мне пришлось не раз и не два смазать ее кремом для рук. Странно, но на тот момент я почти не волновался, но был возбужден и дрожал. Я неумело, как мог, делал сам себе незнакомую мне процедуру, толком не отдавая себе отчет, что будет потом.
- Скоро ты там?!- Нетерпеливо крикнул партнер.
Когда я вернулся к нему, за окном уже стемнело, и он включил свет. Его член совершенно дико стоял, вверх почти параллельно животу.
- На, смажь его маслом,- передал он мне флакон, который держал для своих девочек.
Я схватил флакон, дрожащей рукой вытряс себе на ладонь масло и стал наносить ему на член. Я удивился, какой он горячий.
- Ни чем не болеешь?- Спросил у меня Игорь.
- Как это?- Сиплым голосом не понял я.
- Ну, инфекций венерических нет? Триппера, гонореи? Ничем меня не наградишь?
-Н-нет вроде.
- Смори, наградишь, пеняй на себя. Я тебя предупредил. Еще масла добавь, еще. Потом себя смажь. Ебался уже?..
Снизу я поднял на него глаза. Он сверху мне подмигнул и распялил рот в ухмылке:
- Тебе понравится!
- Давай, вон постель. Становись раком.
Уже хорошенько смазанный я встал, как можно шире разведя колени.
- Прогнись и покрути попой, насладись моментом.- Приказал Игорь.
Я медленно покутил, пока еще ничего не чувствуя. Партнер внезапно дунул мне в сфинкер, и я вздрогнул: воздух был ментоловым, холодным.
Игорь захохотал.
Он хлопнул меня рукой по одной, потом по другой ягодице.
- Отличная попа: белая, незагорелая с синими прожилками, упругая,- по хозяйски сжал он ее.- Еще лучше, чем у Людки моей. – Похвалил он.
Я чувствовал, что его член летает где-то рядом. Но он до меня им еще не дотрагивался.
Я очень медленно и, честное слово, невольно вращал попой, словно ища его. Наконец сосед властно обеими своими руками изнутри раздвинул мне ноги, хотя они и так стояли шире некуда ( мне показалось между ними что-то треснуло), надавил на лопатки, прогнув меня, и кольцо из его пальцев жестко сжало мою талию. Я почувствовал, как головка члена уперлась в анус, от чего он испуганно сжался. Но партнер начал вводить.
Он именно не толкал, он давил залупой, долго не отстраняясь. Но она не шла.
Наконец он ослабил хватку, и я почувствовал, как тяжелые, теплые капли душистого иланг- илангового масла закапали мне на анус. Он втер их, накапал снова. Он молчал и натужно сопел. Он был возбужден и даже слегка охрип. Я это чувствовал и дрожал.
- Погоди, сейчас свет выключу. И дело пойдет,- шагнул он к стене.- Молодежь темноту любит.
Он погасил лампочку, и мне почему-то действительно стало как-то легче. Его пальцы снова сковали мою талию. Он опять начал вводить.
- Расслабься,- страстно прошептал он. – Первый раз только будет трудно.
Он настойчиво давил, я морщился от боли, пытаясь расслабиться, и, наконец, почувствовал, как головка плавно вошла в меня, и сфинктер вязко сомкнулся за ней.
- Ну вот, а ты боялась, - всхрипнул партнер, и начал совершать очень мелкие фрикции, словно трястись.
Никаких ощущений, кроме того, что он очень- очень медленно входит в меня, у меня не было. Мое возбуждение на тот момент улетучилось от тревоги.
Однако фрикции становились все размашистее, ну я не представлял, сколько его члена я в себя принял и принимаю. Я лишь понимал, что он уже ебет меня. Причем, ебет молча. Наконец он натужно замер, напрягся, и что-то горячее брызнуло мне в глубины. Он кончил. Кровать перестала скрипеть, он вышел и повалился на кровать.
По внутренней стороне моих бедер текла сперма. Я чувствовал, как мой анус вяло сокращается. Мои ноги тоже тряслись, ну ниже пояса я словно обесчувствел.
- Иди к себе,- приказал он.- Но не дрочи!
Пытаясь соспупить с постели, я едва не упал. Ноги дрожали, во рту было сухо. Было такое ощущение, что что-то необычайно сладкое ехало ко мне, чего я долго ждал. Но оно проехало мимо, даже не коснувшись меня.
Я лежал в своей постели, смотрел в потолок и пытался разобраться с чувствами. Честное слово, одно сплошное равнодушие и боль в анусе. Тикали часы, и свет автомобильных фар косыми прямоугольниками уезжал в книжную полку.
