к телу, чтобы отделить сразу все. Ширина перетяжки около сантиметра и она не очень плотная. Так, чтобы затруднить кровообращение, но не перекрыть его вовсе. Цели у перетяжки две – зафиксировать член эрегированным и визуально отделить гениталии от остального тела, чтобы нашим мальчикам было комфортнее. Затянешь жгут слишком сильно и член онемеет – и что нам после этого с ребятами делать, их же перед использованием часами придется в норму приводить. После того, как члены перетянуты (а камеры зафиксировали добровольность манипуляции), наши партнеры поднимаются на барабан и ложатся вдоль радиусов, ногами к центру барабана и головами к ободу.
Лечь парни должны так, чтобы просунуть свое перетянутое хозяйство через дырки в барабане. Для этого и оставлено такое большое расстояние между барабаном и столом – можно подлезть к гениталиям снизу и поправить их рукой. Особенно, если член толстый а яйца большие, приходится повозиться, прежде чем все пройдет через пятисантиметровое отверстие до самой перетяжки. Но вот, наконец, все шесть мужских наборов болтаются внизу, под барабаном. Теперь нужно подняться и зафиксировать ребят ремнями. Одним туго притянуть ягодицы к поверхности, другими закрепить руки и ноги. Для этого служат многочисленные скобы на колесе, про которые я уже рассказывала. Когда мальчики подготовлены, мы – оставшиеся шесть девчонок – как есть голышом, не считая масок, тянем жребий. А камеры продолжают все фиксировать.
Жребий – шесть спичек. Четыре – целые. Одна без головки. И одна совсем короткая. В этот раз ту, которая без головки вытащила я, а совсем короткая досталась Маринке. Та сразу вышла, не зачем ей смотреть, как раскладываются имена, ей еще машиной управлять. Я разложила пять табличек с нашими именами – пять девчонок, желающих традиционного траха. Каждая табличка аккуратно пришлась на свой кружок на столе – какой парень над какой табличкой остановится, та подруга его и будет. Вместо шестой – Снежинкиной таблички, мы аккуратно водрузили заполненную кипящим маслом фритюрницу. Ее избраннику член уже не понадобится, да и зачем пропадать первосортному мясу.
После этого мы все тоже вышли из комнаты и закрыли за собой звуконепроницакмую дверь. Смотреть, как бездушный механизм неотвратимо тянет парня, чтобы обварить его кипящим маслом, слышать, как он кричит от ужаса и боли, иметь возможность помочь и не вмешаться – это уголовная статья. Поэтому, когда Маришка замыкает контакты, никого нет в комнате кроме крепко связанных парней. Потом мы, конечно, посмотрим фильм, все увидим и услышим, но это будет уже после того, как все свершилось.
Перед нашей подругой один электрический выключатель и несколько лампочек. Она включает ток и дает мотору поработать пару минут. Выключить напряжение слишком рано – и колесо не успеет полноценно раскрутиться. Выбор не будет в полной мере случайным. Прокрутить ребят слишком долго – и у них закружится голова. А они нам нужны полные сил – ведь впереди целая ночь веселья. Пару – тройку минут в самый раз. Потом Маришка выключает напряжение. Но горящая лампочка показывает, что колесо еще вращается. Мы не можем этого слышать, но очень хорошее представляем себе, как щелкает трещотка. Сначала часто, потом, по мере замедления колеса все реже и реже. Наконец последний лязг и барабан замирает. Все. Погасла одна лампочка и зажглась вторая. После полной остановки колеса реле дало напряжение на компрессор, в шлангах сервомотора появилось давление и стол с нашими именами и фритюрницей пополз вверх. Еще несколько секунд и тот, кому сегодня досталась Снежинка, заорет от ужаса, почувствовав членом жар приближающегося масла. Но мы его не услышим.
