но видеть её там, сидящую на ступенях, замерзающую было как-то необычно. Она сидела, завернувшись в синтетический махровый плед с головой, которых сейчас множество продаётся во всех магазинах. Я увидел лишь слегка выглядывающие из-под пледа коричневые замшевые полуботиночки,
Мне было 16 лет, а Алине 28, В общем-то, и разница была не большая, но так повелось, мы с детства называли её тётя Алина. Она уже долгое время работала в книжном магазине и помогала в школьной библиотеке, иногда её приглашали позаниматься с первоклассниками. Тетя Алина не была первой красавицей в поселке, за которой бегали все мужики, но была довольно симпатичной и привлекательной девушкой с хорошей фигуркой, и я, если признаться, бывало, засматривался на неё в полумраке меж книжных полок в школьной библиотеке. Ну, а что, какой парень в 15-16 лет не засматривается на женщин, даже старше возрастом...
-Холодно! - подтвердил я замерзшими губами, и только теперь понял, насколько замерзло моё лицо - как вы тут оказались, в такую бурю?
-У меня машина... там - она кивнула наверх.
-А-А-А - протянул я - может... я хотел предложить подняться, но тут огромный ком снега рухнул на лестницу метрах в 10 выше. Посмотрев наверх, я понял, что наверху лестницу уже завалило основательно, и теперь снежные шапки с края пролёта будут срываться и с огромной высоты падать на дно ущелья.
-Здесь опасно, нужно уходить, или нас здесь похоронит эта буря - показал наверх на снежные карнизы.
Она вдруг посмотрела на меня каким-то умоляющим и немного испуганным взглядом, и тут я вдруг вспомнил: на пляже стоял старый сарай, возле него треноги для растяжки снастей, лавки, стол, деревянный настил до самой воды. Старый рыбак иногда оставлял там свою лодку, а в сарае уже давно лежала перевёрнутая вверх дном, здоровенная лодка, ожидая своего ремонта. Она лежала там так давно, что кто-то уже успел нацарапать там, на борту 20 или 30 надписей с инициалами. Также там, в сарае лежали всякие старые снасти, вёсла, жерди, и большой брезентовый полог которым когда-то накрывали патрульный катер.
Идем, здесь не далеко есть укрытие.
Я протянул ей руку. Она вытащила свою из-под пледа, и положила в мою ладонь. Ее пальцы были теплее моих, и казалось, обожгли их. Мы вышли под снегопад. На тёте Алине были шерстяные брюки, курточка и лёгкая бирюзовая кофточка. Она завернулась в плед, держа его одной рукой, а другой держалась за мою руку. И так мы шли, пробиваясь уже в довольно глубоком снегу. Я уже подумал; что ошибся и сбился с пути, как прямо перед нами вдруг из ниоткуда появился этот старый покосившийся деревянный сарай.
Я рванул дверь что было сил, отгребая снег и в образовавшийся проём, мы шагнули внутрь.
-Макс... - только проговорила, она пока я закрывал дверь.
Как оказалось, сараем это только называлось. Стены под натиском снега покосились, ветром сорвало последние куски рубероида с крыши, и теперь там между досками можно было просовывать ладонь. Две доски на крыше вообще оторвались и теперь тарабанили где-то там, на ветру, и поэтому в сарае было хоть как-то светло.
Я осмотрелся по сторонам. Лодка всё также лежала у стены вверх дном, в соседнем углу огромной кучей лежал брезентовый тент и какие-то куски пленки, у входа на вешалке висели старые плащи, и бушлаты в которых в основном ходили ещё лет 20 назад. У другой стены на полках и крюках висели верёвки, канаты, стояли банки, кисти и ещё много всякой мелочи. Сверху всё это присыпало снегом.
Я схватил с вешалки бушлаты и плащи разложил на полу у лодки сказал ей сесть там, а сам тем временем начал натягивать тент сверху так что под ним оказалась и лодка ,и он в несколько слоёв лёг над укрытием. Убедившись, что всё плотно укрыто, я забрался под брезентовый полог и с удивлением обнаружил, что там светло. Тётя Алина держала в руке маленький карманный фонарик размером чуть толще шариковой ручки.
-Вот в машине был, я с собой прихватила - сказала она, слегка улыбнувшись, насколько это позволяли замёрзшие губы. Алина откинула часть пледа, демонстративно подняв руку и кивнув, сказала.
-Давай поближе, нужно согреться.
