или тебя изнасиловать?
Сестра, шлёпнув Вовку по рукам, одёрнула халат, ни капли, как показалось, не смутившись
- Смотри-ка, насильник нашёлся! Это ты своих мандавошек-мокрощелок валяй как хочешь. Му-у-жик! - Иронично протянула. - Какой ты мужик? так, мужичок. Да и то не совсем. Изнасилует он. Сейчас вот заверну, да по заднице. Мигом дурь из башки выколочу.
И она попыталась завалить брата на кровать.
Давно минули те времена, когда у неё могло бы это получится. Через некоторое время роли поменялись и теперь она лежала внизу, придавленная тушкой брата, а он держал её руки, задранные вверх. В пылу борьбы халат распахнулся, полы выскользнули из-под пояска и ткань сползла по торонам, открыв тело молодой женщины. Животик, перечёркнутый полоской пояска, грудки, задорно торчащие в стороны, треугольничек тёмных волос в месте смыкания бёдер и живота, ровные красивые ноги. И раскрасневшееся в пылу борьбы лицо, с капельками пота на верхней губе и на переносице.
- Отпусти! Отпусти, кому говорят! Щаз как дам! Насильник, блядь!
Угу. Учитель словесности. А какая красивая! Вовка впервые посмотрел на сестру не взглядом брата, а мужчины. И у него вдруг возникло дикое желание прямо здесь и сейчас обладать этой женщиной. Двигая ногами, стянул с себя штаны. Благо под ними ничего не было. Освободившийся член выскочил и упёрся в живот сестры. Она, почувствовав прикосновение, опустила глаза, сумев разглядеть что это там её коснулось и задёргалась, извиваясь
- Пусти! Пусти, сука! Пришибу! Не прощу! Не трогай меня! Я кричать буду! Ай, мама! Ты что делаешь? Ты куда суёшь? Я всё расскажуууу...
Поздно. Подхватив ноги сестры на сгибе под коленями, загнул их, придавив к груди да ещё и навалился сверху. Её зад приподнялся, пизда раскрылась, будто ракушка-мидия, и Вовка совершенно свободно, без затруднений проник головкой в эту раковинку. А чтобы сестра не оглашала окрестности криком и не вводила в искус соседей, заглушил её вопли, впившись в рот поцелуем.
В ответ дождался лишь того, что сестра больно прикусила ему губу. Но не очень сильно. Пожалела брата. Руки давно отпустил и она колотила по спине кулачками, отталкивала Вовку от себя, но это у неё как-то не совсем получалось. Будь Вовка поопытнее, догадался бы, что это часть игры со стороны женщины. Ну не может она просто так сдать крепость. И скорее всего к подобному развитию событий сестрица была готова. А может это водочка, запах чужого совокупления, увиденные гондоны, что-то ещё. Простое стечение обстоятельств. Да ещё то, что мужика давно не было.
Вскоре удары прекратились, превратившись в поглаживания. Губы уже никто не кусал, их целовали. С губ её слетали какие-то слова и бессвязные звуки. Тело жило отдельной жизнью, отдаваясь наслаждению. Глаза были прикрыты. Носик сморщился и губы, при особо глубоком проникновении, кривились, расплываясь тут же улыбкой. И вот она замерла, сжалась, мелко задрожала. Её лобок плотно прижался к Вовкиному. Внутри что-то сжималось, надавливая на хуй, вздрагивало, трепетало. Потом она расслабилась. Открыла глаза, влажные и счастливые, улыбнулась
- Я всё! А ты сволочь! Слазь, придавил! Так ты не кончил? Вот и хорошо. Теперь так и будешь мучатся. Ладно, ладно уж. Дай встану на коленки. Тяжёлый ты.
Встав коленями на кровать, упираясь титечками в матрас, высоко задрала попку.
- Давай.
- А ты?
- Что я?
- А ещё захочешь?
- Ты кончай. Захочу, так покажу как ублажить. давай говорю, а то передумаю.
-Боже! Сколько в тебе! Ты же с этой матрёшкой три раза кончил. Три? Вот. И меня залил. Точно, жеребец. Давно надо было тебе дать. Это что? Снова встаёт? Нет? Он у тебя всегда такой? Ууу какой. Приличный. А внутри не почувствовала. Дай-ка рассмотрю. Ну не дёргайся, не оторву. Фу, мокрый. Иди, помой. Нет, подожди. Сначала я. Как вместе? Совсем охуел, братик? Я ещё при тебе подмываться...А пошли. Сам испачкал, сам и мыть будешь. А в другой раз вылизывать заставлю. Что? Ты мне? В рот? Да я и сама возьму, когда надо будет. Подумаешь, невидаль. Да, и проглочу. А за это ты у меня по струночке теперь ходить будешь. Ноги мыть и воду пить. Да, и жопу целовать. Да, с этого и будешь начинать свой день.
Да, прямо так: Дорогая сестричка, позволь поцеловать тебя в жопу. Хи-хи-хи! Нет, вот в неё вставлять не надо. Очень уж у тебя, как бы это сказать...Да, точно. Толстый он у тебя. Кто-кто? Хуй твой. Не хуй, хуина. Всё, мой меня и не разговаривай. да, я маленькая девочка. Да, посади на горшочек, писать хочу. Теперь отнеси в кроватку. Нет, не в твою, в мою. Вот так, положи, укрой. И иди мыться. И приходи, смотреть буду. Чего-чего? Его. Да, не наигралась. И вообще, не спорь со старшими. Всё, иди.Я сейчас ещё захочу.
