же. А какие у нее были десерты! При всей любви к моей жене, такого, как у Валентины Михайловны, я больше нигде не пробовал…
Мы вручили друг другу маленькие подарки и уже готовились сесть за стол.
Жена и Валентина Михайловна, пошушукавшись в коридоре, незаметно унесли в спальню большой красивый пакет, принесенный нами – «секретный», как заявили они. О его содержимом я мог лишь догадываться, потому что и дома Юля мне его показывать отказалась.
Наконец, мы сели за стол, и под новогодний Голубой огонек стали провожать Старый год…
Застолье было праздным.
Тосты и анекдоты. Разговоры за политику. От выпитого все мы немного захмелели и уже шумели и шутили просто наперебой. Время бежало незаметно и до Нового года оставалось совсем немного времени.
Наконец моя супруга решилась и встала с бокалом в руке:
– Дорогие мужчины! Новый год уже почти на пороге! И чтобы как следует проводить Старый и такой непростой для всех нас год, у нас с Валентиной Михайловной… – она заулыбалась и посмотрела на нее – … для вас есть… сюрприз!
Валентина Михайловна, поблескивая очками, улыбнулась в ответ и также встала рядом с ней с бокалом в руке.
– Вот как! Так извольте его подать сюда! – громогласно сказал Борис Викторович.
– Сейчас принесем! – весело сказала супруга. – Дайте нам двадцать минут!
– Даем! – рубанул Борис Викторович и, обращаясь ко мне, добавил – Наливай!
Мы все торжественно чокнулись и выпили стоя. После этого, супруги стали продвигаться в сторону спальни.
– И не подглядывать! – улыбающаяся Юля кокетливо погрозила нам пальчиком перед уходом.
Когда они удалились, Борис Викторович пододвинул мне свою пустую рюмку.
– Готов к сюрпризу-то? – спросил он, поддевая вилкой салат.
– А то! – разливал я коньяк по рюмкам.
– Да уж! Чего там они понапридумывали? Неужели получится?
– Скоро узнаем.
Мы опять выпили…
Спустя полчаса ожидания, сюрприз соизволил появиться.
Наши жены вошли в комнату держась за руки. Они подправили свой макияж и принарядились. Да как!
Жена была в коротком костюмчике Снегурочки, купленном явно в магазине для взрослых, потому что его длина едва ли прикрывала ее попку. На ногах у нее были белые чулочки с выглядывающей из под полы широкой резинкой, расшитой узором из мелких голубых снежинок. Ее рыжие волосы были заплетены в две косички, перевязанные голубыми бантиками. И завершался образ голубыми же туфлями на шпильке и маленькой шапочкой на голове. Ни дать ни взять Снегурочка.
Валентина Михайловна была в широкой накидке зеленого цвета, украшенной мишурой. Из–под нее были видны ее ноги в зеленых узорчатых чулках. Туфли на высоком каблуке также были в тон ее наряда.
– Здравствуйте, дети! – широко улыбнулась моя жена.
У Валентины Михайловны от смущения покраснели щеки и шея. Моя же чувствовала себя уверенно.
– Здравствуйте! – ответили мы хором с Борисом Викторовичем.
– А знаете ли вы, кто мы? – продолжала Юля.
– Знаем! – крикнули мы.
– Если знаете, то скажите, кто же это тут такой зелененький и нарядный, на праздник к нам пришла? – указывая руками на Валентину Михайловну спросила нас жена.
– Леший! – выпалил Борисом Викторовичем.
Все засмеялись.
– Эх, ты! – загибаясь от смеха, махнула рукой раскрасневшаяся Валентина Михайловна.
– Это же Елочка, дорогие дети! Наша красавица! – нараспев сказала жена, приобняв ее.
– Ну, тогда pardon! – извинился Борис Викторович.
Когда смех утих, жена продолжила:
– А знаете ли вы, кто я?
– Снегурочка! – крикнул Борис Викторович.
– А вместе! – подзадорила Юля.
– Снегурочка!!! – крикнули мы втроем.
– А громче!!! – хлопнула в ладоши супруга.
– Сне-гу-роч-ка!!! – хлопая в ладоши закричали мы все хором.
Жена взялась двумя руками за подол своего наряда и, одним движением вверх, скинула его с себя.
Под костюмом она оказалась абсолютно голая. Стоя перед нами в одних белых чулках, голубой шапочке и туфлях, сверкая рыжим пушком на лобке и очаровательно улыбаясь, она сказала:
– Угадали!
Юля повернулась вокруг своей оси, показывая себя. Рыжая. Высокая. Зеленые глаза. Спортивная попка. Красивый загар (недавний Таиланд) ее тела соблазнительно контрастировал с белыми чулками. В сосках ее круглых больших грудей поблескивали крохотные стальные гвоздики, а на клиторе было маленькое колечко. Этот пирсинг мы сделали в отпуске.
