дыренка? Да, скорее всего, это было так). Твердая деревянная ручка была куда круче Петрониевского пениса, этой жалкой пародии на коня с крыльями, являвшемуся Кате в снах и овладевавшего ей, как водится, по-конски. Красотка охнула –– настолько все это было загадочно и необычно. Ско-вородка с грохотом приземлилась на пол. Папаня проснулся.
Девушка стояла перед ним с голою пиздою, забыв одернуть юбку. Губки с клиторком влажно поблескивали, во-лосики топрощились по сторонам.
–– Ой, –– сказала Катя, покраснела, прикрыла срамоту, присела и сделала вид, что что-то ищет на полу. Как на-зло, в ее поле зрения не попадалось ничего, кроме давно прогоревших угольков-катышков.
–– Не «ой», доченька, а покажи-ка мне пизду. Да-да, всю пизду. Целиком. Кончай ты это дело –– загораживаться юбчонкой.
–– Но, папаня…
–– Стесняешься? Я ведь тебя этим и породил, –– отец внушительно почесал детородный орган. Кате стало инте-ресно и она слегка юбочку приподняла.
–– Так? –– спросила она.
–– Нет, не так!
–– Но, папа, выше у меня только клитор!
–– А вот его-то и покажи.
–– Папенька…
–– С Петрушкой ебалась, признавайся?
–– Да…
–– И что ж, тебе теперь стыдно покрасоваться своим голым курком? –– Отец засмеялся. –– Да знаешь ли ты, на-сколько были просты нравы в деревне, откуда я родом? Взрослые ни насколько не стеснялись друг друга, ни на ско-лечко!... Что говорить о детях! Гуляя в гороховом поле, мы никогда не делали проблемы из-за справления нужды. Вынуть членик, да побрызгать им при девочках –– никто просто ни о чем таком не думал. Стыд! Чушь какая-то со-бачья! Девчонки тоже не заморачивались –– они так и норовили обоссать нас, когда мы купались голышом. Был у нас такой маленький пляжик –– мы с Хосе Алонсио, испанцем, часто любили ходить туда. Девчонки подглядывали, а затем, раздевшись донага, с визгом сигали на наши спины. Писать им было не стыдно, напротив, они с удовольст-вием растопыривали губки у пускали струйки. Писающая девочка, особенно когда она мочится, видя, как за ней на-блюдает пацанишка –– о, как это было приятно и бесстыдно!
— Папенька, так вы хотите, чтоб я, как вы говорите, поиграла с курком? Я, честно признаться, не единожды дро-чила, пока вы дремали тут, но… вот так… сразу… Нет, я стесняюсь! –– Дочь стояла перед отцом пунцовая от сму-щения, однако стесняться ей было на данный момент нечего –– платьице стыдливо прикрывало гениталии. Папу это слегка завело и он приподнял дочкин подол.
–– Папуля, ну кончайте вы это дело!
–– О, радость моя, твои слова как мед! Как бы я хотел…
Дочь, словно испугавшись, отпрыгнула. Однако ее глазки похотливо блестели, ей явно хотелось получить поло-вое удовольствие. Длинная папочкина рука протянулась (отцу пришлось нагнуться), залезла под подол сарафана и, хищно ухватившись за девичий клитор, стала его поглаживать да всячески мастурбировать.
–– О, папа! Стыдно мне, но приятно. –– Девушка задрала платье чуть ли не до грудей. –– Ебите меня, папенька, пальцем, мне так хорошо! Как артефакту в парке! …Вот так, еще раз…О, папа… Введите мне палец во влагалище на манер пениса! О-о! Теперь присяду.
Девчушка скинула сарафан и села на оттопыренный от кулака большой палец отца. Катя стала двигаться вверх-вниз, покряхтывая от наслаждения. А папа, приподняв за бедра дочь, прибег к хитрости: только Катеринка хотела было присесть на палец пиздою, как он, улучив момент, поднял палец под нужным углом, и Катьке ничего не оста-валось, как приземлиться на этот сморочок попою. Поначалу было туговато. Но делать было нечего! Дело было ве-чером…
Сухой попкой Катька села. Палец отца создавал просто незабываемые ощущения в анусе. Было приятно.
Поскакав на пальце, Катя спустила. Отец понял это по учащенному дыханию и безумным глазам дочери.
–– Вот что я хочу… –– пробормотала Катя, растопыривая свои полупопия, шаря в бесформенных штанах отца и наконец выпростав могучий толстый пенис. –– Я… Ах… Папочка… Сейчас….(Хуй стоял). Присяду ненадолго, вы не возражаете? Вы ведь не будете возражать? Ага, я поняла…А-а… Спасибо. До чего ж мне понравилась ваша залу-па! Такая толстенькая, но ебаться с ней совсем не больно! Вот шарик въехал в мою попку… Папа, а вам приятно ебать меня в анус? Все девчонки говорят на гумне: в пизду да в пизду. А мне понравилось в попу.
