вытащить готовую извергнуть семя головку изо рта и прижать её к груди, прямо меж двух холмиков. И ждала, пока я перестал содрогаться и пока из члена перестала выталкиваться сперма. А потом поползла вверх, оставляя на мне следы моей же спермы. Дотянулась до губ, требовательно прижалась, втёрлась меж моих губ и, дождавшись поцелуя, оторвалась, откинулась
- Ну вот, можешь называть меня хуесоской. Доволен?
Поцеловал её ещё раз
- Дура ты, Таня. Почему я тебя должен так называть?
- Ну я же хуй сосала.
- И что?
- Ничего. Просто парни таких презирают.
- А мы парням ничего и не будем говорить. И каким парням? Ты собираешься быть ещё с кем-то?
- Дурак, что ли? Я теперь твоя девушка, если ты не против.
- Я не против. Я очень даже за. И мне очень даже импортирует, что ты будешь моей девушкой. Только я очень ревнивый. за каждый взгляд, брошенный на сторону, будешь получать по попе ремнём. Нет, лучше я буду тебя доводить до состояния " вот - вот кончу" и бросать.
- Ты что? Ты с ума сошёл? Так даже фашисты не делали!
- Откуда ты знаешь, как фашисты делали. И вообще, давай помоемся и займёмся приятными делами. Скажи, пожалуйста, теперь ты мне нормально дашь?
- А как не дать. Раз я твоя девушка, то просто обязана тебе давать. Только это....Как бы сказать....Ну, в общем... Нам надо, чтобы предохраниться...
- Тань, честное слово, я же не собирался. Сейчас помоемся и я сбегаю, куплю.
- Да ладно, я у матери возьму. Просто подумала, что вдруг ты резинки не любишь.
- Тань, я тебя люблю. А резинки - это приложение к моей девушке. Где там они? И пойдём мы сегодня мыться или нет?
- Пойдём. Ты что, со мной?
- А как иначе? Ты же моя девушка, а я ревнивый.
- Да к кому в ванне ревновать?
- К крану. Вон он как торчит. Всё, лезь в ванну, не разговаривай.
После помойки ( каламбурчик прямо), после всех процедур, лежим уже на кровати, обнявшись. Как-то даже не верится, что девушка вот так просто разделась, так просто отдалась и сейчас лежит совершенно голая и не стесняется своей наготы. И даже подставляет лакомые впадинки и выпуклости под ласки. И самую главную свою впадинку. Под попой подушка, ноги широко разведены и подняты, а меж ног расположился её парень и старательно, хоть и неумело, вылизывает и высасывает её писю, ласкает языком. Такие ласки Танечке внове и потому она приплыла быстро-быстро. Кончала бурно, с криками, с содроганием всего тела, с метанием по постели, с царапаньем плеч парня и простыней. А потом, успокоившись, лежала на животе, приподняв попу и терпеливо сносила толчки члена, проникшего в заветную дырочку.
А он, счастливый, одетый в защитный скафандр, нырял в эту жаркую пещерку, выныривал, чтобы хватануть глоток свежего воздуха, показать себя во всей красе, блестящего от смазки, напряжённого, готового наслаждаться самому и дарить наслаждение. Только вот Танечка просто сносила это, потому что, по её словам, наеб...э-э...наелась досыта. И захочет не скоро. И по этой причине наслаждение было однобоким. Это вроде как пить в одиночку. И в очередной раз выйдя из исследуемой пещеры, сняли скафандр со спелеолога и отправили его на изучение пещерки безо всякой защиты. А Танечка, вроде как отстранённо и со стороны наблюдающая за процессом, просекла это дело, задвигала задом.
- Э, ты что? Не надо в меня кончать!
- Не бойся. Кончать туда не буду.
- Смотри, обещал.
И Танечка активно задвигала попой.
- Слушай, когда ты кончишь? Я устала.
- Ещё чуток. Потерпи. Вот-вот уже, на подходе. А! А! А-а!!!
Успел вытащить и прижать к Таниной попке член, выплёскивал, содрогаясь, семенную жидкость на попу. А Таня, сжав ноги, крепко держала меж ягодиц плюющуюся спермой головку до тех пор, пока та не успокоилась, не перестала выстреливать жидкость.
И вновь лежим обнявшись после похода в ванну.
- А зачем ты презерватив снял?
- Так быстрее кончаю.
- А-а... А если бы не успел?
- Успел бы. А если бы не успел, тогда...ну не знаю...высосал бы из тебя всё.
Таня взвизгнула, даже подскочила, присев
- Что, правда? Так бы и сделал? Бли-ин! Мне даже жалко, что ты туда не кончил.
- Да ладно. Я и так тебе могу всё вылизать и высосать. Вот только поспим.
- Давай. И я устала. А сколько время?
- А хрен знает. Тань, а Тань!
- А? Что?
- Тань, честно скажи, почему ты так быстро со мной легла?
- Потому что ты дурак. Потому что я давно хотела. Я и глазки строила, и одежду поправляла, и чего только ни делала. А ты ровно слепец какой. Думала уж как-нибудь тебя напоить, затащить и изнасиловать. А ты сегодня сам решился.
Она ударила кулачком меня в грудь
- Ну разве можно быть таким?
- А зачем ты сразу не позволила с тобой...ну это...а только руками?
- А тебя помучить. Подумала, что если уйдёшь, обидевшись, то так и быть. Или в наглую полезешь. Тогда сама выгоню. А ты вон какой.
Она потёрлась носиком о плечо
- Какой?
- Хороший. Всё, спи. Ой, не трогай там. Просто поспим, а? Ну пожалуйста... Вот так, на грудь руку положи и спи.
- А если я среди ночи захочу?
- Ну так бери. Только не кончай в меня. У меня дни опасные. Не будешь?
- Я опять на попу.
- Ну ладно. Спи.
Прошло какое-то время. Вновь в Танюшкиной квартире.
- Ты что, что случилось?
- Ничего. Просто стой так, я сам тебя раздену. Вот так.
- Почему так? А кофту?
- Пусть будет так. И я так же разденусь. Нет, не надо ножки раздвигать и меня на кровать тянуть. Сегодня только ручками и губками. Хотя бы вначале.
- Почему?
- Потому что так было год назад. Вспомнила, как не давала. Вот сегодня я тебе не дам, пока не повторишь всё, как год назад.
- Ты помнишь?
- А то. Так что ручкам волю и вперёд. А пока подставь губки. Мы тогда целовались, ласкали друг друга и потихоньку двигались к дивану. Правда тогда у тебя были густые волосы, а сейчас нет ничего.
- Сам сказал сбрить. Тебе же целовать и ласкать мешают. У тебя самого, кстати, то же всё голенько, как у мальчика.
- Где ты мальчиков насмотрелась, неверная? Быстро раздвигай ножки и подставляй свою писю, голенькую, как у девочки. Вот так. Уммм, как мокро и горячо! Ждала?
- Ждала! Я всегда жду.
