ебать во все дыры или смотреть, как это делают другие, унижать её, извращать, кончать в неё и заставлять её кончать под собой. Грейнджер уже стонала, царапала ногтями шею Драко, её пизда хлюпала под длинным членом насильника. Драко шумно выдохнул и стал кончать, наполняя спермой влагалище гриффиндорки. Он поймал её просящий вгляд и кивнул в знак разрешения — и тогда Гермиона кончила с криком наслаждения и стыда.
Шлепки тела Макклагена о ягодицы Джинни тоже стали частыми-частыми, как и стоны рыжей гриффиндорки. Макклаген хрипло выкрикивал:
- Да! Я порву тебя, маленькая поттеровская сучка. Я вставлю тебе в сраку так, что хуй выйдет через рот! Я разрушу твой Попенгаген!
Малфой и Гермиона, лежавшие усталые на полу, удивлённо на него уставились.
- Макклаген, ты чего так увлёкся? - сказал Драко. - Спокойнее, не в первый же раз её трахаешь.
- А, Малфой, тебе у меня ещё учиться и учиться ебаться, - отмахнулся Макклаген. - Вот так, Уизлетта, нравится? Принимай! Кончай, сука!
Взвизгнув, Джинни кончила. Макклаген тут же с гортанным стоном спустил в задницу гриффиндорки и резко вышел из неё. Между расширенным анусом Джинни и головкой члена её насильника протянулась тонкая ниточка спермы. Макклаген оборвал её и вытер остатки спермы на члене о рыжие волосы Джинни. Та опустилась на пол и свесила голову на грудь.
- Малфой, рад был зайти, но мне пора, - сказал Кормак Макклаген. - Пойду отжимать деньги у пуффендуйцев-малолеток. Но ты, как что, сразу зови потрахать этих блядей, - он кивнул на Гермиону с Джинни и вышел из чулана. На пороге он обернулся и сказал:
- Кстати, а ты неплохой парень для слизеринского прилизанного змеёныша-хорька. Может, как-нибудь поучу тебя ебаться. Ну, я пошёл.
Гермиона с Джинни переглянулись, не выдержали и прыснули, и сами удивились, что ещё могут смеяться даже в их ситуации.
- Очень смешно, - процедил Малфой. - Типичное гриффиндорское отсутствие ума и такта.
- Не все гриффиндорцы такие, как Макклаген,- сказала Гермиона.
- И слава Мерлину за это, - добавила Джинни.
- Не все такие, - согласился Малфой. - Некоторые в Гриффиндоре не бестактные идиоты, а просто рабыни и шлюхи, блядующие направо-налево. Вы случайно не знаете таких гриффиндорок, леди?
Гермиона и Джинни пожали плечами. Они так устали, что не было сил даже бояться Малфоя.
- Не знаем таких, - тихо ответила Гермиона. - Мы, допустим, рабыни, но не шлюхи... мы делаем всю эту мерзость не по своей воле, а из-за тебя.
- Значит, вы ещё не смирились, - задумчиво сказал Малфой. - На что же вы, интересно, надеетесь? На помощь Шрамоголового и Ронни Уизли?
- Возможно, - сказала Джинни, и в её глазах мелькнула надежда. - Сколько раз они тебя уже обыгрывали, а, Малфой?
Гермиона промолчала. Сама она не очень верила, что Гарри с Роном смогут помочь им, но не собиралась говорить это при Малфое.
- Значит, вы ждёте своих гриффиндорских рыцарей, - сказал Малфой. - Вы ещё не ответили на их письмо?
Сердце Джинни пропустило удар.
- Какое письмо? - спросила она.
- Которое они вам прислали. Ну, вы знаете: «Дорогие Гермиона и Джинни, мы видели, как вас выебли и обкончали все слизеринцы. Но мы всё равно вас любим и не побрезгуем снова с вами встречаться, потому что кроме вас всё равно никто не даст таким лузерам, как мы. А идти по вашим стопам и трахаться друг с другом мы не хотим».
- Там не так было написано, Малфой, - глухо сказала Гермиона.
- Шучу. Я знаю, что там было написано — я его читал, - сказал Драко. - Очень удачно, что к вашим парням приставили двух домовиков, которые меня боготворят. Согласен, письмо было трогательное. Так ответьте на него немедленно, Грейнджер, Уизлетта. Нехорошо заставлять парней ждать. И начните ответ так... - и Малфой надиктовал рабыням текст ответа.
Гермиона и Джинни слушали и мрачнели. Они знали, что Малфой придумал какое-то новое издевательство.
- Интересно, после «Привет дрочерам Хогвартса» надо добавить «вам, Гарри и Рон», или до них и так дойдёт? - вслух думал Драко. - Ладно, неважно.
Он достал камеру и навёл объектив на печальных гриффиндорок.
