хотелось какать, было просто невыносимо терпеть... Прошло примерно 5 минут. Истекая смазкой, Маша орала не переставая, вместе с ней кричал и Иван, но его крик больше походил на хрип умирающего зверя. Док стоял с гвоздодёром возле Ивана.
-Похоже, что без меня веселье не начнётся! Дай-ка я тебе помогу! И стал нежно массировать ей клитор, Маша извивалась и нечаянно, менее чем на секунду расслабила сфинктор, тут же на пол брызнуло коричневое молочко...
-Ага, видишь! Наша девочка тебя не любит, Ванечка, и резким и отточенным движением вырвал ему передний зуб... Рот Ивана наполнился кровью, боль была такая, что он едва не потерял сознание, но мысли о Марии придавали ему сил. Мария в тот же миг закричала, задергала ногами (и с мыслью «прости меня, любимый, я больше не могу терпеть...») вылила на пол все, что в ней было! бело-коричневая смесь издавала неприятный запах, а Док схватил Ивана за шкирку, стал мыть им пол, приговаривая: ...смотри, как твоя любимая девочка обосралась, вкусно тебе? Лижи пол, сука!
-За то, что ты все мне здесь уделала, я вынужден тебя наказать. Сейчас я буду рвать твою маленькую попку, пока твой жених долизывает то, что ты ему там оставила! И он резко ввел в неё свой огромный член...
-Как приятно!! Тебе, наверное, так никто не делал ещё?
Маша орала как могла, её маленькая попка едва справлялась с таким огромным пенисом и даже появилась кровь.
-Ааа, смотри-ка, Вань, кровоточит, значит, ей нравится, согласен?
В этот момент Иван клялся себе, что если останется в живых, вырежет ему кишки и съест их живьём...отрежет ему член и запихнёт ему в рот...Но сейчас он бессилен, и вынужден наблюдать, как его девушку насилуют у него на глазах. И он заплакал...
Док приблизительно через 15 минут, с неистовым криком от наслаждения, кончил Марии внутрь и сразу же ввёл свой палец ей в анус.
- Тебе понравилось милая?
На пальцах осталась смесь крови, спермы и фекалий.
-Сейчас я покажу, какая ты на вкус! и резким движением засунул пальцы ей в рот, при этом, немного вращая внутри. Машу вырвало...
Мысли её были теперь только о том, как бы вырваться отсюда и покончить с собой. Отчаяние наполнило её сердце до краёв, а блеск в глазах стал угасать; при этом, обманутое возбудительной вакциной тело, пребывало в восторге от возбуждения и продолжало обильно выделять смазку, а её девственная вагина распухла до неимоверных размеров!..
- Отдохни немного, бросил ей Док, сегодня у тебя ещё несколько номеров, поэтому набирайся сил (целует её в губы).
Иван, тем временем, до полусмерти измученный морально и физически, шепотом молился, не понимая, за что жизнь так с ними обошлась. Док полностью раздел его и приковал цепями в позе звезды так, чтобы влюблённые стояли напротив и могли смотреть друг другу в глаза...
-Для тебя, Ванечка, у меня заготовлено нечто особенное: скидывает простыню с разного рода операционных инструментов, зловеще разложенных на черном металлическом столе.
-Знаешь, например, зачем вот эта штука? Наверняка нет... Но я тебе всё покажу. А чтобы ты у нас не скончался, Ванечка, (крепит ему клеммы на пальцы) я буду следить за твоим пульсом и давлением. Также, мне надоели твои выкрутасы, поэтому вот это для тебя (показывает ампулу); паралитик, двигаться не сможешь, но зато спокойно можно терпеть боль и осознавать происходящее вокруг. Уже успел понять, куда попал, малыш? сейчас я предоставлю тебе шанс доказать своей будущей жене, как ты смел и терпимо относишься к разным видам боли. Ну? Начнем, пожалуй!
