«стойкий солдатик», уже вовсю рвался на волю, оттягивая плавки. Тетя Валя резко вытащила палец. Жгучий, пробирающий до костей, сеанс щекотки, завершался потрясающим Светкиным массажем, который был как нельзя, кстати после таких забав.
– Понравилось, зайка? – отстегивая фиксаторы, широко улыбнулась Светка.
– О-о-ойхихихи, щекохохохотно! – блаженственный смех все еще покалывал.
– Хыхыхы! Отдыхай, милый.
Отдохнув, я допивал стакан минералки, не отрывая глаз от так эротично, так желанно разминающейся заголенной до купальника Светки. Закончив, она кинула игривый взгляд на меня, на тетю Валю:
– Так, ну что, моя очередь? – загорелись глаза Светы.
– Дава-ай! – одобрительно кивнула тетя Валя – как «сдаваться» будем молодому человеку, девушка? Хыхыхы!
– А-а, вот ка-ак, хихихи! – и Светка достала из пакета две пары розовых меховых наручников.
– Э-э-х ты, боже ты мой! – расхохоталась тетя Валя – Ну-у-у, Светка-а-а...! И что мне прикажешь с этим делать?
– Теть Валь, это очень просто – засмеялась Света.
Она пристегнула по одному наручнику на каждое запястье.
– Вот, а теперь к спинке – Света вытянула назад руки к железным прутьям спинки кровати.
– Поухаживайте за дамой, юноша... – Светка протянула свои большие белые, даже «сочные» ступни.
Я, пожалуй впервые, да впервые, держал в своих ладонях, гладил ее дивные ноги, слегка шевелящие пальчиками. Я плотно обмотал ее ноги возле щиколоток раза три длинным шарфом, а оставшихся два довольно длинных хвоста туго привязал к прутьям второй спинки кровати.
– Ну, барышня, готовы? Кавалер заждался, поди? – смеясь, пошутила тетя Валя.
– Для Лешки я всегда готова – засмеялась Светка – теть Ва-а-аль, врубай (Sing Hallelujah)!
Расположившись в ногах Светы, я начал поглаживать гладкие и мощные бока моей пышной красавицы. Теплый, мягкий, но упругий живот мерно дышал под моими ладонями. Случайно, не заметив сам, я чуть коснулся большого чернеющего пупка. Светка втянула живот и, запрокинув голову, резко выдохнула:
– ХХХОООЙЙЙ! ХИХИХИ! Да-а-а, мой милый! Еще! – она смеялась и заигрывала со мной.
– «Ну…, сейчас, милая…! В атаку! Ура-а-а…!»
Мои истомившиеся, изрядно нервно покалываемые от волнения, кончики пальцев буквально сами собой начали «жарить» Светку щекоткой от талии, боков, до ребер, постепенно ускоряя темп, желая как можно дольше растянуть праздник щекотки. Еще секунд через тридцать я уже объял щекоткой весь пышный стан моей красотки, перебирая, поглаживая, поскребывая великолепную бело-розоватую кожу, постепенно покрывавшуюся «гусиной кожей» и от этого заводившую еще сильнее. В отличие от своей
низкоголосой тети, Света обладала более богатой палитрой смеха, зарождавшегося женским грудным, зазывным, постепенно переходящим в пронзительный звонкий и от сильной щекотки срывавшимся в зычный гогот. Как одержимый…, хотя почему «как»? Одержимый я и есть, я перекинулся на белый мягкий живот моей принцессы. Есть! После боков и ребер грянул звонкий громогласный спектр чистого женского смеха. Ее абсолютно гладкий, с еле заметным белым пушком внизу, живот так и заходился в безумном танце моей щекотки, под несмолкающий аккомпанемент все нараставшего женского хохота.
– «Вот он-то он! Мой сладкий десерт!» – на меня смотрела динамично двигавшаяся, от неистовой щекотки живота, чернеющая от глубины «норка» сводящего с ума пупка. Смотреть на это чудо как кот на сметану было выше моих сил, и я запустил-таки палец в пупок моей Светки. Что тут началось! Старая кровать заскрипела, задрожала, заходила ходуном…, хоть на стихи перекладывай, Светка громогласно разгоготалась. Вместо щуплой, звонко хихикающей пятнадцатилетней девчушки, которую я когда-то знал, на старой «бедной» кровати то и дело подпрыгивала здоровая, тридцатилетняя тетка, уже дико ржущая от дикой щекотки. Но, боже, как она была прекрасна в этот момент! Я чувствовал, как сильно вспотел ее пупок, и от этой естественной «смазки», наверное, было еще щекотнее! Палец так и скользил, так и катался во влажном женском пупке, безумно щекотно теребя каждую складочку, доводя Светлану до щекотного оргазма:
– ЙЙЙЕЕХЕХЕХЕХАХАХАХАХАС! ЙЕХЕХЕХЕСАААХАХАХАХАХАХАХАХА…!
