Других женщин в неглиже я ни разу не видел. Ну а пляж и купальники — это не то! У меня вдруг появилось желание потрогать её обтянутые кружевными чашечками груди. Темнеющие сквозь кружевную дымку её соски были большими, и окружены темными ореолами, диаметром не менее тридцати сантиметров.
– Нравится? - услышал я и поднял взгляд вверх.
Она, как-то странно улыбалась, и у меня от этой улыбки перехватило живот, а в паху стал разгораться огонь.
– Твоя мать говорила, что ты хорошо шею и плечи умеешь разминать... - с каким-то странным придыханием, от которого я просто покрылся пупырышками, выдавила она.
– Да! Могу! Меня мама научила... Она иногда приходит с работы усталая... Вот я и делаю ей массаж! - поспешил похвастаться я.
– А мне можешь сделать? - её взгляд как-то помаслянел и глаза покрылись поволокой.
– Да... - с трудом выдавил я, представив, как мои руки разглаживают её кожу.
– Так, давай! Сделай! - попросила она.
Забыв про всё и видя перед собой только её вдруг ставшими выпирать на кружевных чашечках соски, я вскочил.
– Ого?! - услышал я возглас.
Проследив за взглядом, упершимся в мои, натянутые членом трусы — смутился и повернулся, боком желая скрыть своё возбуждение. Лицо опять защипало, а сердце ухнуло в пятки.
– Извините... - но она не дала мне закончить.
– Не извиняйся парень! Это просто физиология. У тебя встал, а я потекла... - непонятно прошептала она, - ну что ждём?
– Надо... - я пытался прийти в себя, - надо с кремом мять...
– Любым? - поинтересовалась она.
– … - я утвердительно мотнул головой, плохо понимая, что она говорит.
Моё состояние можно было назвать прострацией, если бы я знал значение этого слова.
– Там в ванне на полочке, - мотнула она головой в коридор.
На негнувшихся ногах, и с тарабанящим в груди сердцем, я зашёл в ванну, и, взяв первый, попавшийся в руки крем, вернулся. Идя обратно, я видел перед глазами только тонкую белоснежную полоску лифчика, с хитрой застёжкой врезавшуюся в гладкую кожу. Подойдя ближе, я облизал вдруг пересохшие губы и трясущимися руками выдавил на основании шеи крем.
– Постой, - произнесла она, - ты мне бретельки лифчика перепачкаешь!
– Мама... их тоже снимает... - с трудом произнёс я.
Тётя Оля интересно передернула плечами и одна бретелька соскользнула к локтю, а вторая зацепилась за край плеча. Осторожно подцепив её, я потянул вверх и вправо. Когда атласный материал, скользнув по пальцам, упал вниз, я выдохнул. Оказывается, я не дышал, любуясь этим фокусом. Положив крем на стол, я начал мягкими движениями размазывать крем по шее и плечам. Когда кожа под пальцами стала скользить начал с силой мять и разглаживать складки. Почти сразу же тётя Оля задышала глубоко и откинулась вперед. Я почувствовал, как её горячие ягодицы упёрлись в пах и стали ёрзать, прижавшись к моему эрегированному органу.
– Хорошо-то как... - произнесла она.
Не зная как реагировать на её движения, я застыл, прижавшись к её попе, продолжая на автомате массировать плечи. Её рука вдруг поднялась и легла на мою. Застыв, я ждал продолжения. Она потянула её вперед и, положив на чашечку бюстгальтера, прижал к себе.
– Здесь... Здесь то же помни...
– Но там нет крема... - глупо улыбаясь, с дрожью в голосе произнёс я.
Она завела руки за спину, ноготки приятно царапнули кожу на животе, и, расстегнув застёжку, сбросила с себя лифчик.
– Вот намажь кремом и массируй...
– Но... Я... - потерялся я от открывшейся перспективы.
– Давай! - нетерпеливо прикрикнула тётя Оля.
Трясущимися от возбуждения руками я выдавил крем на груди, и едва касаясь их, пальцами стал растирать его.
– Сильнее! - простонала она и придавила мои руки своими.
Большие твердые как фаланги пальцев соски буквально жгли мне ладони.
– Помни их, - осипшим голосом приказала она и прижалась ко мне всей спиной.
– Да... - словно в тумане выдавил я из себя.
Ничего не понимая и ощущая, под ладонями упругую мягкость белоснежных полушарий начал с силой сдавливать их, чувствуя, как они проскальзывают под пальцами. Я проделал это движение несколько раз, познавая для себя пленительные окружности и всё больше возбуждаясь. Неожиданно для себя нащупав сосок, нежно сдавил и потянул его вперед.