Док взял горсть мелких металлических опилок, смешанных с песком и стал обильно сыпать Ване в глаза.
–Это для общего поднятия настроения, согласись, щипит жуть как, но достать нельзя, поэтому попробуй плакать как можно обильнее, в этом я тебе сейчас помогу.
Затем маньяк взял ножницы, и медленно отрезал Ване уши, нос и язык и положил их в банку со спиртом... Они нам ещё пригодятся!
Глаза Маши в этот момент наполнялись ужасом, и её нетронутая психика не выдержала: девочка потеряла сознание. Увидев это, Док мигом привёл её в чувство каким-то уколом.
- Не смей отключаться! Чего расстроилась то? Без ушей, языка и носа он даже стал немного симпатичнее, на мой взгляд, разве нет?
Еле живой от боли Иван, кровавыми от железных опилок глазами наблюдал, как старательно Док обрабатывает его раны, при этом, сладко приговаривая: ...ничего, до свадьбы обязательно заживёт!
Затем, выпив немного виски, Док переключился на Машу, которая была похожа за забитого и до смерти напуганного зверя... У неё даже не было сил кричать, когда Док ввёл свой член в её распухшее девственное влагалище. Крови было не очень много.
Он целовал её в губы, шею, говорил, что она самая красивая из всех, кому доводилось висеть на этих цепях. Прервавшись на минуту, он снова вколол ей лошадиную дозу возбудителя после которой Маша сама стала бешено прыгать на его члене, ненавидя себя при этом.
-Иван, глянь какая у тебя невеста буйная, непонятно теперь даже кто кого насилует! Ну всё, шлюха, достаточно! (отталкивает её от себя)
-Нет, пожалуйста, не уходите (жалобно простонала Маша пытаясь бедрами обхватить его член), у меня там всё горит!!
-Ладно, сучка, но ты должна назвать меня любимым!
-Нет! я не ... не могу, пожалуйста, не делайте этого...
- Тогда мучайся, тварь! (водит пальцами по перевозбуждённой вульве Марии)
-Нет! Ваня, прости, я не могу...не могу больше терпеть этого...Любимый, войди в меня...
-Неееет! так не пойдёт! Умаляй меня!
-Я умаляю, войди в меня, любимый!.. (я не хочу дальше жить, подумала Маша)
-Ваньк, ну ты слышал, сама просит, было бы невежливо отказать даме, согласен со мной? Да не плач ты так, я буду с ней нежен, может даже и тебе что-нибудь останется!
Но Док соврал… После долгих сексуальных истязаний он обильно кончил ей внутрь, и, победно прорычав, стал застегивать брюки. Надо бы вас покормить, а то сдохните еще, сказал он, наливая себе в стакан виски. Полумертвому Ивану, с отрезанными носом, ушами и языком, он присоединил какие-то трубочки, наподобие тех, что используют для кормежки инвалидов.
Маша была очень голодна, сводило живот, но, несмотря на все издевательства, которыми её наградил Док, она ощущала эту доминантную потребность, и он это прекрасно осознавал. Достав из колбы отрезанные части тела Ивана, он, искусно обжарив их, посыпав специями, стал кормить ими Машу. Она не знала, что сейчас во рту. Жадно проглотив все без остатка, Док спросил, хочет ли та пить. Маша утвердительно покачала головой. Предупреждаю, если стошнит, будешь жрать свою блевотину! И, достав свой член, стал испражняться ей в рот. Остатками своего поврежденного сознания девочка осознавала ужас происходящего, но сделать, что-либо была не в силах, поэтому, чтобы не захлебнуться, стала проглатывать эту отвратительную, теплую и соленую жидкость, изо всех сил подавляя рвотный рефлекс.
Оставляю вас ненадолго одних, можете обсудить прошедший денек, сказал Док и удалился по своим делам.
