в глазах обеих опять начал разгораться блядский огонек.
Покосившись на собственные груди, которые тискали и сжимали руки подружки, жена что-то поощряюще пробормотала и перевела взгляд на их, теперь уже общего, мужчину. Продолжая смотреть, она опустила руку, погладив себя по стройному бедру. Длинные ноги разошлись, демонстрируя гладко выбритый лобок увенчанный аккуратными, набухшими губками. Плавно проведя ладонью по ноге, она, смотря прямо в глаза мужчине, медленно погрузила в себя два длинных, тонких пальца, украшенных французским маникюром. Улыбнувшись мужчине она склонилась к подружке, давая больше свободы ее рукам. Та воспользовалась этим, умело принимаясь за дело — чувствовалось, соответствующий опыт имелся. Похоже, Анечка всерьез грешила лесбийскими забавами -результат активного массажа грудных желез жены проявился быстро. Под пальцами Ани, буквально на глазах соски напряглись и удлинились . Аня удвоила усилия, энергично тиская и сжимая ее груди и вскоре, пара красивых сисек жены, затвердев и приподнявшись, вызывающе уставились острыми кончиками в пространство.
Я пожирал взглядом обеих, потрясающе красивых и развратных девок, мучимый ревностью и желанием, последним усилием воли удерживая себя от действий. Конечно, в моем прошлом бывали ночи, проведенные с парой шлюх. Но платная любовь профессионалок не шла ни в какое сравнение с юными энтузиастками разврата за освещенным стеклом, в котором я рисковал прожечь дыру горящим взглядом.
Приятель Ани находился в более выгодной позиции, поскольку уже успел разок побывать в моей жене и облегчить в нее яйца. Заинтересовано поглядывая на девок, парень встал и подошел к столу, разлив вино по бокалам. Приподняв свой, он выжидающе посмотрел на пару красивых, сплетенных тел. Ирка с легким сожалением оторвалась от подруги, грациозно поднимаясь с пола. Против своей воли, не смотря на злость и бешенство, я залюбовался. Все-таки, для по-настоящему красивой девки (а она без сомнения была таковой), лучшая одежда — нагота. Растрепанные волосы, темно-каштановой гривой падали на плечи. Точеная, длинная шея, красивый разворот прямых плеч. Прямая спина, резко сужавшаяся в талии переходила в пару упругих округлых ягодиц, продолжавшимися немыслимо длинными, стройными ногами.
Переступив босыми ногами по полу, она взяла бокал со стола и развернулась лицом в мою сторону. Груди задорно торчали, целясь твердыми сосками в грудь парня.
Ничуть не смущаясь своей наготы она чокнулась и отпила вина. Аня поднялась и подхватив бокал присоединилась к ним. Машинально оглядев ее, я отметил сходство — такая же изящная, гибкая фигура. Тонкая талия, длинные ноги и стоячие, топырившиеся сиськи второго размера. Их волосы переплелись, когда она, по-хозяйски притянула Иру к себе, положив ладонь на гладкое, загорелое бедро. Жена, абсолютно не смущаясь, продолжала улыбаться парню, как бы не замечая руки подруги тянувшиеся к ее грудям.
За окном творился полный «сюр» — обнаженная Ирка приветливо улыбается голому парню, который глазеет как сжимают и гладят ее грудь. Сюр продолжался — дамы подключили тяжелую артиллерию. Аня, оставив в покое груди жены потянулась ниже и пальцы, погладив лобок, легли на припухшие губки, обрамлявшие щель. Не замедляясь, они раздвинули края и погрузились в нее. Ощутив внутри чужие пальцы Ирка вздрогнула, меняясь в лице. Парень шагнул ближе и что-то спросил у нее. Ее глаза блеснули, но она промолчала. Аня, не прекращая своих манипуляций тихо зашептала ей в ухо. Ирка, неожиданно покраснев, наклонила голову, то ли соглашаясь, то ли застеснявшись заблестевших глаз. Потупившись, замерла. Прядь волос упала на лицо.
Аня отвела упавшие пряди в сторону и опять что-то настойчиво шепнула. Похоже, парочка настойчиво убалтывала любопытную жену на новый эксперимент. Ира подняла голову, вопросительно взглянув в лицо парню и обернувшись к Ане, с вполголоса просила ее о чем-то.
