Этот запах дразнил нас и подзуживал начинать сбор спелых ягод, но раздвинув ветки куста, к своему сожалению мы увидели на них никем не тронутые кисточки зеленовато-бурого цвета, только начинающие созревать. Ягоды были довольно крупные с толстой шкурой и плотные на ощупь. Я выбрал из них те, что уже чернели с одного бока, сорвал несколько штук в ладонь, опрокинул в рот, и с хрустом разжевав, проглотил, морщась от их кислого вкуса, то же самое сделала и Галя.
Сразу после первой пробы, нам стало ясно, что есть и собирать домой такую смородину пока рановато. Мы слегка расстроенные, с оскоминой, оставшейся у каждого во рту, стояли рядом с кустом смородины, прикидывая в какую сторону и как, нам удобнее будет выходить отсюда. Вначале мы немного осмотрелись вокруг, а затем вместе, поддерживая друг друга стали наискосок подниматься из ложбины снова наверх, направляясь теперь в сторону своего поселка.
Уже на обратном пути нам повстречалась небольшая лесная полянка, вся покрытая зеленым ковром травы, пока еще не выгоревшем от жарко палящего солнца. Местами этот травяной ковер был увенчан островками стеблей тысячелистника, с белыми верхушками, состоящими из множества мелких соцветий, дикими ромашками с короной из ярко-белых лепестков вокруг желтой сердцевины, сиреневыми колокольчиками и другими незнакомыми мне цветущими растениями. Пестревшие среди травы бутончики цветов едва заметно трепыхались от набегавшего волнами легкого ветерка и растворяли в воздухе над полянкой нежный благоухающий аромат несравнимый с ароматом лесной чащи.
Проходя по этой нерукотворной красе, мы разгребали ногами густую высокую растительность, и полной грудью упивались ароматами воздуха, которые немного дурманили и кружили наши головы. На самом краю этой красивой полянки обособленно рос дуб, отличавшийся от других деревьев своими размерами и раскидистыми ветвями, густо покрытыми узорчатыми листьями, Галя прямиком направилась к этому величавому дереву и, остановившись рядом с ним, предложила мне немного отдохнуть. Я не возражал против этой идеи и мы, выбрав солнечную сторону, уселись поближе друг к другу и стволу дуба на траве, которая была усыпана старыми дубовыми листьями, желудями и их скорлупой.
И тут я замечу о том как, иногда встречая на пути препятствия, чтобы не упасть, Галя прижималась ко мне и хваталась за руку! В такие моменты по моему телу пробегали легкие мурашки, а в голове вновь возникала подспудная мысль, что в лесу мы вовсе не из-за ягод. Чувства, подсказывали мне, что на самом деле за всем этим скрывается стремление к познанию интимной близости, а ягоды были только предлогом для нашего уединения, раскрепостившего свободу действий в достижении этого запретного желания.
В то время о сексуальных отношениях у меня еще не было ясного представления, но что-то я слышал иногда краем уха от взрослых, какие-то сведения с интересом узнавал от своих сверстников, а что-то от ребят старшего возраста, и естественно уже понимал то, как и откуда берутся дети.
Повернувшись ко мне, Галя окинула меня лукавым взглядом, в котором выражалось ее намерение совершить что-то необычное, и спросила ну как смородина? Я ответил ей, что со смородиной все нормально, и о лесной прогулке я ни сколько не жалею. Тут Галя, немного призадумавшись, с извинением сказала мне, что она хочет писать, а потом попросила остаться на месте и не подглядывать за ней. Не знаю, был ли в ее словах расчет? Но как говорят "запретный плод сладок" и, запрещая подглядывать, она лишь подстегнула этим, мой интерес.
Если, она на самом деле очень стесняется, подумал я, то отойдет от меня подальше, чтобы не дать возможности подглядывать. Еще раз, взглянув на меня Галя, неспешно встала и пошла за дерево в тень, а любопытство уже раздиравшее меня толкало к действию. Ствол дуба в диаметре был меньше метра поэтому, я сидя наклонился вправо, повернулся, и немного высунув свою голову из-за дерева, стал наблюдать за ней.