Должна признаться в одной вещи, за которую мне очень стыдно. Конструкция сервомотора несовершенна, котел со сжатым воздухом слишком маленький. Поэтому первый метр стол идет вверх быстро, а потом его скорость резко замедляется. Последние тридцать сантиметров сооружение преодолевает почти за целую минуту. Мне очень жалко Снежинкиного избранника. Мало того, что просто потеряешь свою мужественность, так еще и чувствовать, как твой член медленно и неторопливо, сантиметр за сантиметром, уходит в кипящее масло и начинает там жариться. Головка уже наполовину прожарилась, а яйца еще ощущают боль. Шампанское в этот момент служит мальчику плохую службу. Так бы он потерял сознание от шока, как только головка члена коснулась раскаленной поверхности, а наркотики, притупляя боль, но не отключая ее вообще, продлевают мучения парня, позволяя ему прочувствовать все.
Ремни не позволяют молодому человеку пошевельнуться, остается только кричать. А другие ребята тоже связаны и не могут прийти на помощь своему товарищу – им остается только слушать. Но наконец, стол дошел до своей верхней отметки. Теперь включается таймер, рассчитанный на четыре минуты. Самые долгие и неприятные четыре минуты для одного из парней. Время, за которое мясо успеет зажариться, но не подгореть. Когда таймер отработает, откроются клапана и стол опустится в исходное положение. Раньше, чем через месяц он нам не понадобится. Лампочка, соединенная с упорами стола гаснет, показывая, что выбор сделан. Теперь мы должны вернуться в комнату, чтобы освободить наших сегодняшних любовников.
Зайдя в зал с рулеткой, мы первым делом освобождаем того юношу, который для Снежинки. К этому времени он уже не кричит срывая связки, а только тихонько, но очень жалобно поскуливает. Мы отвязываем его, переворачиваем на спину и вкалываем ему шприц лидокаина в перетяжку. Второй шприц, с каким то производным морфия – в вену. Эффект почти мгновенный, и теперь мы, наконец, можем проверить, кому кто достался. Мне сегодня повезло – я досталась светленькому красавчику, с очень широкими плечами. Первым делом освобождаю ему руки и ноги, отвязываю бедра. Потом, приказав своему мужчине лежать, лезу под диск. Пальцами проталкиваю вверх сквозь отверстие оба яичка, теперь блондинчик может наконец встать. Рядом возятся мои подруги, каждая со своим парнем. Наконец то у каждой есть свой парень! Кстати, моего зовут Игорь. Я помогаю Игорю снять перетяжку с эрегированного члена. Но эрекция не опадает, мой друг возбужден на полную катушку. Я тоже его очень хочу, но сначала надо помочь нашей хозяйке отнести своего невезучего пикапера в операционную. Наконец это сделано, и мы можем парочками разбежаться по спальням.
Чем мы с Игорем занимались в спальне? Всем, что Игорь хотел, и еще многое из того, о чем мой сегодняшний парень не знал. Даже не догадывался, что так можно. Каждый раз праздник проходит немного по разному, но в среднем первый этап, когда каждая парочка уединяется в своей спальне, продолжается часа два. Потом мы все, уставшие, но счастливые сползаемся в общий салон на первом этаже. По прежнему голые, все уже свои, кого стесняться. Правда, только в десятером. Среди нас отсутствуют Снежинка и ее кавалер. Эти двое, по понятным причинам не участвуют во второй половине праздника – том, что некоторые ханжи называют грехом свальным.
Еще примерно через четыре часа мы валяемся в салоне совершено обессилевшие. Возбудиться уже ни у кого нет никакой возможности. Как правило в это время открывается дверь и входят наши именинники: Снежинка со своим новым другом. Или уже подругой? Оба сияющие от счастья. Из месяца в месяц повторяется одна картина – входят Снежинка и ее свежеоскопленный спутник и оба счастливые. Хозяйка дачи потому, что помогла еще одному парню и просто хорошее провела время. А сам парень потому, что наконец то освободился от власти яиц над собой. Пусть еще утром удовлетворение потребностей своего члена составляло единственный смысл жизни молодого человека, теперь, освободившись от гениталий он может начать жить для себя. И так, как хочется ему а не его половому отростку.