Аня, устав от разговоров оторвалась от ее тела и взяв руки бой-френда в свои, возложила их на торчащую грудь сомневающейся подруги. Ирка скосила глаза, глядя на мужские ладони, накрывшие ее грудь. Парень сжал пальцы и соски выпятились сильнее. Тот нагнулся и по очереди облизал их. Ирка, полузакрыв глаза, простонала. Поняв что подруга «готова», Аня ввела в нее сразу три пальца. Ирка, уже не в силах говорить, кивнула, сдаваясь. Глаза ее стали совершенно безумными — ее груди мял мужчина, а в раскрытой, мокрой дыре скользили умелые женские пальцы. Зажатая между ними, она положила голову его плечо и приобняла парня, поглаживая мускулистую спину, тихо постанывая.
Объятия продолжались недолго. Парень отстранился и нагнул ее, поднеся член к полуоткрытым губам. Рот приоткрылся. Придерживая ее за голову, парень шагнул в сторону, открывая сцену во всех подробностях. Ирка, закрыв глаза, как привязанная потянулась за членом, держа его во рту.
Глядя как жену второй раз за ночь понуждают к минету, я испытывал сильнейшую досаду — увы, я исполнял роль зрителя. Благоверная «раскрывала свои таланты» перед сторонней аудиторией оставляя меня с постным «меню» - особой страсти в постели, несмотря на выдающиеся внешние данные, она не демонстрировала мне никогда.
Зато теперь, прямо в двух метрах от меня, за ярко освещенным окном она раскрывала свои таланты в полной красе, заставляя задуматься — это «приватное» представление было первым?
Я перебирал в памяти ее отлучки, пытаясь вспомнить странности и недомолвки. В моей памяти всплыли длительные отлучки с танцпола в клубах, после которых она возвращалась с загадочным, раскрасневшимся лицом, затянувшиеся посиделки с подругами. Странностей, которым я ранее не придавал значения, хватало. Теперь меня переполняли подозрения.
Скрипя зубами, я опять уставился в окно, разглядывая как жена, напрягая глотку насаживается ртом на длинный, твердый член. В этот раз ее даже не пришлось держать за волосы — послушная ученица старательно демонстрировала технику глубокой глотки. Вбирая член она останавливала наклон головы, когда губы соприкасались с мужским пахом и замирала, смыкая губы вокруг корня. По ее напряженному горлу прокатывались судороги, а лицо мужчины искажала гримаса удовольствия, заставляя его одобрительно постанывать. Жена, удваивала усилия, заставляя глотку смыкаться, сжимая ей массивный конец. Через полминуты таких интенсивных упражнений она останавливалась и осторожно отстранившись медленно извлекала член из себя, делая пару судорожных вдохов. Глаза поднимались вверх и согласно кивнув мужчине ее рот опять покорно приоткрывался, ловя багровую головку подрагивающими губами.
Тем временем, Аня, окончательно освоившись с ее дыркой, сложила ладонь лодочкой и принялась настойчиво вталкивать ее в мокрую щель. Бедра жертвы дернулись. В раскрывшихся глазах плеснулся протест — по мнению жены это был перебор. Рот приоткрылся, готовясь протестовать. Но мужчина подал таз вперед, проталкивая член поглубже и вопль был заглушен живым кляпом. Ирка замычала- скользкая кисть, медленно, по-миллиметру вползала в нее. В нее вторгались с обеих сторон. Паника и протест в распахнутых глазах. Мычание. Мужчина, взяв ее за волосы, притянул голову к себе, вгоняя член до отказа. Мычание смолкло, в глазах жены промелькнула обреченность.
До меня донеслось громкое Анино: - Расслабь дырку, сучка!
Жена, перестав дергаться расслабила бедра, позволяя Ане закончить начатое.
Раскрыв глаза, я ошеломленно наблюдал как миниатюрная изящная Анечка, присев на корточки, покачивая напряженной кистью, медленно вводит ее меж раздвинутых бедер Ирки. Жена, удерживая член во рту, замерла. Кисть повернулась, внедряясь глубже, вызвав болезненную гримасу на ее лице. Глаза еще немного расширились, ноздри напряглись. Аня сделала последнее усилие, целиком входя в горячие, скользкие внутренности. Издав горловой стон жена опустила ресницы и вспомнив, что у нее во рту, возобновила прерванный минет.
Я получил еще один урок общения с женщинами — делай что считаешь нужным, не обращая внимания на реакцию. Чем бесцеремоннее — тем лучше. Громкое, исполненное мучительного, дикого наслаждения, женское мычание веско подтверждало — это так.
В течение томительно длительных, для меня минут, ее продолжали драть вдвоем. Один разрывал рот багровым членом, заставляя задыхаться, когда дубина
