ото всех раздвинув свои пухлые, жаркие ножки запустила руку к себе в промежность, где между двух губок пряталась заветная пещерка, а над всем приподнялся сладкий бугорок. Его-то она и начала ласкать маленьким пальчиком с острым ноготком. Она очень осторожно массировала свой клитор стараясь не выдавать себя лишними движениями. Её густые вьющиеся черные волосы волнами спадали на полные плечи, а напряженные сосочки на небольшой упругой груди были видны, даже через плотную льняную ткань её одежды.
Капитан тем временем расходился не на шутку. Его толстый волосатый зад мелькал, как заведённый, а член сочно чавкал пробуя на вкус анус юноши.
Казалось, все кто смотрел, незаметно для самих себя даже дышать стали в такт движениям капитана. Только сестра по прежнему смотрела в сторону, и глаза её были полны слёз. Один из помощников капитана увидев такое дело схватил красавицу мозолистой рукой за светлые пряди и прошипел на ухо:
- Смотри, сейчас и тебя так же иметь будем...
И тут же почти разодрав её аппетитный ротик с налитыми, как свежие спелые ягодки, губами всунул свой член. Девушка попыталась закричать, но этот кожаный кляп не дал, только громкое сипение получилось. Она попыталась оттолкнуть насильника, но ничего не вышло, силёнок не хватило. Её слабые попытки защититься только распалили мужчину и он взяв её голову двумя огромными лапами принялся всаживать свое копьё ей в глотку. Яйца бились о подбородок красавицы, а она в свою очередь беспомощно сучила рученками, по-прежнему пытаясь защититься. Матрос кончил быстро, не в пример своему капитану. Тот только раззадорился не сбавляя темп. Второй помощник увидел, как маструбирует азиатка. Бросил оттраханую в рот красотку, которая уже хватала ртом воздух, между приступами кашля. Толкнул меня в плечё, спросил, указывая на степнячку:
- Эта целка?
- Нет, эта нет...
- Я её...
Не дождавшись моего ответа он взял оборот узкоглазую рабыню. Взяв её за ноги. Он вытащил пышечку из общей тесной толпы, чтобы остальные не мешали и навалился на малышку, как бык на тёлку. Без ласк и прелюдий, не встречая сопротивления, вошел в неё.
Капитан же повали паренька на спину и закинув его ноги на плечи продолжил начатое. Юноша начал постанывать от сексуального удовольствия. Его перец потихоньку наливался силой, а яички вздрагивали от каждого толчка. Его трахаль хитро улыбнулся и погладил хозяйство своего партнёра, от чего член у того быстро встал. Паренёк потянулся к нему чтобы поласкать, но капитан еще пару тройку раз ткнул его дубинкой в зад и разрядился невидимыми для всего света потоками спермы. Судя по тому, что он долго дёргался в сладких конвульсиях, сока в нём скопилось много.
Кончил и матрос на азиатке, та же вцепилась в своего партнера, умоляя о чем-то на родном языке, страстная попалась. Отпускать не хотела. Что-то не в командира пошла команда. Или старшой натренировался имея их каждый день.
Вытирая тряпкой свой прибор ко мне подошел капитан.
- Я сейчас еще матросов пришлю...
- Э-э-э-э, нет так не пойдет. Они мне весь товар перепортят.
- Что ты предлагаешь?
- Сколько матросов в твоей команде?
- Пятнадцать, если юнг не считать. Они еще пацаны совсем, рано им...
Я задумался. Нет спорить с моряками я конечно не собирался. Глупо это перережут горло и выбросят за борт, а в порту скажут, что меня сухопутную крысу, смыло во время шторма. Или вообще ничего не скажут, а продадут товар по частям на разных рынках. Сколько я иторий о вот так исчезнувших купцах слышал!
Я посмотрел на скифянку. Она так и сидела связанная вдали ото всех, с мешком на голове. Эта дикарка, несмотря на своё очень красивое тело, обошлась мне не очень дорого. Нрав у неё, как у дикой кобылицы, вот за одно матросики мне её и объездят. А если нет, так не много потеряю. Спокойствие дороже.
- Эту берите.
- На всех?
- Сил у неё хватит, только она дикая...
- Да, я видел, как ты её грузил. Ничего одолеем.
Втроём они потащили связанную амазонку вверх на палубу. Та извивалась, как гидра и также шипела из-под мешка. Видеть она, конечно ничего не могла, но слышала и точно догадалась, что её ожидает. Команда галдела от предчувствия подарка. Но когда их глаза увидели, какую жемчужину им несут, возгласы стали восхищенными. Девушку прислонили к мачте и сняли мешок с головы. Но опомниться не дали один из матросов накинул ей на шею удавку, потянув за края которой, он мог душить её стоя сзади за мачтой. Скифянка пока могла дышать но это продлилось недолго.
Двое самых храбрых, или самых нетерпеливых, подошли к смуглянке и принялись её раздевать на потеху публике. Первыми на свет появились налитые молодые груди, большие и сочные. Тут же ближайший получил плевок в лицо. И удавка затянулась в первый раз. Второй стянул её простую юбку, которая скрывала выпуклый лобочек нырявший в темноту кучерявого треугольника. Амазонка корчилась задыхаясь, а команда по очереди подходила, чтобы полапать наиболее понравившийся деликатес. Больше всего мяли её грудь, пустили даже самого старшего юнгу. Тот шарил своими загорелыми руками по упругим шарам и широко улыбался при этом. Матрос с удавкой, иногда давал пленнице глотнуть воздуха ослабляя удавку. Минут через двадцать ноги у скифянки начали подкашиваться, но сесть она не могла, всё та же петля не давала.
