когда говорила что совсем не боится. Её страх выдавало нервное прерывистое дыхание, а на попе (не маленькой, очень аппетитной попе) стали появляться мурашки. От холода? Вряд ли. В доме было достаточно тепло.
Он был возбуждён до предела, от того что перед ним лежала женщина. Он видит её не маленькую, очень аппетитную попу и находится в предвкушении что вот-вот он размахнётся и нанесёт этот самый первый удар. Дима сложил ремень вдвое, размахнулся от всего плеча, и будто-бы ударил, но специально, дабы потянуть этот очень страстный момент промазал мимо Машеной попы. Ремень только издал дикий свист, рассекая воздух, а Маша уже вскрикнула, но затем поняв что ни чего ещё не произошло, замолчала. Хотя её дыхание после этого стало ещё громче.
-Машенька, зайка , ты же говорила что не боишься. Что же ты кричишь? Я же тебе пока ещё ничего не сделал. Расслабься, миленькая моя,- с этими словами, Дима провёл ладонью, вдоль спины женщины. Затем поудобнее зажав ремень в руке, снова размахнулся и прицелившись так что бы площадь ремня охватила обе ягодицы, ударил что есть силы. Маша закричала от боли так, что если не дай Бог, кто нибудь бы проходил мимо дома, то он точно бы подумал, что в этом доме кого-то убивают. Всё её тело забилось в судороге, а пышные ягодицы сразу же стали красными.
Они очень возбуждающе дрожали, когда всё тело трясло от боли. Не дожидаясь пока крик женщины перейдёт в стон, Дима сразу же размахнулся и нанёс второй удар, а затем так же третий приложив ещё больше усилий. После третьего удара он опустил ремень, и стал наблюдать за поведением Маши. Её крик, после этих трёх ударов перешёл не сколько в стон, сколько в рыдания. Она заплакала, и Дима наклонился, обнял её и стал жалеть.
-Тише, Машенька, тише... Терпи, моя дорогая. Сейчас я ещё раз, так же ударю тебя три раза. Потерпишь? Хорошо?
Женщине едва хватило воздуха, что бы сквозь стон и плачь выдавить из себя прерывистое «Хо-ро...хоро-шо» . Дима снова размахнулся и стал с переодичностью где-то в пять секунд наносить сильные удары. И снова истошный крик. И снова «задыхающийся плачь» Дима снова наклонился,-Давай, солнышко, я с тебя трусы полностью стащу, что -бы тебе по ляжкам то-же досталось.
Он стащил с женщины трусы, закинул их в угол комнаты, и снова стал наносить удары. Как он и обещал ляжкам тоже досталось. Маша стала плакать ещё сильнее, и начала выдавливать из себя слова «Всё...Яяя...Боль-боль-не могу, х-хватит». Дима снова стал её жалеть
-Солнышко, родненькая моя, потерпи. Я понимаю что тебе больно. Я тебя люблю...очень люблю. Сейчас я тебе, по нижней части попы ударю, ближе к вагине. Очень больно будет...Терпи, солнышко.
Маша задыхаясь простонала «Н-не-е-т». Дима размахнулся, и нанося этот удар, переменил свой тон с лакового на агрессивный, громко выкрикнул «Получи тварь! Сука» Это был самый болезненный удар из всех. От него Маша, закричала так, что сорвала связки, и стон превратился в хрип, а затем снова в плач. Дима снова стал ласковым.
-Почти всё, солнце. Отдохни немножко, потом ещё я тебя несколько раз ударю и всё...всё закончится.
Дима покурил пять минут в коридоре. После, он вернулся и снова взял в руки ремень. К этому времени, Маша, хоть и сквозь слёзы, всхлипывая, но всё же более менее отчётливо могла произносить слова. «Уходи, прош-рошу те..уходи. Я в по-лицию пойду, тебя посадят» Дима нежно провёл ладонью по её влажному от слёз лицу, прошептал «Тише-тише», и снова стал наносить удары. Она уже не кричала, а только стонала, потому-что на крик уже не оставалось сил. Через какое-то время он наконец-то к ней прильнул.
-Всё солнышко...последний удар и всё...
Но Диму словно обуяла страсть. Ударив один раз, он не успокоился и с быстротой молнии стал хлестать Машу с криками «На шлюха, получи, блядь! Тварь». Так он нанёс последние пять-шесть ударов, пока ремень не вылетел из его рук. Он упал к Маше в постель, развязал ремень и обнял её.
-Всё, родная. Прости...Всё...Всё закончилось.
