с кровати, заставив, дыша через раз, встать на колени, выгнуть по кошачьи спину и яростно мастурбировать, от чего в голове всё перемешалось - фантазии, реальность, вспышки наслаждения... По ляжкам уже щекотливо стекали капли сока, накопленного для ее любимого Славки, но невостребованные им за неделю ни разу из-за его пьянки, которую он называл расслаблением в конце рабочего дня.
Наташка замерла, слушая дыхание Антона, и в этот миг в ее голове билась только одна мысль: только бы не пошевелился, только бы не проснулся. Остальное ее не волновало - комната закрыта, довольно темно, Лидка спит за стеной, есть только этот детский, хотя... судя по размерам, не совсем детский, член. Женщина тихонько подобралась к кровати Антона. Продолжая движения одной рукой, Наташка другой рукой подцепила трусики пацана за этикетку китайской фирмы и, вся дрожа, потянула вверх.
Она не придавала значения, что произойдет, застань ее Лидка сейчас в таком положении. Может, их дружбе придет конец, ведь ребенок для матери - святое, а всякий разврат губителен для его детской психики... Но это так возбуждающе - тайком совершать подобные вещи, под страхом попасться, это заставляет выделяться сок из влагалища еще сильнее!
Наташка завернула трусики Антона за его яички и убрала руку. Тот даже не пошевелился, только дышать стал чуть тише.
"Вот, если бы он схватил меня за волосы и воткнул свой член мне в рот", - мысленно задохнулась от собственной наглости Наташка. И ее сотряс первый оргазм. Яркие вспышки на несколько секунд лишили ее зрения и она на это время даже потерялась в пространстве.
Немного придя в себя, женщина, ничуть не удовлетворившись результатом, решила пойти еще дальше. Она снова протянула руку к члену Антона и дотронулась до него. Член немного дернулся, и Наташка умудрилась разглядеть, как крайняя плоть чуть обнажила плоскость головки. Находясь лицом буквально в десятке сантиметров от такого зрелища, похотливая развратница прямо чувствовала тепло органа и его пульсацию из-за стороннего вмешательства. Это заводило еще больше. Совсем осмелев, Наташка двумя пальцами спустила крайнюю плоть до конца, насколько это было возможно.
Конечно, размерами член Антошки уступал члену ее мужа Славки, но это был совсем другой член - молодой, горячий и, наверняка, ни разу не кончавший... Если правильно им распоряжаться, он может принести массу удовольствий, гораздо более длительных. А когда Антон подрастет, подрастет и его "хозяйство", тогда цены ему не будет!..
Наташка приблизилась губами к головке, стараясь грудью не задеть согнутое колено ребенка, иначе, не дай бог, проснется и тогда - ей конец!
На подходе - женщина это чувствовала - был второй оргазм, поэтому ей хотелось сойти с ума именно в момент поцелуя этой, пахнущей детским шампунем, головки... Всего пара миллиметров отделяла ее от взрыва в голове и в паху...
Антон забормотал во сне. Вмиг отрезвев, Наташка молнией метнулась на софу и схватилась за сердце, которое готовилось выпрыгнуть из груди, спроси сейчас ребенок, в чем дело. Выпучив глаза, Лидкина подруга пыталась справиться с ужасом от содеянного, попутно натягивая трусики, промокшие от выделений насквозь.
Антон, тем временем, сел на кровати и уставился на окно. Теперь фонарь освещал его сонные глаза, нахмуренные брови, чуть вздернутый нос и приоткрытые полноватые губы. Наташка так и пялилась на его профиль, ожидая своей участи. Трусы-то ему не успела нацепить обратно!
"Черт, черт, черт... Вот я дура..." - корила она себя, ощущая помимо ужаса еще и нарастающее чувство стыда.
Антон посидел еще какое-то время, потянулся и встал. Наташка затаила дыхание. Что же будет? Неужели мальчик пойдет к матери? Или просто в туалет захотел? А может, поймет, что тётя Наташа ночует у него в комнате и проявит к ней интерес? Нет, ну, это уже чересчур наглая мысль...
Наташка мысленно молила бога простить ее грехи и не доводить до скандала. Она украдкой наблюдала за действиями мальчика, сощурив глаза. Антон постоял, вздохнул и взял в руку стоявший член. Поводил туда-сюда рукой, а затем неожиданно снял трусики, оставшись полностью голышом.
"Что он делает?"