- Леди, пока вы ещё здесь, сделаем фото напоследок. Лягте на спины, задерите ноги, покажите дырки. И улыбнитесь — сейчас вылетит птичка!
ххх
Сова принесла Гарри и Рону ответ от подруг в конце обеда. Гарри отодвинул тарелку, торопливо отвязал большой розовый конверт от совиной лапы и безуспешно попытался разорвать его - пальцы парня при этом нервно дрожали.
- Ну, что они пишут?! - Рон попытался заглянуть Гарри через плечо.
- Да погоди, Рон! - с третьей попытки Гарри справился с конвертом. - Тут не письмо, тут... фото... Проклятье! Малфой, ты мразь!
В конверте действительно было большое красочное колдофото Гермионы и Джинни - движущийся снимок прекрасного качества, показывавший даже мельчайшие родинки, веснушки и поры на коже девушек. Гермиона и Джинни лежали на грязном полу, задрав ноги и выставив на обозрение то, что между ног. Гермиона запускала три пальца меж полураскрытых половых губ в своё свежеоттраханное влагалище, а потом слизывала с пальцев собранную сперму. Рядом Джинни ковырялась двумя пальцами в своём растянутом анусе, и так же затем обсасывала эти пальцы. На груди у каждой девушки чернело тату: «Не еблась уже 6 минут. Ебать в рот, пизду и жопу МОЖНО».
Но больше всего на фото парней поразило другое. Гермиона и Джинни смотрели в камеру припухшими глазами без проблесков радости, но в те моменты, когда гриффиндорки не облизывали пальцы, их губы растягивались в широких, неестественных, клоунских улыбках. Всё это выглядело почти кощунственно.
Гарри покраснел от гнева, кровь шумела у него в ушах. Он слышал, как Рон что-то сдавленно ему говорит, но не мог понять ни единого слова.
- Хватит пялиться на эту мерзость! Отдай! - Рон выхватил у Гарри фото и хотел разорвать, но заметил строчки на обороте. - Тут с другой стороны записка, это почерки Гермионы и Джинни! Они пишут...
И Гарри с Роном прочитали письмо, написанное аккуратным почерком Гермионы и более размашистым почерком Джинни. Некоторые буквы были слегка смазаны — в тех местах, где на бумагу упали слёзы:
«Привет дрочерам Хогвартса от рабынь Хогвартса!
Дорогие Гарри и Рон, любимые, вы не представляете, как рады мы были получить ваше письмо. Мы очень боялись, что вы не сможете принять того, что мы наконец-то нашли своё призвание и раскрылись как озабоченные бляди. Как мы рады были узнать, что вы ни в чём нас не вините! Отныне мы сможем торговать пиздой, жопой и ртом с лёгким сердцем. Милые, спасибо вам за это.
Гарри, Рон, любимые - мы хотим вас хоть как-то отблагодарить за ваше великодушие. Драко думает, что вам понравилось подглядывать, когда нас трахали все старшие слизеринцы (он что-то говорил о пятнах спермы на изнанке мантии-невидимки).
Поэтому в знак нашей любви мы высылаем вам наше самое свежее фото - сделано всего несколько минут назад. Видите, какие мы на нём счастливые? Это потому, что нас только что опять хорошо отъебали. Любимые, мы надеемся, что вы порадуетесь за нас и даже будете онанировать на эту фотку долгими одинокими ночами, чтобы подтвердить почётное звание главных дрочеров Хогвартса.
Целуем (слегка обвафленными губами) и любим, ваши Гермиона Грейнджер и Джинни Уизли, рабыни Хогвартса.
P.S. Раз вам так понравилось подглядывать, то смотрите на сегодняшем ЗОТИ внимательней за слизеринцами, и снова увидите, какие мы стали умелые шлюхи))».
- Трижды в жопу ёбаный Мерлин! - сказал Рон. - Что этот ублюдок с ними опять сделал? И что он задумал на ЗОТИ?
- Минус десять баллов с Гриффиндора за вашу ругань, мистер Уизли, - бросил проходивший мимо Слизнорт.
Рон едва не приложил Слизнорта заклятьем в спину, но Гарри его удержал:
- Нам сейчас не надо ещё больше отработок! Этим мы Гермионе и Джинни не поможем. Ничего, сегодня последний день отработок, а потом будет время и возможности помешать Малфою...
Он посмотрел в сторону слизеринского стола, где Гермиона и Джинни сидели рядом с Малфоем и Паркинсон, склонив головы. Малфой поймал его взгляд, ухмыльнулся и исподтишка показал гриффиндорцам фак, а Пэнси плюнула Гермионе в кружку.
Гарри отвёл глаза.
ххх
- Мы уже говорили об опасных магических существах и тёмных заклинаниях, - начала занятие по ЗОТИ Тонкс, - но ещё не рассматривали тёмные, запрещённые зелья. Сегодняшняя тема — как раз такое зелье.
