискнул спланировать наш вечер.
Я улыбнулась, мне нравился его настрой, его учтивость. В конце концов, он же мужчина, значит он и должен был предлагать, чем мы могли бы заняться. К этому мне еще предстояло привыкнуть, но признаюсь, мне очень нравилось такое положение дел.
-Интересно, и что же ты задумал? - заинтригованно спросила я.
-Понимаешь, моя бывшая, видимо, покидала меня в большой спешке. Собрала себе чемоданчик, наверное, только все самое необходимое, и запрягла коней, так сказать, - сообщил Артур на удивление даже без малейшей тени сожаления, как будто „скатертью ей и дорога“. Я лишь довольно кивнула головой:“Так, и что?“ - и он продолжил, - а вещей я ей набрал за время нашей совместной жизни – шкафы ломятся. А у вас ведь с ней параметры то не сильно отличаются. Так что бери, распоряжайся, если не побрезгуешь, дарю, - Артур широко улыбнулся.
Я так обрадовалась его великодушному жесту, что крепко-крепко прижалась к нему всем телом и сказала спасибо. Мне так захотелось примерить что-нибудь из ее гардероба – не моего маленького, а настоящего женского огромного гардероба со вкусом подобранной красивой одежды. А Юля, какая бы стерва она ни была,
