прострации; мне его нежность в такой ситуации понравилась.
- Давай я тебе пососу, - выпалил он.
- Что, пососать?
- Хуй, чего же ещё…
Не поверите, со мной что-то такое стало происходить… Я, забыл про бедро, а мой дружок неожиданно стал приподниматься. У меня растительности на лобке было так мало, что можно было бы считать его лысым и сосчитать каждую волосинку. Мне он таким нравился, а так писун в стойке был 14 сантиметров и этого мне вполне устраивало. Девчонки мне говорили, что он - большой… Залупа свободно открывалась, т.к. я подрачивал давно, уже с шести лет. Вы, наверняка, бывали когда-то в таком состоянии, как зачарованный в тот миг, когда тебе нужно что-то делать?
Лёвка не мешкал, а на самом деле, взял в рот и стал губами ласкать залупку, таких ощущений я ещё не чувствовал. Он это делал с таким насосом, что мой дружок стоял, как телеграфный столб. Языком прошелся по всем яичкам, и он обсасывал их по отдельности. Мне было страшно, думалось - « ещё одно мгновение, и он их проглотит». Показалось, что я улетаю вместе с ними в невесомость. Он так разошёлся, что приспустил свои штаны и дрочил своего лысого с неистовым напором. Мне пришлось расставить ноги шире, чтобы не свалиться от такого буйного поведения хуесоса. Я и раньше слышал, что хуи сосут, но чтобы это делал мой одноклассник – никогда. О его прошлом я выше рассказал, но в данный момент ничего о Лёве не знал. Через тройку минут я спустил, и при том, что я хотел вырваться и сделать это на пол, но он мне не дал, а сильно прижал мои коленки к себе.
- Мы с тобой квиты, прости, что так получилось. А малафья у тебя сладенькая. Дашь еще раз…
- Лёвка, как ты что можешь так запросто? Ну, ты даешь… Мне не жалко. … сколько раз дрочил себя, но не пробовал.
- Пососешь мой! – сказал он, слизывая остатки моей спермы с края рта.
Лёвка встал и полностью приспустил трусы, он уже до этого раздрочил член. Он был взрослей меня, и видно было, что его член мощней моего по всем видам. Лобок был покрыт пушистыми серебристыми волосками. Я так близко еще не видел, в бане у мужиков и парней удавалось увидеть, но то было не то, как сейчас. Член был красивый и уже мокрый. От возбуждения он млел и ждал моих действий.
- Может не надо… мне уже не хочется.
Да, со мной были такие моменты, что после оргазма мне уже на какое-то время не хотелось заниматься сексом и даже думать об этом.
- Не могу же я, тоже хочу кончить. Потрогай его…
Он вплотную притерся ко мне. Я взял в кулак его член, и стал двигать плотью туда-сюда. Всматриваюсь на морщинки и быстро багровеющую головку Лёвкиного красавчика. Мне нравятся пацанские писуны, и это меня тяготит к ним, как пчелу на мёд. У него он был, без прикрас, очень красивым и нормальным по всем параметрам как и мой. Потом я впустил лиловую нежную головку за щеку и стал сделать как мог минет. Никогда не делал такого, но чувствовал, что моя щека надувается при каждом его вхождении. Он быстро выстрелил в меня. Спермы было много и я чуть было не захлебнулся… Все же она успела вылиться через край, и мне стало неудобно, что не смог справиться с таким потоком. Я рукавом рубашки вытер сперму. Но нисколько не пожалел, что это сделал. Я хотел это осуществить, и мой стыд в этот момент уже исчез. Очень чисто облизал его, но хотелось ещё раз попробовать.
- Она у тебя тоже ничего. Зато так много, прости, что не заглотил всё.
