Георгиевна, подбрасывая вверх животом и тазом так, что Виктору Петровичу, чтобы не слететь со Светланы Георгиевны, приходилось крепко держаться за ее плечи. Он продолжал свои размашистые резкие движения. Через некоторое время Виктор Петрович почувствовал приближение финала, остановился и снова стал подергивать низом живота, заставляя раскачиваться «Федор Иваныча». Светлана Георгиевна нимало не обратила внимания на изменения и продолжала неистово выгибаться под Виктором Петровичем. Через некоторое время напряжение в члене ослабло, и Виктор Петрович вернулся к прежним размашистым резким движениям. Светлана Георгиевна не отставала от него: подбрасывала свой низ живота навстречу, стараясь теснее прижаться своим лобком к лобку Виктора Петровича, судорожно сжимала бедрами его бока.
«Ой! Не могу! Сильней, сильней. Витя, сильней!» - в голос призывала она.
Виктор Петрович, сколько мог, отвечал на призывы Светланы Георгиевны. Лоб, спина и грудь его уже начали покрываться потом. Заметна была испарина и на теле Светланы Георгиевны. Но Виктор Петрович продолжал прилежно трудиться. В какой – то момент, продолжая свои размашистые движения, он вдруг ощутил, что там, в глубине у Светланы Георгиевны что – то изменилось. Теперь, когда он подавался назад, и член начинал выходить, он явственно чувствовал, что стенки влагалища сжимаются на стволе и головке, плотно охватывая, словно не желая ни миг расстаться, как будто боясь, что «Федор Иваныч», выйдя наружу, больше уже не вернется. Колечко входа еще сузилось так, что головка, которая была у Виктора Петровича намного шире остального ствола, явственно за него цеплялась своей выступающей частью.
Но нет, «Федор Иваныч» возвращался снова и снова. Светлана Георгиевна вскидывалась навстречу, судорожно сжимая Виктора Петровича руками и вскинутыми ему на спину ногами.
«Ой! Не могу! Не останавливайся! Сильней, Витя, еще сильней» - не переставая, кричала в голос она и неистово мотала головой.
Виктор Петрович и не останавливался. Светлана Георгиевна уже столько напускала «слюнок» в свою пещерку, стенки ее так плотно охватывали ствол и головку, что они (слюнки) чуть ли не фонтаном выплескивались наружу, когда «Федор Иваныч» в неистовстве врывался в покинутое на короткое мгновение место. Внизу, под попкой Светланы Георгиевны уже целая лужица натекла ее выделений, растекающихся мокрым пятном по простыне. Со лба Виктора Петровича скатывались и падали на Светлану Георгиевну капельки пота, на которые она не обращала никакого внимания.
«Ой! Не могу! Сильней, сильней, давай сильней!» - кричала в голос она.
«Кончай» - наконец, выдавила с хрипом Светлана Георгиевна.
Еще несколько раз подбросила Виктора Петровича своим телом и замерла, раскинув блаженно в сторону руки и выпрямленные ноги.
«Все!» - приподнимая голову и ища губы Виктора Петровича для благодарственного поцелуя, почти шепотом произнесла она. Виктор Петрович еще некоторое время покачал неподвижно лежащую Светлану Георгиевну, сжал ее бока руками и с силой вогнал член во влагалище. Член дернулся раз, другой, и из него выплеснулась сперма. Стенки влагалища расслабились и уже не так тесно обхватывали член. Теперь он свободно скользил в жиже, образованной выделениями Светланы Георгиевны и спермой Виктора Петровича.
Виктор Петрович скатился со Светланы Георгиевны и, тяжело дыша, расслабленно вытянулся рядом со Светланой Георгиевной, смакуя полученное удовольствие.
Светлана Георгиевна шевельнулась, открыла глаза, закинув руки за голову, потянулась всем телом в блаженной истоме. Потом приподнялась на локте и, заглядывая в глаза Виктору Петровичу, тихонько, почти шепотом с нежностью произнесла:
«Устал! Натрудился!» - свободной рукой провела по его влажному от пота лбу. Потом наклонилась и поцеловала в губы.
Виктор Петрович с нежностью обнял одной рукой Светлану Георгиевну и хмыкнул в ответ:
«Еще бы! Это тебе не пирожки лепить, а все равно, что пульмановский вагон с углем на станции разгрузить».
И потянулся губами ко рту Светланы Георгиевны. Она с готовностью подставила свои губы, потом отстранилась, вытянулась рядом. Одну руку она положила Виктору Петровичу на грудь, другую вытянула вдоль их тел, ладошка ее коснулась усталого «Федор Иваныча». Закинула ногу на бедро лежащего на спине Виктора Петровича и, опустив голову ему на плечо, прошептала в ухо:
«Спасибо! Отдыхай» - похлопала ладонью по груди и затихла.
Виктор Петрович чуть повернул голову и чмокнул Светлану Георгиевну в макушку, покоившуюся на его плече, глубоко удовлетворенно вздохнул и закрыл глаза в блаженной истоме.
Один за другим потекли санаторные дни, похожие один на другой: завтрак, хождение по процедурам, обед. А после обеда прогулка по окрестностям санатория до самого ужина, благо, погода стояла прекрасная.

 Назад

Главная