Я подсел вплотную к ней так, что моя голова оказалась у неё на плече, и робко обнял её рукой, тетя Алина натянула мне плед на спину и выключила фонарь.
И так оперевшись о борт лодки, мы сидели молча, не шевелясь и слушая что происходит снаружи. Под брезентом было абсолютно темно и тихо, особенно после свистящего в ушах ветра, в убежище показалось очень тихо. А снаружи всё так же бушевала буря. Ветер взвывал и посвистывал, врываясь между досок сарая. Сарай скрипел и тарахтел оторванными досками. Озера уже практически небыло слышно. Все-таки это было хорошее убежище, чтобы переждать бурю. Сарай, какой-никакой, но всё-же, крыша и стены хоть как-то защищали от ветра и снега, а под плотным прорезиненным тентом потихоньку становилось теплее. Конечно, это было не очень приятно; уши заломило от боли, кончики пальцев кололи тысячи раскалённых иголок, губы и подбородок наконец зашевелились и заболел нос, но это были спасительные ощущения и я знал, что стоит немного подождать и потерпеть и всё будет нормально, ничего не отморожено.
Мысли отогревались быстрее всего, они хаотично носились в голове, выискивая и вываливая тысячи вопросов. Кто бы мог подумать, в такой ситуации можно было бы поговорить, задать множество вопросов, о которых думал там, глядя на неё между книжных полок. И даже отогревшиеся губы не помогли беспокойным мыслям. Мы просто сидели молча и слова казались лишними, мы сидели, прижавшись друг к другу, и думали каждый о своём ..., а о чём же думала она.
Не знаю, сколько прошло времени, я отогрелся и кажется, задремал и толи привык, толи снаружи стало тише. Я открыл глаза, но перед ними была только полная тьма. И в этой темноте ощущалось тепло и запах её тела слегка отдающий парфюмерией. Дыхание ее было спокойным и размеренным, как будто она спала. Только теперь я вдруг почувствовал волнение, и сердце как будто ударило сильнее в груди. Я её ощущал всем телом. Рядом со мной, прижимаясь, находилась женщина, да ещё и та самая, одна из немногих, которая будоражила моё воображение последние пару лет. И она была только моя и вокруг никого, только я и она рядышком под одним пледом. В груди что-то заныло, я даже представить не мог, что может быть вот так; что я буду сидеть, обнимаясь с ней. И эти мысли вдруг вытеснили всё и забили всю голову.
Мне было, приятно. Приятно от мыслей, приятно от её тепла и мягкости, аромата и дыхания. Я расслабился, сердце успокоилось, и я просто сидел и впитывал все эти ощущения. Все ещё не веря не до конца веря во всё происходящее. Да это было очень приятно.
Я слегка повернулся, устраиваясь по удобнее, и тут вдруг почувствовал под левой ладонью что-то объёмное и мягкое. Моя рука оказалось под полой её курточки, и пальцы ощутили слегка скользящую ткань её кофточки. Подсознательно я уже всё понял, но рука непроизвольно сжалась совсем слегка, только чтобы понять по ощущениям что это.
Это была её грудь, она легко поддавалась под моими пальцами. Я легонько сжал, надавливая лишь кончиками пальцев. Сместив слегка ладонь, я снова надавил пальцами, и они приятно отпружинили от её груди. Дыхание перехватило, и я почувствовал, как быстро твердеет моя плоть и мне хотелось всё больше и больше касаться ее. Больше я уже вообще не мог ни чём думать, сердце то замерало, то начинало бешено колотиться в груди. Время и всё вокруг потеряло смысл, я больше ничего не слышал и находился весь на кончиках своих пальцев, лишь ощущая навязчивый зуд в паху.
Я, кажется, сдавил чуть сильнее и тётя Алина глубоко вздохнула. Это на миг отрезвило меня, лицо моё загорелось и если бы не тьма мои щёки пылали бы алым цветом. Я вдруг понял, что Алина не спала, и сквозь стеснение я выдавил из себя, чуть приподняв голову туда - где мне казалось, должно было находиться её лицо.
-Простите... я... - я не знал что сказать.
Тётя Алина ответила не сразу, выждав паузу и полушёпотом, как будто кто-то мог услышать, так спокойно и одобряюще.
-Всё нормально.
Я растерялся, не ожидая такой реакции с её стороны, я думал, она спит и не почувствует, а она не спала и всё почувствовала и поняла. Мне было ужасно неловко, и я не знал, что мне делать и радовался лишь одному, что здесь так темно.
Алина
