Наблюдатели /Моя милая сноха Оксаночка. Эпизод II.
- Я хочу одеть своё чёрное облегающее платье на широких бретелях, а на ноги чёрные закрытые туфли на высоком каблуке. – Крикнула в ответ Оксана.
- Хорошо, Оксаночка, я тогда одену светлый костюм и белые туфли.
- Замечательно папочка, мы с тобой будем как «инь» и «янь», я олицетворяющая зло, а ты следовательно добро. – Пошутила сноха.
Она и правда быстро оделась и вышла из комнаты. О Боги! Как она была прекрасна в этом облегающем платье с глубоким декольте. Оно подчёркивало линии и изгибы её фигуры, а длинные и стройные ножки на высоком каблуке казались ещё длиннее. Шикарная девушка!
- Прошу. – Сказал я ей открыв дверь из квартиры и жестом пригласил сноху на выход. Я сделал это специально, чтобы выйти следом, и видеть её упругую попку обтянутую платьем, доходившим ей до середины бедра. Да и джентльмен я всё-таки или нет в конце то концов.
- Благодарю Вас. – Грациозно ответила Оксана, и проследовала к лифту, и соблазнительно виляя бёдрами из стороны в сторону. На лифте мы спустились на первый этаж, и вышли к моей машине. Я, распахнув перед дамой дверь, усадил её на пассажирское сиденье которое располагается рядом с водителем. Ехали мы минут десять, разговаривая по дороге о всякой всячине. Вот я подъехал к развлекательному центру и быстро выскочив из авто открыл даме дверцу и подал свою руку.
- Мадмуазель, мы прибыли, прошу. – Произнёс я как можно галантнее.
- Благодарю Вас. – Подыграла мне Оксана.
Мы поднялись, купили билеты и проследовали в зал. Я видел как подавляющее большинство мужчин, и даже те кто был с дамами, украдкой глазами раздевали и мысленно трахали мою спутницу ЯЯ,
- Я улыбался, тому, что я сопровождаю такую красотку, что мой сын её муж, и что я могу в любое время видеть эту красоту без одежды. Я почувствовал как в штанах зашевелился мой дружок. Да, тебе то она явно нравится, подумал я с удовольствием про свой член. Усевшись на свои места, мы приступили к просмотру фильма. Вернее смотрела Оксана, а я тайком рассматривал её. Как мне хотелось положить свою руку её на коленочку, и, поднимаясь выше и выше задрать ей платье, ласкать её промежность рукой через трусики, а затем набравшись смелости стянуть их с неё, я был бы даже не против если бы кто-то заметил. Мне бы уже было всё равно. Мне хотелось проникнуть пальцем в её юное лоно, которое я уверен к этому моменту уже сочилось бы влагой. Мои мечтания прервал голос Оксаны.
- Ну как тебе фильм, папа?
- О да, очень хороший. – Растерявшись ответил я.
По дороге домой мы обсуждали шутки произнесённые в фильме и смеялись. Оксана выглядела очень счастливой, а у меня болели яйца от возбуждения.
- А помнишь, как Аякс сказал: «Ладно, я и руками смогу», а Дедпул ему ответил: «Суровая участь любого холостяка». – Рассмеялась девушка.
- Да уж, обхохочешься! – сказал я с грустным лицом. Моя жена ушла от нас с Серёжей, когда ему было пять лет. Просто уехала в другой город с другим мужчиной, бросив мужа и сына. Да ладно, не будем о грустном. Короче она, увидев, что эта фраза сделала мне больно, поспешила извиниться.
- Прости меня, пожалуйста, папочка, я не хотела причинять тебе боль. – Оксана чуть не плакала от жалости ко мне, и от своей опрометчивости.
- Да ладно, это ты меня прости, я чуть не испортил такой прекрасный вечер. – Улыбнулся я.
- Нет, нет, это я виновата, я совсем не думаю иногда, и несу всякую белиберду. На самом деле у меня и в мыслях не было как-то огорчить такого замечательного человечка как ты.
- Спасибо девочка моя, я тоже не хотел ставить тебя в неловкое положение, но просто так получилось, уж очень тяжело быть холостяком. – С грустью сказал я.
- Мне тебя так жалко, ты такой хороший, добрый, если бы я могла тебе чем-то помочь, я бы с радостью сделала это. Но я к сожалению ничего сделать не могу.
Я решил, это мой единственный шанс. Пока сноха испытывает сострадание к моей беде, что-то может получиться. Мои яйца готовы были взорваться, мне просто необходимо была разрядка. Головой я уже не думал, а думал головкой, иначе бы я всё-таки не решился сказать такое жене сына.