Сосед ударил в стену.
- Иди ко мне!
Я вздрогнул и вскочил. Простыня потянулась за мной- прилипла к ягодицам на его сперме.
Его хуй снова жестко стоял. Как какая-то диковинная макака он метался по комнате, извиваясь и изгибаясь, тряся тазом, и, казалось, разноцветные волны гуляют вокруг его худощавого, но широкого и высокого тела. Он показывал мне себя всего, крутил хуем и корчил рожи, являясь во всем своем животном непотребстве.
- Сама садик я садила, сама буду поливать,- дурашливо хлестнул он себя членом по животу. Пожирая взглядом этот член, я взлетел на постель и принял позу, широко раздвинул руками свои белые ягодицы.
Надобности в масле теперь не было, поскольку я густо был смазан изнутри его спермой. И его хуй тоже дал обильную смазку.
И опять кольцо его пальцев жестко и жадно охватило мою талию, и он властно вошел, уже не считаясь с моими ощущениями. Острая боль пронзила меня, потом начала медленно стихать. Он ебал меня, входя все глубже. И я ощущал, что его бедра где-то уже близко, даже чувствовал их тепло и понимал, что скоро приму его всего, и тут впервые, какое-то сладкое перышко щекотнуло меня где-то под пупком и растаяло, и я невольно издал свой первый стон.
Потом перышко крутнулось снова. И снова. И тут ко мне впервые пришло запретное, но такое сладкое понимание, что меня ебут, как женщину . И мой вялый членик чуть - чуть отвердел. Не совладав с собой, я схватился за него и вскоре оргазм сотряс меня. Максимально, насколько было можно, засадив мне, кончил и партнер…
На другой день я тщательно, как мог, выбрил себя везде, включая подмышки. Игорь позволил мне носить забавные пушистые тапочки с помпонами, которые забыла одна из его любовниц. И мы опять еблись всю ночь.
Теперь он имел меня во всех позах и входил в меня целиком. Особо мне понравилось быть сверху на нем, лицом к нему. Игорь парень жилистый и крепкий, как пружина.
Держа меня за бедра, он мелко- мелко поддавал снизу, я же, упершись растопыренными руками в его живот, глаза закатывал от блаженства и понимал, что скоро смогу кончить без рук.
Я знал, что подловатый любовник записывает наш половой акт на магнитофон, нарочно расспрашивая, хорошо ли мне, чтобы я отвечал в голос, словами. А потом, наверняка где-то использует эти записи. А мне было все равно!
Теперь я вел двойную жизнь. На работе был все тем же робким сценаристом Санечкой, который любил пить чай с курьером Леночкой – странно, но я иногда ловил себя на мысли, что она все еще интересует меня, как женщина. Дома же я был страстной любовницей своего грубоватого соседа. У меня теперь было несколько пар чулок, косметика и неизменный крем для эпиляции.
С продуктами тогда было туго. Но кое-какие шмотки уже можно было раздобыть. И секс- индустрия уже набирала свои обороты.
И если бы кто-то смог ненароком заглянуть вечером, ночью, или утром к нам в секцию, он дико удивился бы, увидев, как я, бесстыдно раскинув, согнутые в коленях, гладкие ноги в белых ажурных чулках, сбоку отсасываю своему блаженно раскинувшемуся на подушках почтовику.
И странные перемены происходили в моем организме. Секса я теперь хотел исключительно анального, при этом перед актом, особенно утром, мой сфинктер раскрывался, я принимался рукой и орально жадно ласкать своего партнера. Когда же он вставал в полную мощь, сверху я спешил оседлать его и получал свою тряску блаженства, буквально ощущая, как чуть твердеет мой членик, и какие-то нервные окончания вольными узорами, развиваются и срастаются в моей промежности, и скоро, очень скоро, я получу полноценный оргазм без рук.
О, как сладко мы еблись после теплого сна!
Была - ли это любовь? Нет, пожалуй. Ну это была страсть. Безумная, животная. Страсть на грани несчастного случая. Я чувствовал, что мой паскудный любовник готовит против меня какую-то гнусность - все шуршал и шуршал его ужасный магнитофон.
И, тем не менее, часто меня можно было видеть сидящим на нем к нему лицом на его члене, когда сам ебарь сидел на диване. И его граненый ствол глубоко входил в мой жаркий, жирный анус, и свисал белый шнурок моего женского корсета в ложбинке между моих белых ягодиц, и щекотал своим легким кончиком яйца любовника. И мои ноги жадно обвивали его ноги.
И я медленно поднимался и, как слизняк, сползал