Галя, стояла, ко мне боком, всего в нескольких шагах от меня и естественно все, что она делала, я мог хорошо видеть. Она подняла подол своего платья до пояса, затем стала медленно снимать легкие трикотажные трусики, однотонного голубого цвета, спустила их до колен и присев на корточки, начала писать на траву, а мне даже было слышно, как журчала ее струя. Я не был готов увидеть такое, это сходу ударило в душу и сердце у меня в груди, невольно забилось с учащенным пульсом. Пописав, Галя без спешки встала, и видимо ощутив на себе мой взгляд, остановилась со спущенными трусиками, затем после небольшой паузы, она повернула свое лицо, в мою сторону. При этом мне показалось, что я не дал застать себя врасплох, успев быстро спрятать свою голову обратно за дерево. И услышал, как она спросила, с игривыми нотками в голосе, ты не подглядываешь? На, ее вопрос я ответил: нет, я не подглядываю, и опять отклонившись в бок, осторожно высунул свою голову из-за дерева, продолжая наблюдать за ней.
Галя повернулась ко мне спиной, прогнулась в пояснице, выставив в мою сторону свои белые, округлые с гладкой кожей, ягодицы, между которыми внизу красиво выпирали, половые губы, разделенные щелью, и стала, потихоньку одевать трусики, оттягивая на них резинку, своими пальцами. В помощь рукам, Галя попеременно двигала, стройными, немного загорелыми бедрами и трусики с легкостью скользили вверх, на свое место. Как только, соблазнительные ягодицы Гали, скрылись под ними, она, стряхнув подол платья, направилась, в мою сторону и, подойдя совсем близко, опустилась на траву.
Усевшись рядом со мной, Галя посмотрела мне в глаза, желая увидеть реакцию, на свой провокационный и эротичный поступок. Затем с улыбкой, немного смущаясь, спросила, ты сильно устал? Я, еще не пришел, в себя, от только, что увиденного "стриптиза" и растеряно промямлил ей в ответ, что не очень. А я устала, сказала она, и хочу полежать здесь, под дубом, а может быть, даже вздремнуть, немного. Ты, если не устал, сходи еще поищи спелую смородину, только далеко и надолго не уходи, а то мне страшно оставаться здесь одной. На это предложение я ответил, что лучше буду сидеть рядом с ней и охранять, а она может прилечь и немного поспать, если хочет.
Чтобы дать ногам отдохнуть, Галя скинула свои сандалии на траву и отодвинула немного в сторону от себя. Затем она легла на спину, головой к дубу, вытянула, слегка раздвинув ноги, закрыла глаза и прикрыла сверху свое лицо панамкой, от солнца, заканчивая укладываться, она положила руки вдоль тела, немного раскинув их в стороны, и расслабилась. Я сказал Гале, что отойду ненадолго в сторонку, мне тоже захотелось писать. После своих слов я встал и отошел подальше за другое дерево по тому, что стеснялся Гали, пописал и пошел обратно к ней. Подойдя ближе, к Гале, я увидел, что в мое отсутствие, свою позу, ниже пояса, она сильно изменила, хотя, как и прежде лежала на спине, головой к дубу, с панамкой на лице.
Правая нога у Гали, была вытянута, и под углом, откинута, вправо. Свою левую ногу она изогнула в колени, пяткой уперла во внутреннюю часть правого бедра, и в согнутом положении отбросила на траву влево, широко распахнув бедра. Подол ее платья, задрался до самой промежности, прикрывая только таз и самую верхушку бедер. Я стоял и не мог оторвать от нее взгляда, вот это да! Пронеслось, у меня в голове.
Немного переведя дух, я осторожно опустился к ее ногам, встал коленями на траву и, любуясь вблизи полуобнаженным телом, мысленно просил ее не двигаться. Видимо планы Гали целиком совпали с моими желаниями, она лежала, не шевелясь, и давала возможность вдоволь наглядеться на нее в такой эротичной, очень откровенной и соблазнительной позе.
Ее хитрая уловка, сработала безотказно, сильно возбуждая меня, мой половой орган чутко отреагировал, на это, и быстро напрягшись, поднял свою головку вверх, почти до пупка. Под подлом ее платья, на ней были одеты только трусики, Галя надела их не плотно и не очень аккуратно. В самом низу, они скомкались в узкий жгут, который съехал немного в бок, обнажив, при этом, небольшую часть ее розочки, от такого зрелища, меня потянуло к ней, и еще больше перехватило дух!
Мне захотелось прикоснуться к ее телу, обнять своими руками, и нежно гладить от головы до пят. Я робко протянул