- Почему же, очень даже можешь. – Не контролируя себя сказал я.
- Правда? – Удивилась Оксана. – Я с удовольствием помогу тебе, только скажи как. – Она явно не понимала, к чему я клоню. Да и как ей было ожидать такого предложения от свёкра, от отца её мужа. Я уже было собрался сказать ей о своём желании, но у меня не хватило на это смелости.
- Я и сам не знаю точно, как ты можешь мне в этом помочь, но мне очень нужно сейчас разрядиться. – Всё-таки не выдержал я и сказал.
- Другими словами ты хочешь… Кончить?
- Да, это наверное единственное, что сейчас сделало бы меня счастливым. Извини за такую откровенность дочка. – Я сказал это с таким грустным лицом, что Оксаночка чуть не разрыдалась. Она смотрела на меня с такой жалостью, с таким состраданием, мне показалось, что она сейчас разрыдается от нахлынувших на неё чувств. Но вместо этого девушка улыбнулась и сказала мне то, чего я явно услышать не планировал.
- Придумала! Я придумала, как ты можешь это сделать!
- И что же ты придумала умничка ты моя? – С недоверием, но всё-таки с надеждой спросил я.
- Я сейчас отвернусь, а ты его в это время подрочишь. Я не буду подглядывать.
- Нет не вариант, это не принесёт мне морального удовлетворения, а только наоборот усугубит состояние одиночества.
- Почему? – Не поняла девушка.
- Потому, что это должна сделать девушка. Вот ты минуту назад говорила, что если чем-то могла бы мне помочь, то с радостью сделала бы это. Так вот ты можешь мне помочь! Подрочи мой член своей рукой! Избавь меня от жгучего чувства одиночества! – Наконец сказал я то, чего хотел.
- Но как же так, как я могу это сделать... Как я могу изменить своему мужу? Вы же мне как второй отец, о чём вы говорите Александр Петрович! – Сноха снова перешла на «вы» и на имя отчество.
- Оксаночка, милая девочка, ну какая же это измена! Ну подумай сама, это же никакой не секс! Я бы никогда не попросил тебя, Боже упаси, изменять моему сыну. Я лишь прошу тебя помочь бедному старому холостяку, к тому же не чужому тебе человеку. А то, что ты сделаешь это для меня своей ручкой, разве это измена? Измена это проникновение в другого человека членом, а онанизм это же не проникновение, правда? – Убедительно сказал я, и Оксана задумалась над моими словами.
- Ну я даже и не знаю… Это как то не удобно. – Задумчиво произнесла она.
- Милая моя девочка, так ты хочешь мне помочь? – Добрым, нежным голосом, глядя её прямо в глаза, спросил я.
- Да, Александр Петрович, вы очень хорошо ко мне относитесь, и мне бы очень хотелось ответить Вам тем же. – С неуверенностью в голосе произнесла сноха.
- Значит ли это, что ты согласна, дочка?
- Да, я согласна сделать это для вас Александр Петрович! Я вот только думаю, что Сергей всё-таки не должен будет знать об этом, вдруг он неправильно поймёт. Условимся не говорить ему об этом. Хорошо?
- Хорошо милая! – Обрадовался я. – Только перестань ты уже называть меня по имени отчеству, мне очень нравилось, когда ты говорила «папа».
Я просто не мог поверить в то, что сейчас эта юная, безумно красивая девушка возьмёт в свою маленькую ручку мой член и начнёт его дрочить. Вы только представьте эту изумительно возбуждающую картину. Красива двадцатилетняя замужняя девушка неземной красоты, дрочит член пятидесятилетнему мужику. Это тоже сыграло огромную роль на моё возбуждение.
- С чего мне начать? – Спросила она.
- Для начала, давай остановимся вон в том тёмном месте. – Ответил я и направил автомобиль в сторону гаражей, где было довольно темно, и где нам не могли помешать. Я заглушил двигатель и откинул сидение до упора назад и лёг.
- Теперь расстегни ширинку и достань его. – Сказал я.
Оксана молча расстегнула ширинку моих брюк и её нежная ручка нырнула туда освобождая мой уже эрегированный член из плена трусов. Она нежно дотронулась до кожи моего дружка своими тонкими холодными пальчиками. От её прикосновения я вздрогнул и почувствовал невероятное удовольствие, ощущая её юные пальчики на своём стволе. Я судорожно вздохнул, потом ещё раз, когда она взяла мой член в свою ладошку. Девушка нежно и очень осторожно поднимала и опускала свою руку, то оголяя, то пряча головку моего ствола. И хотя я лежал на сидении авто, я всё же видел её напряженное