Вроде как будто пизда сама хуй сосёт. А со стороны и не видать ничего. Сидит себе баба на хую и даже жопой не шевелит. В два голоса разъяснили Таньке что за фокус. Надежда рада: уела подругу, хоть чем-то отличилась. А Надька поиграла так, поелозила немного, я её за титьки подёргал, она и кончила. Со вздохом сожаления сползла с коленей.
- Петрович, а ты что, не кончил?
- А ты не почувствовала?
- Да куда ей, - Танька не удержалась от шпильки. - У неё пизда только играть здорова.
- Возьми да сама так сумей, корова толстожопая.
- А ты глистов выведи и у тебя такая будет.
Тут уж я не стерпел
- Девочки, хватит. Вы ещё подеритесь, горячие вы мои. А кончить я всегда успею.
Надька потянулась, сладко зевнула
- Что-то я пристала. Пойду-ка полежу немного, расслаблюсь.
- Иди, иди, уставшая ты наша. Полежи. А может полижешь?
- Надо будет и полижу. А пока полежу.
И поигрывая ягодицами пошла в спаленку. А мы с Танчей налили по паре капель горло промочить. Танька всё успокоиться не может, а с чего завелась - непонятно. Выпили, закусили, сидим, разговариваем. Я хуй поглажываю просто по привычке. Танька посмотрела и спрашивает
- Петрович, а ты спустить хочешь?
- А что? Ты поможешь?
- Нет, я не о том. Давай Надьку выебем.
- Не понял
- Да что непонятно? Давай её в жопу выебем.
Два пьяных дурака, точнее дурак и дура придумали и решили осуществить план по лишению Надькиной попы девственности. О том, что драли её в эту дырку, она скорее всего врёт. А даже если и так, то всё равно выебем.
- Так она не даст.
- Даст. Я подержу, а ты ебать будешь.
- А она обидится.
- И что? Перестанет к тебе ходить? А кто её ебать будет, кроме тебя? А? Всё, пошли. Ты меня слушай. Щас мы ей целку порвём.
Пошли в спальню. Надя лежала на кровати на животе, подогнув под себя одну ногу.
- Надь, ты спишь?
- Чё надо?
- Надь, мы тебя ебать пришли.
- Идите на хуй, не мешайте.
- Надь, в жопу ебать.
Надька хихикнула
- Титькой в жопу?
- Нет, Петрович хуем. А в жопу точно. Надька попыталась подскочить с постели, но Танька была на чеку и быстро дёрнула её за ноги, разворачивая поперёк кровати и усаживаясь верхом на её спину лицом к заднице. Не с Надькиной весовой категорией барахтаться против Танюхи. Зафиксировав будущую жертву насилия, а никак иначе это не назовёшь, Танька приказным тоном сказала
- Петрович, там у тебя в тумбочке крем. Надо бы жопу смазать.
Вот же блядство какое, девки лучше меня знают что и где у меня лежит. Ну раз надо, то я не против. Танька-то сама обеспокоивалась смазкой, а Надюха как смажет, если её прижала к постели Танькина тушка. Пришлось мне брать крем и обильно умащивать Надькину дырочку. А дырочка была крепко сжата и даже то, что Танька с усилием разводила ягодицы помогало мало. Но сила была на нашей стороне и вскоре мы победили. Смазывая задницу, втирал крем в саму дырку, всовывая палец на всю длину. Смазал и себе всё, начиная от головки и заканчивая почти лобком. А потом привстал на колени и приставил головку к дырке. Надька заверещала, завертела жопой, заорала
- Танька, сука, отпусти! Отпусти, блядь, хуже будет! Петрович, миленький, не надо! Танька, сволочь, не прощуууу...Ой!....Мама!...Петровииииич!
Поздно. Я уже вставил. Головка с небольшим сопротивлением скользнула в Надькину задницу, раздвинув сжатое колечко, следом погрузился ствол. Замер, привыкая к новым ощущениям.
- Тань, а у Надюхи жопа поуже будет.
Танька хмыкнула
- Так мало ебли. Ничего, разъебёшь, ещё не такая будет. Не стой, кончай.
Надька что-то говорила, сквозь хлюпанья, но задницу уже не зажимала. А зачем, коли хуй уже в жопе. Но и не помогала, лежала бревном. Вам надо, вы и ебите. Танька давно уже слезла с её спины и Надьку ничего не держало, могла бы и вырваться, но она продолжала лежать, постанывая при каждом толчке. А вот и финиш, доехал. Выпустив всё, что накопил, в задницу подруги, успокоился, медленно вытащил хуй. Он был покрыт слизью жёлто-коричневого цвета. Колечко ануса у Надюхи медленно сжималось, вытолкнув капельку спермы. Она резко развернулась, села на кровати.
- Ну, сука, я тебе устрою.
- А я чё? Не я же тебя ебла.
- Ты, сука, это придумала.
- Та Петрович...
- Заткнись, шалава! Петрович просто ёбарь, а придумала ты! Ну гадина, теперь ты у меня век в должниках ходить будешь.
Она встала с кровати, пошла из комнаты. Танька резко вспомнила, что дом оставлен без присмотра, что ей срочно надо попасть домой. Путаясь в одежде надевала платье, трусы, лифчик просто смяла и зажала в кулаке, рванула к двери. О чём-то заговорила с Надькой. Тон был явно виноватый. Пошёл посмотреть. Ещё подерутся, с них станется. Нет, явно до драки не дойдёт, но Таньке теперь долго икаться будет. Не успел ничего сказать, а Татьяна уже хлопнула дверью.
- Надь, ты это....ты прости, что так получилось. Ты можешь на меня сердиться, но я правда очень сожалею.
- Жалельщик! А у меня теперь жопа болит, идти не могу. Вот и неси меня до кровати.
А чего не понести. Весу в ней хрен да маленько. понёс, положил, сел рядом.
- Петрович, что ты будто на похоронах. Нормально всё. Да не сержусь я. Подумаешь, выебли. Я же поняла, что ты старался не причинить боль. Просто не люблю я туда. Точнее не любила. Интересно вот, как бы сама дала, такого бы не почувствовала.
- А что случилось?
- Представляешь, я кончила. Меня в жопу ебли, а я кончила. Представить себе не могу, что бабу насилуют, а она кончает.
Надька засмеялась
- Не, точно цирк в дурдоме. И всё равно ты тоже виноват. Как исправляться будешь?
Сама ноги раздвигает, пизду поглаживает, пальчиками губы разводит, явно намекая на то, что теперь в виде извинения поцеловать бы надо. Вздохнув, склонился над Надькой, прикоснулся губами к раскрытым губам.
А с Танькой они помирились. Ага, после того, как Надька, сидя на спине Танюхи, смазала ей задницу и наблюдала, как я ебу Таньку в жопу. Ещё и комментировала. Да и куда деваться, подруги же.