– «Нет…, я обязательно должен попробовать это…» – я высунул язык, максимально его «заострив», и запустил в лоснящийся, влажный пупок Светки. Это был суперкайф для моей девочки! В следующую секунду ее живот резко втянулся, насколько только мог, а через мгновение ка-а-ак даст мне по губам! Светка залилась в истерическом экстазе, гогоча, мотая головой и едва не срывая наручниками спинку кровати:
– ОЙ! ХХХХХХИАААГАГАГАГАГАГАГАГАГАГАГА…! УУУУУ…ХХХАГАГАГА…!
В этот момент, сама не в силах сдержаться от смеха, ко мне подошла тетя Валя:
– Леш, Леш...! Все, все, хватит, защекотал девку! - смеялась тетя Валя.
Еще долго я не мог оторвать глаз от только что защекоченного мной великолепия Светки, продолжая гладить ее влажные бока и живот. Судя по ее расплывшемуся в блаженствующей улыбке лицу и закрытым глазам, ей это больше чем просто нравилось. Тетя Валя отстегнула Светкины руки:
– Ну, барышня, как кавалер не оплошал? – женщины рассмеялись.
Она приподнялась, посмотрев в мои глаза заигрывающим взглядом:
– А-ах, ты мой эротоман-шалунишка…, ну иди ко мне... – первый за столькие годы разлуки поцелуй.
Отдохнув и утолив жажду бокалом лимонада, Светка посмотрела на тетю:
– Ну, теть Валь, покажи нам класс «ха-ха-ха»!
Тетя, сексуально погладив свою мощную, действительно сексапильную, талию, живот, пройдясь эротично пальцами вокруг пупка, эротично оттянула и щелкнула резинкой плавок купальника:
– Пробил мой час! – женщины расхохотались.
– Лешенька, помоги мне.
Из прихожей я принес алюминиевую стремянку, еще даже не догадываясь о ее дальнейшем применении. Пока мои руки отдыхали за бокалом доброго домашнего вина перед очередным щекоточным штурмом, я наблюдал потрясающую картину приготовления к следующему сеансу. Теперь женщины готовили мне буквально царский для щекотомана подарок! К раздвинутой стремянке привязали матрас, на котором и расположили тетю Валю. Как завороженный я не мог оторвать глаз…, Света столь щепетильно и даже художественно фиксировала множеством матерчатых лент тетю…
– Свет, потуже меня вяжи.
– Да уж куда…?
– Тетя Валя эксперимент над собой ставит на старости лет – предвкушая, тихо засмеялась женщина.
– Теть Валь, неужели никогда бондаж не пробовала?
– Да, уж как я только не пробовала.
– Да-а, теть Валь, ты у нас бывалая – женщины засмеялись.
– В чем же тогда твой эксперимент? Прям заинтриговала.
– Возьми, вон в шкафу, пузырек с камфарным маслом…
– Господи, это-то нам зачем?
– А, может, я хочу, что б меня Лешка до бессознанки защекотал – женщины расхохотались.
– Ну, смотри… – и Света начала обильно смазывать бока, ребра и живот тети Вали.
Вдруг, застоявшуюся тишину нарушил взрыв низкого женского хохота:
– ООЙ! ХХХАХАХАХАХАХАХАХА…! – сменившийся звонким, грудным дружным смехом женщин.
«Что такое?» – удивился я – «неужели маслице начало действовать без меня?»
Все оказалось проще. «Добросовестная», педантичная Света, конечно не могла упустить важнейшую деталь, добро промазав пальцем пупок тети.
– Сейчас, подожди, я руки помою – улыбнувшись, подмигнула мне Светлана.
Минут через пять она вернулась:
– Ну, теть Валь, готова?!
– Да-а, Светуль, включи там эту…
– А-а, «Marcia Baila», помню, помню, там, в исполнении Катрин Денев, Стефани Одран, Даниэль Лебрун. Классная песня!
– Лешка, дава-а-ай! – Светка включила музыку (Marcia Baila (Belle Maman), медленно пританцовывая с бокалом вина. Черт, как мальчишка волнуюсь, как тогда, в первый раз! Я подошел уже вплотную к лоснящейся от свежей камфары тете Вале.
