опушенным как у него, но вьющиеся редкие волоски все же окружали писун. Залупка сверкала, как алмаз в лучах солнца. Я боялся, но, при этом был возбужден до предела.
Встав раком, Тахир примерился, чтобы высота соответствовала мне. Его очко пульсировало, а морщинки на нём расходились и снова сходились. Пальчиком провел по этой дырочке и попробовал даже просунуть в глубь попки. Ему понравилось.
- Да, так сделай несколько раз только глубже. Только спустишь малафью в меня, не дрейф …
- Мне страшно, ничего там не порву?
- Не бойся, раздрочи дырочку, чтобы легче вошел.
Он сам подался на меня, чтобы надеться на мой пальчик. Палец проскользнул на две фаланги в глубину, и было очень стрёмно: меня удивило то, что она была горячая и тугая. Другой рукой я гладил его белые полушария ягодиц, они были гладкие, и как только я стал со старанием буравить дырку, то мышцы его попы нежданно напряглись.
Мы сейчас не опасались, что нас кто-то застукает в это время, и территория была отгорожена забором от посторонних людей. Но всё же были потаённые ходы, которыми мы пользовались. Но иногда посматривал по сторонам, чем чёрт не шутит. Нас же застукали в заброшенном бараке; теперь за это нас, возможно, разлучали.
В эти минуты пришлось воспроизвести недавнюю еблю Тахира с Мурзиком (Серёгой). Я наблюдал за ними, когда мы в это время сосали и дрочили с Родинкой писуны друга в нашем логове. Мурзик стоял раком, а Тахир входил в него своим раздроченным писуном и прижимал к себе, держась за выступающие угловатые бедра. Он громко стонал, но поддавал ему попкой и было видно, что он не от боли это делает, а от удовольствия. Языком он водил по губам и словно, слизывал с них сладкий нектар. Такое действие я видел между мальчиками впервые в жизни, и мне казалось такое поведение вполне естественным. Возможно, что я сам - развратный. Мне и сейчас нравится, когда мальчики ебутся между собой и обязательно, чтобы без презерватива. Моё детское восприятие, тогда, не вытравили во мне такие приятные и сладостные чувства.
Тахир смотрел на меня в те минуты и подмигивал, он что-то этим хотел мне показать. Серега стонал и направлял его писун снова в дырку, когда она вылетала из него. Со временем мы с Ефимкой слушали хлюпающий звук; попка чавкала очень сильно и возбуждающе. Что я видел и услыхал, тогда Тахир выкрикнул:
- Спускаю!
Он застыл на секунды и повис на его теле. Я чувствовал, что он в оргазме, такое не возможно не заметить. Потом из дырки попы полилась сперма, которую я пробовал и видел очень близко. Она была белая, но не как моя водянистая. Дырочка Мурзика стала красным отверстием. Таким писуном, как был у Тахира, можно было такое раздолбить. Мне очень понравилось такое «творение», я очень был возбужден тогда, а Родинка еще раз попробовал моего нектара.
Теперь-то Тахир раскрыл мне тайну об их половых взаимоотношений с Серегой Мурзиным.
Теперь мне предстояло попробовать повторить эту «сцену», но меня что-то останавливало. Мне быстрее хотелось быть в роли Мурзика, но, увы, друг меня упросил быть в другой роли, и выебать его.
Сколько у меня впечатлений от проведенного времени в лагере, где сразу нашел себе бой-френда, которого забирают от меня. Тахир был во всей своей наготе в шаге от меня. Я подошел к его попке совсем вплотную и примерился, несколько раз провел писуном по смазанному пространству. Наслюнявил, в придачу к смазке, своей слюной раскрасневшуюся залупку и приставил к дырке попки. Было страшно, но в тоже время умопомрачительно. Членик не сразу прошел вглубь, изгибаясь от сопротивления, выскакивал снова. Я еще раз с помощью рук направлял в него, но неведомая сила не давала вставить писун. Но все же сопротивление закончилось, и я почувствовал теплоту и непередаваемую сладость. Я стал подаваться вперед всем телом, чтобы мне и ему было приятно от соития. Где-то ему было больно, и он меня останавливал, но когда писун вылетал наружу, он - старался своими пальчиками затолкнуть его снова в дырочку.
Я едва себя сдерживал от оргазма, т. к. ощущал такие чувства, что мне ничего не стоило это сделать. Удивительный ракурс был перед моими глазами: попка напоминала мне рисованное сердце, а мой писун, как стрела, пронзает его. Тахир что-то мне говорил, но я был поглощен своими мыслями. Его писун был в моей правой ладони, и я его раздрачивал, другой рукой я подтягивал его к себе и таранил его всей мощью. С нас пот катился градом, энергии тратилось в этот момент не меньше чем пробежать 100 метровку. Его дырочка стала хлюпать и чавкать, такое созвучие меня еще больше наполняло сексуальностью. Эрекция была такой, что когда пипис выскакивал, то он как налим в руке, не хотел запрыгивать в попку. Наши телесные соприкосновения тоже звуковыми похлопываниями. Неожиданно Тахир вывернулся и лег спиной на траву. Приподняв попу и разведя ноги, крикнул:
- Давай, так поеби, пробуй!
Я быстро сел на траву, и стал вставлять и попадать залупой в раскрытое «дупло» попки. Второй раз видел раскрытое очко, первый раз у Мурзы, теперь у Тахи, показалось, что оно - бездонно. Ноги его пришлось придерживать руками и одновременно трахать. Со временем привык, но очень устал. Такие я получал сексуальные наслаждения, что голова шла кругом. Мне показалось, что ещё мгновение, и я лишусь рассудка. Мне очень было приятно, контролировать свои действия я уже не мог. Жара лета и такой секс сносил голову. Пот накатывался на глаза, и я едва мог смотреть на лицо своего бой-френда. А ему было, явно, очень приятно. Он даже дрочил свой писун. Его член, как раскаленный кусок металла, мелькал в его кулаке. Мне пришлось нагнуться к его лицу и впиться в его губы. Это и было моей прелюдией к нашему оргазму.
Он фонтанировал своей спермой на моё тело, когда я вцепился в его толстые губы. Я почувствовал, как Тахирова сперма выстреливает на моё тело. Было такое совместное действие, что мы отдавались этому до последнего. Я чувствовал, что и мой час настал, и я вошел уже в него на глубину и застыл. Первый раз спускал своё семя вовнутрь пацанской попы. Оргазм был роскошный, все клеточки моего и его тела пронизаны были нашим гедонизмом (одновременным оргазмом). Сперма у меня появилась не так давно и только формировалась в настоящую, а у Тахира она была иной. Он был старше меня этим отличалось содержание наших яичек. Я, когда вынул писун из ануса, то увидел, как сжимается его раскрасневшийся сфинктер. Потом появилась моя сперма и стекала по ложбинке к копчику. Ее было немало для моего возраста.
От усталости я повалился на его и старался лобызать мочку уха. Я знал, что это ему очень нравилось. Сколько мы пролежали, не могу сказать, но были, как выжатые лимоны, и нам было не до чего.
Мы теперь стали спешить, так как время у нас подходило к возвращению в лагерь. Мы голышом побежали в воду и ныряли в радости, обнимаясь и целуясь. Солнце, воздух и вода - стали нашими друзьями. Обмылись, и направились через наш лаз на к зданию столовой.
(Продолжение следует)

 Назад

Главная