Я говорил, а сам старался привыкнуть к ее вкусу и понять его. Она была жидкая, не такая вязкая, как бывает, а по вкусу - быстрее пресной. Запах писуна мне нравился, такое меня очень возбуждает всегда. После этого мы с ним уже были доступны друг другу. Лёвка никому о наших отношениях не говорил. Но у нас было с ним мало времени, чтобы понять и попробовать всякие возможности. Мы много целовались и просто терлись, но ощущали, что хотим большего. Запускали руки прямо в трусы и чувствовали свои горячие и мокрые писуны.
Не вытерпевали и прямо спускали в таком положении. Несколько раз даже делали минет друг другу, и обязательно с заглотом. Мы рассчитывали, что у нас еще все впереди, и мы успеем всё. Вот и всё, пожалуй, что у меня было связано с Лёвой. Наступили летние каникулы, и мы уже не виделись. На другой учебный год он уже не был в нашей школе. Родители его поменяли место жительства и уехали в другой город. Прошел год после этого, на другой год летом я попал в детский лагерь.
Это происходило летом в детском лагере отдыха «Искорка» - недалеко от Москвы. Когда меня отец привез на нашей машине к воротам лагеря, но мне никак не хотелось выходить из неё. Встреча с новыми ребятами и девочками было самым для меня волнительным и стыдным мероприятием. Сам я себя считал парнем нормальным по всем параметрам и себя в обиду никогда не давал. Быстрее мои стычки могли быть с взрослыми ребятами, но не со своими сверстниками. Это меня закалило, и дальнейшие мои столкновения исходили из моих предыдущих опытов
В лагерь отдыха я приехал в таком возрасте, когда я уже имел дело с сексом в школьные годы. Со своим другом поебывали свою одноклассницу, которая никогда нам не отказывала. С лучшим другом только мастурбировали, но сексуальной любви не предавались. Я считал, что этого не надо делать, чтобы потом не жалеть. Это отдельная история, а пока, чтобы вы знали, я вас посвятил в свои сокровенные воспоминания, и готов был дальше познавать этот прекрасный похотливый мир. Я уже познал однополый секс, и это называлось педерастия.
Слово было неизвестным для меня, и произносилось только иногда в ругательном смысле, а что это такое знали немногие. Потом узнал, что это, когда пацаны ебутся между собой, только интересно было узнать, если удавалось встретиться с такими ребятами, как это делается. Я спокойно к этому относился, т.к. воспринимал его занятие естественным и все разговоры о какой-то испорченности - очередной ерундой. Если всё делают это тайно, то значить всё это тоже греховно… Кто этим делом занимается, то называли у нас «педерастия», но представляли об этом в своей голове смутно. В словаре три слова о развращении между мужчин. Но у меня было свое представление, так как мы еще не были мужчинами и возможно, мы не попадали под такое определение?Отец не знал о моих склонностях, а мама и не вмешивалась в мое воспитание.
Я услыхал разговор между отцом и охранником, который очень внимательно смотрел на меня.
- Вы первый раз в лагерь отправляете мальчика? - с таким обращением к отцу обратился мужчина в черной форме с надписью на кармане «Охрана».
- Да, первый. … Мы не можем оставить его одного, уезжаем за границу и решили сына отправить в лагерь. Он не хотел, стесняется, но пусть попробует в коллективе своих сверстников.
- Ничего привыкнет, не он первый, не он - последний. Извините, а он уже у вас знаком с сексом, … здесь всему научится. Меня это сразу заинтриговало, и я стал прислушиваться к их разговору. «Чему же новенькому я еще научусь здесь?» - с такими мыслями я готовил себя к встрече с такими же ровесниками.
- Нет, вы что говорите, мы не знаем, он даже девчонок боится, ни разу не приводил к себе. Друзья из школы частенько приходят к нему, но так он у нас скромный. Куда ему спешить, еще только начинает взрослеть. «Только бы папа знал, сколько раз были у меня девчонки, а о мальчиках и не говорю - мой круг бывал у меня не раз» с такими мыслями я воспринимал его разговоры.
(продолжение следует)
