на диван, рядом с Кириллом, а Тимка удобно устроился в кресле. Воцарилась молчаливая пауза, нарушаемая лишь тиканьем часов. Тишину нарушила мать.
- Слушайте, мальчики! Ну, может, раз уж принесли, то кассету посмотрим?
Тимка и Кирилл переглянулись. Они ожидали чего угодно, только не такого поворота событий.
- А может… - начал Кирилл.
- Давай! – перебил его Тимка.
Он молча распаковал кассету и, перемотав её, с замиранием сердца, включил.
На экране появился человек в черной маске и на ломаном английском начал говорить.
- Наш фильм раскрепощает ваше сознание. Мы хотим показать, насколько развратны женщины в западном мире. – переводил Тимка. - Устраивайтесь поудобнее и наслаждайтесь!
- Так… Понятно… – улыбнулась мать.
В этот момент показывали бородатого мужика, глаза которого высматривали кого-то в толпе, идущей по этой стороне улицы. Его взгляд медленно скользил по идущей людской веренице. Затем вновь показали эту женщину. Она посмотрела на листок бумаги, который был в её руке. Затем она смотрела на номера домов, сверяясь с бумагой. Затем вновь показали лицо бородатого мужика, его остановившийся взгляд и легкую улыбку на губах. Женщина в это время, похоже, нашла то, что искала и переходила дорогу, направляясь к дому, возле ворот которого стоял бородатый мужик. Камера показывала подскакивающие в такт ходьбе груди женщины, затем камера спускалась ниже, показывая огромный обтянутый живот, перекатывающийся в такт движениям влево-вправо.
- Ну, куда же без этого… - улыбалась мать и посмотрела на Кирилла.
Женщина подошла к бородатому и спросила что-то на ломаном английском.
- Скажите, пожалуйста, это дом номер 43? – перевел вопрос Тимка.
Бородатый кивнул, и жестом пригласил её в дом. Женщина последовала за ним и прошла в ворота. Камера показывала крупно её широкие бедра и пухлую задницу, плавно перекатывающуюся в такт движениям.
- Ох, мужики-мужики… - продолжала улыбаться мать.
Камера показывала табличку перед входом в дом на албанском языке. Внизу экрана возникла надпись на английском: «Gynecology».
- Ну, это не нужно переводить… - рассмеялась мать, лукаво глядя на сына.
Камера показывала сверху женские ноги, идущие по коридору, уложенному желтым линолеумом. Затем камера плавно опустилась и показала коридор, в котором по бокам стояли стулья и скамейки. А в конце коридора был кабинет, возле которого сидела ещё одна беременная. Камера показывала крупно лицо женщины, улыбавшейся на оказанное ей внимание. Затем камера спускалась к её пышной груди. На вид женщине было лет под сорок. В это время наша героиня подошла к сидящей беременной и, присев на скамейке, стала ожидать своей очереди.
- Какой у тебя срок, подруга? – перевел Тимка вопрос сорокалетней женщины.
- Девять уже, 39 неделя пошла… – перевел Тим ответ последней. – Скоро рожать уже…
- …Ну, прям как у меня. - улыбаясь, произнесла мать, переводя взгляд на сына, а потом заинтересованно вглядываясь в экран.
- Доктор сегодня не в духе, - перевел сын очередной фразу сорокалетней из видео. – Опять лютует…
На видео в этот момент из кабинета вышел «бородатый» врач и пригласил сорокалетнюю женщину войти. Дверь в кабинет была приоткрыта. Камера отъехала от нашей героини и стала двигаться к приоткрытой двери кабинета, из которого доносился разговор. У окна за столом сидел доктор и что-то писал, а рядом сидела эта женщина и отвечала на вопросы. Посреди комнаты стояло гинекологическое кресло…
В этот момент Кирилл внимательно следил глазами за реакцией матери на увиденное.
…Закончив писать что-то в журнал, доктор повернулся лицом в камеру и, улыбнувшись, начал говорить по албански… Далее следовали лишь надписи, переводимые Тимкой с бешеной скоростью.
- Я приветствую всех мужчин и самцов одновременно! Я гинеколог… - переводил Тимка слова улыбающегося доктора. - …Наше заведение пользуется особой популярностью у женщин… Здесь их ждет особый прием и особые удовольствия…Так начинается мой рабочий день. Бабы с большущими животами и вечно текущие, поскольку не могут прожить без хорошего траха, приходят ко мне на прием. И получают этого сполна. Бабы приезжают из разных стран. Вот это моя постоянная клиентка она приехала из Молдавии. Зовут её Инэша. Ей 39 лет и у неё это уже шестая беременность. Впрочем, давайте она расскажет о себе сама.