– Красотка! – восхищенно прошептала Валентина Михайловна.
У Бориса Викторовича слов не нашлось и он просто молча пожирал взглядом мою жену.
Юля вопросительно посмотрела на Валентину Михайловну. Та, чуть помедлив, кивнула ей в ответ.
Жена зашла ей за спину и взялась за завязочки на ее зеленой накидке:
– Раз, два, три… – ожидая отклика, весело крикнула жена.
– Елочка гори! – закричали мы с Борисом Викторовичем.
Жена дернула за завязки и зеленая накидка, шурша мишурой, упала к ее ногам.
Валентина Михайловна предстала в роскошном кружевном комплекте зеленого цвета. Ее крупные груди–груши поддерживал узорчатый бюстгальтер. Зеленый пояс с подвязками держал зеленые чулки, обхватившие сочные белые бедра. А небольшой животик только добавлял пикантности этой картинке.
– Оборотись к лесу задом, Елочка! – придерживая за руку Валентину Михайловну, сказала жена.
Елочка, заливаясь от смущения краской, повернулась. Узенькие трусики-стринги арканом стянули ее пухлые половинки. На чулках сзади были стрелки.
У меня усилилось слюноотделение. Представление продолжалось.
– Ну, а где же мой Дед Мороз? – театрально приставив ладонь ко лбу, осмотрела нас жена.
Откуда-то достав красный колпачок с белым помпончиком, который принадлежал скорей Санта Клаусу, чем Деду Морозу, она сказала Елочке:
– Будем искать по посоху!!!
Валентина Михайловна хохотнула.
– Ну, где же посох Деда Мороза? Наверное, там же где и сам Дед Мороз? – голая Юля с колпачком в руке неторопливо приближалась к креслу с Борисом Викторовичем, покачивая бедрами и глядя ему прямо в глаза. Было видно, что он слегка обескуражен происходящим.
Подойдя, она присела к нему на одно колено и, приобняв его за шею, оглянулась на нас с Валентиной Михайловной.
– Елочка, займись Зайчиком, пока он в лес не ускакал! – сказала Юля, подернув плечиком, чтобы откинуть рыжую косичку, а затем повернулась к Борису Викторовичу. Они начали целоваться.
Валентина Михайловна подошла ко мне, держа в руке тонкую детскую маску Зайца на резинке, и аккуратно помогла ее надеть. Сдвинув ее мне на лоб, чтобы я мог все видеть, она тихонько присела рядом со мной на диван.
– А вот и посох! – раздался радостный возглас жены. – Глядите!
Мы обратили свой взор на них.
Сидя на одном колене и улыбаясь нам, Юля сжимала в своей руке торчащий из расстегнутых брюк «посох» Бориса Викторовича, накрытый красным колпачком.
– Он волшебный! – прошептала она, водя по нему кулачком вверх–вниз. – Только тссс! – она смешно приложила указательный палец свободной руки к губам.
Борис Викторович явно был доволен происходящим и поглаживал мою жену по бедру.
Валентина Михайловна смотрела на них и, казалось, меня не замечала.
Супруга, взяв двумя пальчиками за помпончик на колпачке, потянула его вверх, обнажая длинный, слегка выгнутый крюком член Бориса Викторовича. Его капюшон, разумеется, был обрезан и выгодно подчеркивал остроконечную фиолетовую головку. «Наконечник копья!» – подумал я.
Выбросив колпачок, жена одной рукой взяла член, а другой высвободила из ширинки два крепких, прямо страусиных, волосатых яйца. Недолго думая, она обхватила ротиком этот его наконечник и начала посасывать. Борис Викторович тяжело задышал.
Валентина Михайловна, сидящая со мной рядом, была в глубоком смущении и, наверное, просто не знала с чего ей начинать. Пользуясь этим, я незаметно ее приобнял и, чтобы не тянуть резину, этой же рукой проскользнув под мышкой, слегка сдавил крупную чашечку бюстгальтера с правой грудью.
Валентина Михайловна даже не шевелилась, продолжая смотреть на сосущую Юлю и Бориса Викторовича. Я это расценил как молчаливое согласие.
Моя свободная левая рука аккуратно легла на ее левое бедро в районе резинки чулка, и стала ее поглаживать.
Пара в кресле напротив уже во всю разошлась. Рыжая голова моей жены энергично двигалась вверх–вниз, а Борис Викторович начал уже просто неприлично стонать.
Нужно было и нам поспешить, поэтому моя рука с бедра понемногу стала опускаться к самому интересному, к трусикам. На это Валентина
