был ещё мало знаком, так как считал его младшим из всех братьев, и его увлечения могли быть другими. Я больше общался с Ленькой, когда встречался по каким-то событиям в наших родственных отношениях. Это больше получалось летом в деревне или зимой в рождественские праздники, а так только по какой-то случайности. Я его давно не видел и не представлял - каким он стал. Он уже учился в седьмом классе, и похож был Тарас на своего отца, а Лёнька на мать. Я с родными бывал у них только для того, чтобы покататься по Волге на их моторной лодке. Ночевать у них не было возможности, поэтому виделись редко, а если и виделись, и то у кого-нибудь из родственников по каким-то праздникам.
Родители любили отдохнуть где-то невдалеке за городом на природе. Это для нас ребят было самым радостным событием, так как покататься на моторке было желанием у всех. Тарас тогда был
еще совсем маленьким и не таким приметным, а мы братья уже что-то помышляли и старались приобщаться к сексу. Деревенские наши похождения были похожи, как теперь говорят, на гомосексуальность, и мы старшие уже при интимных отношениях позволяли по возможности совокупляться. В деревенской бане такое случалось очень часто и то не каждый раз.
Только стоило кому-то из ребят заговорить о сексе или что-то в этом роде, как все членики наливались такой эрекцией, что ничего не оставалось, как доказать всем, что ты уже мужчина. У меня такое случилось в первый раз с Витькой мои двоюродным братом, когда мы оказались с ним в его новой деревенской баньке самыми первыми. Тогда-то и мы испробовали секс, а началось сначала с мастурбации, но чем дальше в лес, то больше дров. Так мы привыкли к этому, что даже и не представляли себе без этого. Витька старался быть только в пассивной роли, и мне приходилось тратить много сил, чтобы удовлетворить себя и его. Я разработал его попку до такого состояния, что мой дружок влетал в него без всякого усилия. Я тоже хотел, чтобы он меня тоже поимел, но у него никак не получалось, и мне пришлось довольствоваться только активной ролью.
Так держалось какое-то время, пока с нами не стал участвовать Кирилл тоже любитель острых ощущений, и он любил ебаться в любых условиях. Его природа как бы создала для этого, и я всегда наслаждался и хотел быть при его оргиях. Мне нравились красивые парнишки, а если они еще были сексуальны и, тем более, такими как Кирюшка.
Потом до меня дошло, что Кирка такое приобрел, а может и получил от своей матери. Она была красива и очень любила мужчин. Она мне сама нравилась, и я сам старался до неё как-то случайно дотронуться. Она всегда с какой-то хитростью на меня смотрела и не препятствовала потрогать ее тело. О ее похождениях я слышал от других своих братьев. Мне и самому казалось, что такую женщину мог не заметить только слепой. Еще в детские годы, когда спал с ней в одной постели, так как спать в ее маленькой комнатке, больше было негде, и проявил свою сексуальность. Тогда- то она утром при Кирилле рассказала, что мой «соловей» всю ночь терся о ее ляжку и попку.
Я тогда покраснел, как рак, но ничего не мог сказать. На самом деле такое было со мной, редкий случай, когда я не возбуждался, эротомания в меня вселилась очень рано и проявлялась в таких ситуациях. Это, если не удавалось мастурбировать, то поллюция доказывала, что я упустил такую процедуру. Сейчас я еще был школьником, который заканчивал последний год ученичества. С Тарасом я все же виделся, но так, мельком, мне показалось, что его подменили.
Тарас уже был старше, чем я его видел до этого, и он был рослым парнем, немного не доставал до меня. Моя голова кипела мыслями – «что делать в этих условиях?». Парень был хоть куда: накаченный не по годам, его закалила сама житейская остановка. Жить возле реки и иметь свою моторку дело хлопотное. Ему проходилось помогать отцу: таскал мотор, канистры с горючим к лодке и различные работы по хозяйству, только заготовка дров отнимала немало сил, может, это превратило его в такого статного юношу.
И вот теперь я с ним в одной постели… Тарас понял сразу, что в его постели появился гость, и знал что это я. Когда мы пили чай с тетей, он мог слышать наш разговор, и что я буду в его постели.
Я стал привыкать к создавшейся обстановке и строил в голове свои планы. Снова прокрутил недавнюю вокзальную историю с парнем и во мне стали проявляться сексуальная возбужденность. Я повернулся к Тарасу и положил руку на его бедро, будто мне её некуда было девать. Я всегда возбуждался, когда возле меня был объект совокупления. Мой писун уже торчал, как ему и стоило в такой ситуации, и упирался в теплую и упругую попку. Несколько минут я лежал и фантазировал всякие приятные возможности, а затем развернулся, чтобы узнать и почувствовать его сексуальные возможности. Я уже понимал, что он проявит себя.
Через некоторое время он стал проявлять ко мне свои пристрастия и повернувшись в мою сторону. Его петушок выпирает из плавок и незаметно трётся об меня. « Вот это он дает» я не ожидал, что такое будет происходить в эту случайную ночь. Я не знаю, что он думал в этот момент, но мне это нравилось. Не стал торопить себя, а как бы стараюсь подчиниться его воле. Это продолжалось не так долго, его рука уже залезла в мои боксеры. Я, конечно, уже был возбужден, и мне хотелось, чтобы это быстро не кончалось. Сердце моё билось так, что казалось, что выскочит. Я очень впечатлительный и страстный для такого дела …
Я побаивался, что нас могут услышать его родители, но по исходящим храпам с их стороны было понятно, что они глубоко спят. Мне не терпелось начать наши прелюдии, и только стянув с себя трусы, мы, освободили наших петушков. Соприкосновение наших губ привело нас к такой сексуальной страсти, что сдерживать себя было очень сложно в таких стесненных условиях. Родители могли услышать наши оргии, и тогда прекратились бы наши утехи.
Но не так страшен волк, как о нем говорят, вот и мы забыли обо всем, действовали страстно и решительно. Ни слова - только одни действия, его губы всасывают мои, а я стараюсь засосать его. Мы голые, чувствуется наше напряжение, тела раскалены, и уже руки скользят по потным телам. Я не знал, что он так страстно будет это делать, но я упивался его напористостью и не мешал ему действовать, давая, свободу его действиям… Мне вспомнились мои гомосексуальные похождения, но мой партнер был младше Тараса. Звали моего первого сексуального насладителя Вовкой.
Сколько у меня с ним было таких наслаждений, что я сам не мог понять, где он мог этому научиться, но, что он со мной вытворял тогда, не мог забыть при всех своих дальнейших совокуплениях с другими пацанами. Не могу вспомнить не одной ночи, где бы он не проявил свои сексуальные фантазии, и которые бы не воплотил в реальность. Он сам первый налез на мой стояк, я даже и сам не знал, что так можно совокупляться, это было как с девчонкой. Только с ним я понял, что есть такие возможности и, что с мальчиком также можно трахаться и получать наслаждение. Я никому о нем не говорил, чтобы к нему никто не мог прикасаться. Он был красив сам собой от природы, он сам этого не сознавал, а его сексуальные пристрастия, может, и были заложены в нем с этой красотой. Он выделялся среди других ребят и хотя, вряд ли они были менее симпатичными, но он был особенным. Его сексуальность и подвела его, но об этом я узнаю позже от его учительницы через годы, когда буду в том городке и встречусь с ней.
Оказалось, что его она застала в классе , где он со своим одноклассником ебался прямо в попу. Она постеснялась мне прямо говорить эти слова, но я понял, что они голыми совокуплялись прямо на парте. Она донесла директору, и его исключили из школы. Я тогда уже не учился в этой