Меня в этот момент всегда завораживает внешний вид парня. Снежинка со своим молодым человеком заходят в зал голыми, позволяя себя хорошо рассмотреть. В начале вечеринки был такой же мужчина, как и все. С обычным эрегированным членом. Ничем от своих спутников не отличался. Когда мы его отвязывали от колеса, его член имел жуткий вид, покрытый твердой трескающейся корочкой, но хотя бы был. А теперь у парня внизу ничего нет. Исчезло без следа, как будто бы никогда и не было. Внизу живота лесенка из швов, и в самом конце, между ногами торчит короткая трубка, с краником. Такой вид был бы у меня, если бы мне наглухо зашить мою писечку. Нет, что вы. Я люблю себя и свой половой орган и никогда не позволю над ним так издеваться. Но вот у нашей лесбиянки когда то была подруга – мозохистка. Однажды она уговорила Снежинку поиграться. Нет, конечно никто никому ничего не резал и не надрезал.
Подруга пальцами стянула вместе свои наружные губки, а снежинка сшила их хирургической нитью, продетой в кривую иглу. Сфотографировали со всех сторон, потом нитки разрезали и выдернули. Выступило несколько капель крови. Нитки были стерильными, место игры они хорошее продезинфицировали, поэтому уже через неделю все следы уколов исчезли. Но фотографии я видела и они произвели на меня сильное впечатление. Одновременно пугающее но очень возбуждающее. Такое странное чувство внизу живота я вспоминаю каждый раз, когда в комнату заходит новый Снежинкин ухажер и я смотрю на его зашитую промежность. Хоть в это время я полностью вымотанная любовными играми с парнями и, кажется, уже не могу возбуждаться ни на что.
Дальше все просто. Праздник заканчивается. Ребята разъезжаются по домам. Прооперированного подвозят – даже если он приехал на своей машине, ему еще рано садиться за руль. В дорогу мы дарим свежему евнуху длинную юбку – с трубкой между ног штаны не оденешь. Плюс хозяйка дачи дает парню целый пакет обезболивающих таблеток, бинтов для перевязок и инструкции по уходу за швами. Дальнейшая судьба этих ребят складывается по разному. Одни исчезают навсегда. Другие еще несколько раз приезжают к Снежинке на перевязки, и чтоб снять швы. Сюда на дачу, или в ее городскую квартиру – как получится. Многие продолжают встречаться со Снежинкой и позже, когда уже не нуждаются в ее помощи, как врача. Некоторые … впрочем, это их лесбийские дела. Меня не касаются. Я мальчиков люблю.
А, не так давно одного встретила в том же парке. Я его не узнала, а он меня вспомнил. Разговорились. Оказывается он, кто бы мог подумать, снова занимается пик апом. Чтобы скомпенсировать отсутствие яиц колется гормонами. А для ублажения своих случайных подружек собрал внушительную коллекцию искусственных членов. Впрочем, я отвлеклась. Через непродолжительное время после ребят разъезжаемся и мы. Чтобы собраться вместе всем составом только через месяц, приведя с собой парней, с которыми познакомились буквально только что. Вот такой праздник устраиваем мы на загородной даче ежемесячно. Видеозаписи с рулеткой хранятся у хозяйки дачи, и плюс смонтированный фильм получает герой дня. Как некоторые из этих фильмов попали на Ю-ТУБ – ума не приложу. Но ведь попали же!
Уупс! Обнаружила, что совсем забыла рассказать о некоторых интересных вещах. Например о том, что происходит с зажаренными в масле членами. Или о методах, которыми хозяйка дачи убеждает своего очередного избранника, что оставшись без гениталий он ничего не потерял а даже напротив – много чего нашел. Задавайте вопросы – я постораюсь ответить.