Иван лежал поодаль. Измученный, покалеченный морально и физически. Не было сил даже поплакать. Он видел, как маньяк скормил его девушке язык, нос и уши, видел и мочу, стекающую по её губам. Его покинули планы о месте, не чувствовал он ни гнева, ни ярости. Была лишь вселенская пустота внутри, и боль вперемешку с усталостью. Он был сломлен.
Вернувшись, Док обнаружил обоих без сознания. Все идет по плану, улыбнувшись, констатировал он.
Придя в себя, Маша увидела вокруг себя аккуратно убранную комнату со всеми возможными удобствами, но без единого окна, комната была очень большая с отдельными ответвлениями.
Точно в такой же комнате очнулся Иван. Подбежав к зеркалу, он ужаснулся своим видом. Раны зажили, но зрелище было жуткое. Почувствовав странные ощущения внизу живота, Ваня оттянул края штанов и понял, что Док полностью оскопил его. Немного пошатнувшись от прилива крови к голове, он наткнулся на записку: ты никогда не продолжишь свой род, я лишил тебя самого главного, мужского семени. Иван потерял сознание.
Его комната была оборудована таким образом, что он мог видеть и слышать каждый шаг своей возлюбленной, но не мог дать понять, что видит её. Каждый день на протяжении трёх недель, Ивану приходилось наблюдать, как Док насилует Машу в различные природные отверстия. Это было мучительно, учитывая, что Ивану пригрозили незамедлительной расправой над Машей, если он посмеет покончить с собой.
Вскоре Маша забеременела от маньяка. Это очень пугало её. Внешность стала меняться: грудь налилась, пышные бедра самочки стали выдавать в ней будущую маму, даже взгляд стал другим. Док был на удивление нежен и заботлив, но, тем не менее, принуждал ко всем видам секса каждый день. Маша особо не сопротивлялась, главное, чтобы ребенок родился здоровым, думала она про себя, глотая очередную порцию спермы.
Наступил срок рожать. Роды принимал лично Док. Подсказывал и объяснял ей все, что она должна делать. В итоге родился здоровый мальчик весом 3,470 и ростом 56 см. Маша первый раз за год искренне улыбнулась, прижав дитя к себе, и крепко заснула.
(порция жестокости и отвратительности, присутствующая в следующей части рассказа зашкаливает по вине воспаленного мозга автора, поэтому дальнейшее чтение не рекомендуется).
Проснувшись, Маша ощутила резкую боль спине. Точно такие же чувства испытывал Иван. Выродок пришил их спинами друг к другу, поместив в узком тоннеле, лишив их возможности повернуться. В одном его конце со стороны Ивана, была его связанная, но живая мама, свисавшая над котлом с кипящей жидкостью. В другом конце - ребенок маши, комфортно подвешенный над таким же котлом.
Рты возлюбленных были залеплены, а движение вперед преграждали какие-то шлагбаумы с обеих сторон. В микрофон зазвучал голос Дока: это последнее испытание прочности ваших чувств, даю 15 секунд, спасти близких вам людей, иначе они сварятся заживо. Время пошло. Шлагбаумы резко поднялись, и Маша первой сделала рывок вперед, причиняя себе и ему огромную боль от разрывающих кожу швов. Иван увидел глаза своей мамы, и, забыв обо всем, рванул вперед. Вес у него был больше, да и сил по сравнению с девушкой тоже, поэтому, как Маша ни сопротивлялась, ничего не вышло. В последнюю секунду Иван поймал свою маму и бросился бежать с ней прочь, разорвав всю кожу на спине, и, освободившись от девушки. На глазах у Маши в то же мгновение в котел упал ее ребенок и сварился заживо, за каких-то 5-6 секунд. Неистовый крик наполнил помещение, и в тот же момент Маша упала замертво от разрыва сердца.
Всегда одно и то же... бубнил Док, волоча тело Маши к оврагу. Прощай, сказал он, резким толчком ноги опрокинув её в реку.