Признаться я с интересом следил за происходящим. Часто мне попадались рабы из степей, все они норовили или сбежать или как-то навредить своему хозяину. Конечно есть средства чтобы их урезонить, но все, что я знал сильно портили товарный вид. Частые побои хорошо ломали гордецов, делали их покладистыми, но от них оставались шрамы и выбитые зубы, длительное голодание сильно вредило здоровью, а кастрацию переносили только треть мужчин. А тут процесс проходил без видимого вреда для раба. Такого способа, как применяли моряки, я не знал. Капитан заметил мой интерес и подошел скаля подгнившие зубы.
- Это очень хороший способ. Иногда мы выбрасываем человека за борт на привязи и тащим за кораблём. Все люди боятся одного – утонуть. Это тяжёлая медленная смерть.
И правда амазонку отпустили и она, согнувшись пополам, упала на палубу. Это было еще то зрелище. Голая девица в окружении полных желания мужиков. Смеясь всё таже пара матросов поставила амазонку на колени. Я подумал, что вот сейчас её и пустят по кругу, но нет. За бортом набрали полное ведро воды и поставили его перед рабыней.
- Хочешь горлышко промочить? – старший по возрасту матрос явно играл на публику.
Намотав кудри на руку девушку лицом окунули в ведро и держали так пару минут, пока она не начала извиваться и конвульсивно дергаться. Отпустили, дали отдышаться. И опять, потом опять, и опять... Не менее получаса продолжалась эта экзикуция.
Капитан наблюдал за всем стоя рядом. Иногда давал советы и отпускал шутки. Он явно был доволен.
- Эти амазонки и вправду дочери Геракла. Они сильны и злы, как стая волков, но мы научились делать их покладистыми, как престарелые мерины.
Я только кивал, не отрывно глядя на процесс боясь пропустить что-то важное.
Девица обессилила окончательно, плечи поникли, когда её опять повалили на палубу, она радовалась только тому, что дышит.
Матросы обступили её и разрезали путы на руках и ногах. Трое прижали красотку к палубе. Один держал руки. Двое развели ей ноги. Тут на минуту силы вернулись к девушке, она попыталась вырваться, но плюхнувшийся на неё толстяк пресёк все попытки. Кольцо матросов сомкнулось плотнее. Мальчишки юнги носились вокруг в надежде рассмотреть хоть что-нибудь внутри круга. Мне ничего не было видно, только громкие стоны доносились до моих ушей. Рассмотреть что-то получалось, когда матросы меняли друг друга. Вот здоровый как вепрь грек раскачивается на ней, как шлюпка на волнах., потом похожий на воробья матрос нервно дёргает задом, потом еще и еще. Они сменялись, а амазонка всё тише и тише вела себя. Жизнь словно уходила из неё. В конце-концов мне пришлось вмешаться.
Растолкав собравшихся я склонился над раздавленной степнячкой. Ноги её были широко расставлены и она не делала уже никаких попыток защититься. Просто смотрела на меня глубокими черными глазами. Я наклонился чтобы послушать бьется ли сердце и почувствовал жар исходящий от её тела, запах, от которого моя мужская плоть моментально окрепла. Оглянувшись, увидел, как моряки молча смотрят на меня, ожидая что же я сделаю дальше. Не стесняясь я скинул свой хитон, оставшись только в сандалиях и лег на рабыню. Лоно её было молодо и упруго. Десять мужиков оставили здесь свой след, сперма вытекала из влагалища, смазки почти не было, и мой член заскользил по слизи вытекшей из предшественников. До чего горяча была эта самка, тепло окутывало меня внизу живота и поднималось вверх, к голове, где и так осталось мало места для разумных мыслей.
Природа брала своё без остатка. Степнячка молчала. Она лежала не двигаясь, только груди ходили ходуном от каждого моего движения. Я начал рвать её резкими рывками, надеясь так выдавить хоть малейший звук. Я кончил, но большого удовольствия не испытал. Насилие не в моем вкусе, хотя какое-то облегчение пришло. Я встал и отошел в сторону. Моряки вернулись к своему делу. Прошло еще около часа, когда они оставили амазонку в покое, перешучиваясь вернулись к совей рутине. Ни кто не позаботился убрать девушку в трюм. Я подошел и внимательно осмотрел её тело. Никаких серьёзных повреждений не было. Синяки и ссадины. Дышала она ровно, а взгляд был отрешенный. Только из уголков глаз катились крупные слёзы, до которых никому не было дела.
Позже я дал ей отвар трав составленный лучшим лекарем Афин, чтобы она не забеременела, и смазывал ссадины мазью этого же доктора.»
Вадик откинулся в крутящемся кресле и посмотрел на свою спутницу. Та находилась в легком ступоре.
- Это всё? – спросила девушка
- Ну ты же видишь, что всё. Дальше выводы профессора. Это же отрывок текста, а полный документ.
- Да-да... какая дикость, что там написано... как ты думаешь, что сталось с теми рабами?
- Ну не знаю – Вадим пожал плечами. – Мужчин точно отправили на тяжелые работы. А женщин могли продать в дома богатеям, или в портовые бордели.
- А они тогда уже были? – Оля очень удивилась такому факту истории.
- Да, проституция древнейшая профессия.
- Жаль их. Но, Вадим, я не знаю, как тебя попросить...
- Проси как обычно, повелевающим тоном... – Вадик улыбнулся.
- Тогда ты бы мог сделать со мной тоже, что они сделали с той амазонкой?
Если бы парень ел он бы поперхнулся точно.
- Ну в принципе...
Да в принципе он отказать не мог девушке, которая воркует, как голубка.