Маша всхлипывая встала на колени, оставив после себя на простыне, в том месте где находилось её лицо, солёную влагу и размазанную тушь. Она уронила свою голову на грудь Диме и продолжила всхлипывать. Он обнял её и стал жалеть, нежно гладя по волосам «Всё, солнце моё, всё закончилось». Через несколько минут таких ласк, она раздвинула ноги и обняла своими ляжками, тело Димы, словно приглашая, что-бы тот вошёл в неё. Тот снял с неё последний элемент одежды, то бишь бюстгалтер и стал трахать. От происходящего она практически сразу кончила. Вообще секс, после порки у них был бурный . Машу накатывал оргазм за оргазмом. Когда она последний раз кончила, они вместе с Димой, обессиленные упали с кровати на пол, и так провалялись около двух часов, лаская друг друга.
-Ну как, дорогая, у тебя попа сильно болит?
-Ты знаешь, нет. Сейчас даже приятно как-то, тепло.
-Это просто ремень. Так бы если прутьями...Там же вообще до крови. В сто раз больней.
-Слушай, Дим, а сколько по времени после прутьев попа заживает.
-Ну я думаю, что бы так...не болело, и недели хватит. А так...шрамы всё равно остаются.
-Я вот думаю...Может нам стоит когда нибудь попробовать. Только день выбрать, что бы до отъезда у меня всё затянулось.
-Конечно, дорогая. Если хочешь, попробуем. Для тебя всё...всё что только ты попросишь.
Их губы снова слились в страстном поцелуе.
Маша всё таки решила съездить в город, для того что-бы приобрести себе что-нибудь новенькое из одежды. Да и продукты тоже не мешало бы купить, ведь скоро у них с дочерью день рождения (так получилось что они родились с разницей в один день). Отмечать конечно они будут в деревни, а местный магазинчик не славился разнообразием товаров. Где-то к трём часам дня, они с Леной (дочь Маши) уже всё купили, кроме духов. Они уже с полчаса находились в парфюмерном магазине, где Маша брызгала духи на пробники, и долга выбирала аромат который ей придётся по душе. Лена уже устала ждать.
-Мам, зачем тебе духи в деревне...
-Как это зачем? Я же тебе говорила, что всё таки нашла себе любовника...И ещё запомни, женщина должна оставаться женщиной в любом месте и в любое время...Например, завтра, мы встречаемся с Димой, на свиноферме, прямо в том месте где забивают поросят...но это же не значит, что я должна прийти как свинья.
Зазвонил мобильный телефон. Маша достала его из сумочки, и ответила «Привет, котик». Какое-то время ей что-то говорили, она только отвечала “Да. Хорошо» , «Хорошо. Всё куплю. Пока. Целую» После того как Маша убрала телефон обратно в сумку Лена спросила.
-Папа звонил?
-Нет. Дима. Отцу вообще не говори что мы в город приезжали. Надо какую нибудь отмазку придумать. Не хочу что-бы он приезжал на день рождения. Хочу провести этот праздник с Димой. Заодно ты с ним и познакомишься. Ладно, Лен, давай ещё в хозяйственный магазин зайдём. Нужно бельевые прищепки купить.
-Зачем бельевые прищепки? У нас же их полно.
-Да они пластмассовые, слабые. А надо металлические потуже.
-Зачем металлические? У тебя не одну простынь ещё ветром не унесло.
-Я тебе на улице скажу. Они нужны для дела.
Они вышли на улицу и пошли в сторону хозяйственного магазина. Лена снова спросила:
-Ну так зачем тебе бельевые прищепки?
-Лена, я сейчас буду разговаривать с тобой откровенно. Тебе уже вот-вот стукнет восемнадцать, ты уже три года встречаешься со своим парнем, и конечно же вы ведёте половую жизнь. Ты же знаешь что секс может быть разным.
-Ну да. Вот у тебя в городе папа, а в деревне Дима. Ты же с Димой встречаешься, потому что с ним секс другой.
-Именно. С Димой у нас совсем по другому. Он меня бьёт.
-Как бьёт?
-Но у нас было с ним пока только одно свидание. Он хлестал меня ремнём по попе, и мне это очень понравилось. Завтра мы договорились что он будет бить меня прутьями. Это он как раз и звонил что-бы я прищепки купила. Хочет мне ещё соски защемить. Нужно побольше купить, что бы по всему телу их повесить.
В хозяйственном магазине, когда Маша спросила прищепки потуже, продавщица предложила ей металлические:
-Вот! Очень хорошие. Это такие в советское время делали. Из металла и с зубчиками, которые впиваются в ткань. Одна прищепка три одеяла удержит.
-О, впиваются это хорошо. Мне как раз подходит. Дайте две пачки.
На следующий день, к пяти вечера Маша пришла на свиноферму.