– Ну, чего ждем? А ну-ка, милок, задай-ка тетке Вале, как встарь, да так, чтоб душа в пятки! – засмеялась женщина.
– «Ну, все! Ну, сейчас я…!» – решил я и начал действовать.
Со скоростью лапок тысячи насекомых мои неистовые пальцы нежно, едва касаясь скользкой, масляной кожи, забегали, заскребли, защекотали от ребер к бокам и животу, тотчас взорвав тетю Валю хорошо знакомым зычным, чуть низким смехом. Известная своим темпераментом женщина, заливалась диким хохотом, раскачивая стремянку, от моих шаловливых пальцев, поглаживающих и поскребывающих ее гладкие, мощные щекотливые бока на которых буквально вспыхнули здоровые, частые, тугие мурашки, опоясавшие тетю Валю и уходившие за спину. Гитарообразная, сбитая, тем и чертовски красивая женщина, с почти невменяемым восторгом аккомпанировала заливистым смехом моим неистовым пальцам-щекотунам, лихо отплясывавшим свой щекочущий танец на упругом животе тети Вали.
– «А ну-ка, попробуем фактор внезапности! Бреюсь я не каждый день – каждый день для меня слишком часто, поэтому коротенькая и потому жесткая щетина, особенно на подбородке, успела отрасти» – подумал я и насколько мог неожиданно заелозил короткой жесткой щетиной подбородка по пупочной области уже здорово разгоряченного тела женщины. В следующий момент я чуть не оглох. Тетя Валя просто взорвалась как сверхмощная «акустическая щек-бомба», размахивая головой в такт хохоту, почти заглушая музыку и пытаясь втянуть округлый живот. «Бедная» стремянка вовсю гремела и ходила ходуном под здоровой не на шутку расщекоченой теткой. Света бросилась ко второй, задней лестнице стремянки, обхватив и удерживая ее всем своим весом.
– Давай! Давай! Не останавливайся! – сквозь сумасшедший хохот и музыку, сама смеясь, кричала мне Светка.
– «Пора переходить к решительному «щек-штурму» – и я «нырнул» в тети Валин широкий, да глубокий, мягонький пупок.
Только сам щекоча, понимаешь, в состоянии оценить, насколько щекотка поднимает температуру тела. В пупке тети Вали было уже как в печке. Впрочем, на то, что бы оценить это у меня было, наверное, пол секунды. Если бы не Светка, тетя Валя, наверное, просто бы взлетела вместе со стремянкой, пробив крышу…, все на свете! Сквозь дошедшую до своего пика щекотливую оргию послышался треск матерчатых лент, едва державших ошалевшую от дикой щекотки бой-бабу. Мой оголтелый, взбешенный палец как намыленный скользил в потном, промасленном камфарой пупке женщины. В какой-то момент я даже испугался – казалась вместо моего пальца тетю Валю в пупок била молния. Неизвестные доселе в физике «заряды щекотки» пробирали от эпицентра – пупка – все мощное тело женщины, доводя до щекотного оргазма! Купальник насквозь промок, до нитки! Последующую минуту тетя Валя просто безудержно гоготала под моим взбесившимся пальцем:
– ХХХУХУХУООООООЙЙЙХАХАХАХАХАХАХАГАГАГАГАГАГАГАГАГАГАГА…! ААААААХАХАХАХАХАХАХАХАГАГАГАГАГАГАГАГАГАГАГАГАГАГАГА…! ОЙ! ПАРАЗЬ…АААГАГАГАГАГАГАГАГАГАГАГАГАГАГАГА…!
– Все, все, стохохохохой! – смеясь, остановила меня Света – теть Валь, живахахаха?
Тетя Валя глубоко и часто дышала, наполняясь новой порцией свежего воздуха, вздымались ее пышная грудь, и пульсировал округлый живот.
– У-у-фф! О-о-й! И-ик! Ой, мамочки! И-ик! Ой, защекотал бабу...! Ой, как хорошо...! И-ик! Боже, ты мой! – женщины дружно расхохотались.
– Надо нам Лешку почаще звать – засмеялась Света.
Через две недели.
Мы стояли втроем на автобусной остановке, и только неизбежность расставания немного омрачала наш замечательно проведенный отдых.
– Свет, обещай мне, что хоть иногда будешь приезжать с Лешкой, Леш, не забывай тетю Валю-то.
– Теть Валь, так я Лешке и написала.
Наконец подкатил совсем не долгожданный автобус.
– Ну, все, мои хорошие, счастливо доехать… следующим летом жду вас в гости!