– Да! Так! Сильнее! - её ягодицы задрожали, и эта дрожь передалась мне.
– Ох... - выдохнул я.
– Нра...вится?! - прерывисто зашептала она.
– Да...
Подняв голову и посмотрев в мои расширенные от удовольствия глаза, она приоткрыла губы и прошептала:
– Поцелуй меня...
– … - меня словно потянули за веревочку, и я впился в её губы.
Это было так «сладко» и так возбуждающе... Не успел я ещё отойти от поцелуя, как она резко развернулась и её рука сдернула с меня трусы.
– Ох-х-х... - только и смог простонать я, когда твердые пальчики ухватили меня за член и, сжав его в ладони, скользнули вниз.
– Какой красавец! - шептала она, наклоняясь вперед, и лизнула мою оголившуюся головку.
Я замер на месте, не смея не только пошевелиться, но даже вздохнуть. Такое мне и во сне не снилось! И только когда её язычок ещё раз пробежался по всему члену, вздохнул. Закружилась голова, я покачнулся. И словно ожидая этого, она обхватила мой фаллос губами и стала надрачивать его и облизывать. У меня просто подкашивались коленки, когда мягкий скользкий язычок проскальзывал по головке, которая: то проваливалась в её ротик; то плавно выходила из него. Одна рука скользила по стволу, производя фрикции, а вторая, мягко ухватившись за мошонку, перекатывала в ней яички.
– Какие большие тестикулы... и как раздуты! - прошепелявила тётя Оля, не вытаскивая члена изо рта, - давно не дрочил?
– … - промычал я что-то нечленораздельное, подаваясь вперед и стараясь как можно глубже погрузиться в её ласковый ротик...
Машинально я теребил её груди, временами перекатывая и сдавливая пальцами твердые соски. И когда она в очередной раз сдавила мои яички, облизывая головку - внизу живота у меня что-то «взорвалось»! Я почувствовал, как напрягся живот, мошонка подтянулась к паху, тестикулы стали сжиматься... Я зарычал и начал кончать... Моя сперма тугими струями выплёскивались ей в рот, а она, урча как кошка, глотала её судорожными движениями. В уголках рта выступила белесая смешанная со слюной пена. Побежала по подбородку, капая на груди большими тяжёлыми каплями. А я дергался как припадочный, не понимая на каком свете, вообще, нахожусь...
Когда тётя Оля выпустила мой член, я тяжело привалился боком к стенке. Ноги дрожали. В голове было пусто, а сам я, глупо улыбаясь, пытался спуститься с небес на землю.
Часть 2: Тётя Оля раздвигает ножки.
Первые слова, которые я осознал, были:
– Ты как, Андрей? Всё в порядке?
– Ага! - кивнул я, улыбаясь как дурак.
– Я пошла в ванну, мыться, - проговорила тётя Оля.
Она нагнулась, подбирая лифчик. Её груди мягко качнувшись, свесились двумя арбузиками вниз. Короткие трусики сползли, вниз показав мне светлую ложбинку между ягодиц. Пока я пялился на всё это она, выпрямилась и повиливая попкой, подошла к двери ванной. Уже находясь внутри, она заявила:
– Тебе то же надо помыться! Давай присоединяйся!
Просить меня дважды не пришлось. Что, что... а принять душ с ней я никогда бы не отказался. Несмотря на только что проведенную «экзекуцию» после такого приглашения мой член проявил молодецкую «прыткость». И когда я открыл дверь он уже торчал вперед. Полуприкрытая кожицей головка чуть подрагивала, а сам я ломился в ванну комнату как «лось». Пытаясь обмануть самого себя я как мне казалось, степенно вошёл туда, а фактически влетел! Увиденное остановило меня на пороге как пуля крупного калибра - отняв силы и заставляя «пускать слюни».
Моя напарница или скорее любовница уже стояла в ванне лицом к двери. Одна нога согнутая в колене покоилась ступнёй на бортике ванны, спина упиралась в стену, а тело было выгнуто дугой в мою сторону. Правая рука нервно сжимала грудь, то крутила набухший сосок. А вторая... Вторая быстро скользила вверх-вниз по заросшему волосиками лобку временами проваливаясь куда-то между широко раздвинутых ног. Её личико было искажено гримасой сладострастия, глаза полуприкрыты, а зубы