- Какой у тебя срок? – читал Тимка внизу перевод слов «бородатого».
- 38 недель, доктор…
- Давай покажем зрителям твой живот, чтобы никто не сомневался, что у нас не обманывают… - говорил «бородач».
Женщина поднялась со стула и повернулась к камере. Она задрала платье, и взору зрителей предстал огромный беременный живот, который внизу был весь испещрен растяжками…
- Оу! – воскликнула мать. – Да у неё там тройня – не меньше!
- А, может, многоводие? – вставился Кирилл.
- Да какое многоводие, – улыбалась мать, начиная возбуждаться и вглядываясь в экран. – Шестая беременность у бабы!
…Камера переместилась вновь на лицо женщины.
- Привет! – перевел Тимка слова улыбавшейся женщины.
- Расскажи о себе.
- Меня зовут Инэша. Я из Молдавии. Мне 39 лет, я беременна шестым ребенком, у меня уже 38 недель беременности.
- Почему ты приехала к этому доктору?
- Потому что он очень горячий, а я всегда хочу…
- Ты нимфоманка?
- Да! Я люблю секс!
В этот момент Тимка смотрел на мать. Она уже непроизвольно расставляла ноги и поглаживала живот. Кирилл, обалдевший от увиденного, молча наблюдал за ситуацией.
- Тебе нравится, что с тобой делает доктор?
- Дддааа…
- Дело в том, - переводил Тим. – Что у Инэшы есть проблема. Роды изрядно растянули её влагалище и мужчины игнорируют её, поскольку не находят разумным секс с такой вагиной.
- Ты не против показать своё влагалище нашим зрителям?
- Нннеееттт… Только что там особенного? Обычная вагина много раз рожавшей женщины…
- Раздевайся!...
Дыхание матери начинало учащаться. И она, забыв о присутствующих, произнесла:
- Ну, покажи мне, что там у тебя после пяти деток… - забыв о присутствующих, произнесла она.
…Женщина начала снимать с себя одежду, комментируя свои действия.
- У меня в Молдавии женщины не носят нижнего белья, поэтому у наших женщин крупная и отвисшая грудь. У нас принято иметь по многу детей, особенно в деревнях. Мой первый муж погиб во время конфликта в Приднестровье. Я тогда была беременна двойней….
- Там тройня у тебя – не меньше… - спокойно произнесла мать, продолжая говорить.
…Второй муж бросил меня, когда я также была беременной. А третьего мужа посадили на наркоторговлю…
С этими словами она сбросила последнюю одежду и взору зрителей предстала красивая славянская женщина с «рубенсовскими формами». Она улыбалась на камеру и, поглаживая свой живот, подмигивала оператору.
- Забирайся в кресло… - перевел приказ Тимка.
В этот момент камера вышла из кабинета и показывала сидящую в коридоре женщину. Она была уже не одна. Ещё две женщины сидели рядом с ней и о чем-то говорили. Слышалась русская речь от одной из сидевших.
- О, Ксюха, улыбайся давай… Нас снимают… - толкнула она в бок свою подругу.
- А потом мы куда? – спрашивала её Ксюха.
- Не знаю… Мовсар обещал отпустить, если будем вести себя правильно…
- Тссс… Не болтай!
- Да, ладно тебе, Наташка… Им не до нас! – парировала Ксюха….
- Да, наших баб нигде не спутаешь… - произнесла мать. – Бедные девчонки… лохушки…
…В этот момент из кабинета послышались женские стоны и ругань доктора…
- Мальчики забавляются… - безразлично произнесла Наташка. – Улыбайся, этот хер нас продолжает снимать.
Камера в этот момент вновь «вошла» в кабинет. В кабинете, на гинекологическом кресле лежала Инэша, схватившаяся за низ живота, а у неё в ногах сидел тот бородатый мужик и производил какие-то манипуляции. При этом он отдавал команды пациентке, а затем продолжал что-то делать. После каждой из них пациентка стонала и в очередной раз хваталась за живот.
- А… Давайте идите сюда! – переводил Тимка слова улыбающегося доктора. – Посмотрите, как я играю с маткой этой женщины…
- Ааааййй… - хваталась пациентка за живот. – ООООйййй…
- Что он там с ней делает? - не поняла мать.
- С маткой играет… - произнес Кирилл.
- …Терпи… - продолжал переводить Тимка. – Я работаю с твоей маткой … Она у тебя прекрасна!
- Извращенец… - произнесла мать, не открываясь от просмотра видео.
В этот момент камера показывала крупным планом раскрасневшееся