То, что ее пронесло, Наташа уже поняла. Иначе в детской горел бы уже свет и Лидка выгоняла бы ее домой. А тут... Антон на цыпочках прокрался мимо притворившейся спящей женщины, замер в шаге от нее возле двери, видимо прислушиваясь, и тихонько покинул комнату, когда понял, что не спит только он один.
Наташка навострила уши. В коридоре раздались легкие шаги босых ног в сторону Лидкиной спальни, шаркнула дверь и послышалось громкое сопение подруги.
"Ах, ты проказник!" - возмутилась мысленно Наташка, выскальзывая из-под одеяла. Она, конечно же, всё поняла. Сын не зря пошел в спальню матери без трусов - явно что-то затеял.
"А такой простой кажется, на первый взгляд! Сам-то еще тот извращенец!" Разумеется, Наташа не могла с точностью знать, что именно голожопый сын забыл в спальне своей мамы, но догадка так глубоко засела в голове, что оставаться на месте женщина не могла уже из принципа. Да и любопытство жгло, снова возбуждая сексуальное желание.
"Поймаю его с поличным и заставлю исполнять мои желания, под угрозой выдать матери", - решила она, подкрадываясь к приоткрытой двери Лидкиной спальни.
Антону снилась собака, которая весело играла с ним во дворе. Только, вот, он не мог вспомнить, как ее зовут, но это ведь не беда - всего лишь сон. Добродушный пёс прыгал вокруг его ног и всё пытался допрыгнуть до лица, чтобы лизнуть, но у него это не получалось. Антон смеялся и уворачивался, как вдруг, пёс лапами вцепился в шорты и стащил их вместе с трусами. Мальчику стало стыдно - он быстро огляделся по сторонам, но вокруг, к счастью, не было ни души. Пёс, наполовину раздев Антона, не остановился на достигнутом. Он встал на задние лапы и потянулся языком к залупе, которая торчала, а мальчик и не заметил стояк. Секунда - и Антон уже сидит на кровати, у себя в комнате, глядя на окно, которое, промеж штор, пробивал долбаный фонарь.
Мальчик посидел, потянулся, зевнул и посмотрел на торчащий член. А мама говорила, что сны не сбываются, мелькнуло у него в голове. Только у нас собаки нет...
Делать нечего, Антон встал.
"Мамка, наверняка, спит... Как всегда, напилась с тёть Наташей, хрен разбудишь. Надо пойти, подрочить к ней в спальню... Только бы тёть Наташу не разбудить, а то спалит еще... Можно было бы и на нее вздрочнуть... Но нет, её я не знаю, вдруг проснется. Как бабушка тогда проснулась. Тут-то я дома, не отмажусь, что туалет искал..."
От собственных мыслей и воспоминаний мальчик еще больше возбудился, от чего слишком громко приоткрыл дверь к матери.
"Блин, не разбудить бы..."
Но, по счастью, Лида спала так крепко, что даже не шелохнулась.
"Не буду дверь закрывать плотно, вдруг, шухер... О-о-о... Мамочка, ты так удачно лежишь..."
Лида спала на животе по диагонали, головой к окну, практически, поперек двуспальной кровати, которую раньше делила с мужем.
"Хорошо, что дяди Лёни больше нет с нами... Теперь мамка только моя."
Одеяло сбилось в кучу к спинке кровати, Лида лежала в халате, даже не потрудившись снять его. На подушке, практически, под ее левой рукой, покоился сложенный ноутбук - не успела закрыть его, прежде чем вырубиться.
"Хоть бы в ванне не была... Хоть бы, хоть бы..."
Антон встал на колени и потихоньку направился к кровати матери. Залупа уже набухла до такой степени, что тронь ее - и белая хрень брызнет на пару метров. Но нет, рано брызгать. Сначала надо доползти до ее ног... До ног мамы.
"Вот они, так удачно лежат, что можно потереться писькой об них! Ну-ка, она помыла ноги?"
Мальчик, прислушиваясь к дыханию матери, медленно поднес лицо к свисающей с края кровати ступне. И, буквально, сразу ощутил ни с чем не сравнимый, мягкий и возбуждающий запах, исходящий от каждого пальчика, вдоль всей ступни, до пятки. Его залупа снова напомнила о себе. Но Антон не торопился. Он осторожно прикоснулся языком к большому пальцу правой ноги своей мамочки. Тот даже не дернулся.
"Крепко спит".
Мальчик совсем осмелел и принялся целовать большой палец, носом упершись в ложбинку,
