тот день баню мы не топили. Дело было вечером, на улице было темно. Я осторожно подошел к легкой дощатой двери бани и заглянул в щель между досками двери. Они включили свет, и потому мне было видно край дивана и то, что было на этом месте: пухлую белую ногу моей тетушки, которая периодически поднималась и опускалась в унисон с громкими пружинными звуками. Это был тот самый диван, на котором они упражнялись зимой, незадолго до этого мы купили в зал широкую тахту, а этот уродливый диван перенесли в предбанник. Поскольку тетка с Виктором были уверены, что их никто не видит и не слышит, они вели себя совершенно свободно. Виктор, словно дикий зверь, метелил мою тетушку, а она громко стонала и подавала возбуждающие реплики.
- Ой, как хорошо, ой как здорово! У тебя сегодня такой большой!
- Тебе это нравится? Ты что-нибудь чувствуешь?
- Еще как чувствую!
- Что чувствуешь?
- Хуй в пизде!..
- Хочешь поглубже?
- Да. Витенька, давай, давай…
Виктор старался так, что мне казалось, что диван сейчас развалится, и как только тетушка терпела такую дрючку, непонятно… Наконец через несколько минут предбанник огласился серией ее стонов, переходящих в крик и стало совсем тихо. Наконец Виктор скатился на край дивана спиной к тетушке, он лежал боком, и мне стало видна часть его туловища и то, что находилось у него между ног… Я поразился размеру члена этого парня, он походил на шматок колбасы длиной сантиметров двадцать и около шести в диаметре. А через несколько секунд в поле моего зрения появилась белая ладошка тетушки, которая начала сначала неторопливо, а затем с ускорением двигаться вдоль этого живого ствола. Видно было, что Виктору эти движения теткиной руки очень нравились, он начал стонать и двигать телом так, что его член входил и выходил из этого нежного плена тетушкиных пальчиков.
- Машенька, ты уже хочешь?
- Конечно!
- Что хочешь?
- Засади мне поглубже!.. Всю аллею цветами – добавила она и засмеялась.
Виктор встал, разложил мою тетушку так, что ее нога, видная в щель, отодвинулась почти перпендикулярно дивану. Виктор лег на тетушку, задвинул свой ствол, так что тетушка возбужденно проговорила:
- Ой как хорошо, Витенька!..
Диван порывисто заскрипел и “процесс” пошел с новой силой… Минут через пятнадцать, после того как тетушка еще раз выдала череду возбуждающих криков женской радости, Виктор снова лег боком на край дивана и я заметил что его член заметно уменьшился в размерах и походил на скрюченный отросток. Вскоре женская ладошка опоясала поникший орган и стала двигать его вперед и назад.
- Ну что, не стоИт или не стОит? – услышал я задорный тетушкин вопрос?
- Еще как стОит! – ответил Виктор.
- Ты его пальчиками приласкай, твои шаловливые пальчики мертвого поднимут! – добавил он.
И действительно, буквально через минуту его поникший орган начал вести себя так, словно его накачивали какой-то волшебной жидкостью, он стал расти, выпрямляться и вскоре встал во весь свой богатырский рост. Виктор встал, шлепнул тетушку ладошкой и велел подняться и встать раком. Тетушка встала на колени поперек дивана, так что ее круглый зад навис прямо над краем дивана, попав в поле моего зрения. То, что я увидел (вид ее круглой попы в профиль) повергло меня в изумление, когда же я представил, что видит перед собой Виктор, у меня в трусах стал тяжелеть мой детский хуек… Виктор с видимым удовольствием долго разглядывал открывшуюся ему картину и поглаживал ее бедра и зад.
- Что-то ты долго целишься, Витенька! Боишься промахнуться?
- В такую цель трудно промахнуться, - ответил Виктор и, приладив член, задвинул его в глубину ее тела.
Виктор взялся обоими руками за ее крутые бока, и стал порывисто притягивать ее попу к себе, прижимаясь к ней низом живота. Тетушка и сама начала порывисто двигать задницей взад и вперед, стараясь сильнее насадиться на его дротик. Шлепки их сталкивающихся чресел становились все громче и громче.
- Ох, какая класская ебля! Как здорово с тобой ебаться! – воскликнул Виктор.
- Давай Витенька, дери меня сильнее! О, блядь, как хорошо! – тяжело простонала тетушка и стала двигаться еще резвее.
- Сынок, ты где? Пора домой! – голос матери неожиданно прервал мое эротическое “кино”. Я испуганно оглянулся и увидел, что она высунулась из окна, тщетно пытаясь увидеть меня в темноте нашего двора. Я обождал несколько секунд, и когда ее голова скрылась в глубине комнаты, тихо, на цыпочках стал отходить от бани к дому. Тетушка зашла в дом минут через сорок, ее румяное, возбужденное лицо наглядно говорило об испытанных ею удовольствиях.
Я больше ни разу не оказывался свидетелем их любовных встреч, хотя конечно они встречались. Они часто уходили вдвоем гулять и я думаю, что скорее всего он уводил ее к себе домой, его мать подолгу уходила по делам и дом был в их полном распоряжении. Через полгода Виктора забрали в армию, а еще через несколько месяцев к нам неожиданно приехал свататься симпатичный парень лет на 5 старше нее, и тетушка вышла за него замуж. Через год у них появилась дочь, через 3 года еще одна дочь, но что-то у них не заладилось. Когда я приезжал к ним на каникулы, я не заметил в их отношениях никакого эротизма.
Они тогда еще жили в семейном общежитии, я спал с ними в одной комнате, и никогда не слышал, чтобы скрипела их кровать. Но видимо тот сексуальный аппетит, который разбудил в ней Виктор, не давал тетушке покоя, и она начала гулять от мужа, изменять ему. Когда она приезжала к нам в гости, я иногда слышал, как моя мама за закрытыми дверями отчитывала тетю Машу со словами “когда ты бросишь блядовать?”. Но тут неожиданно погиб муж моей тетки (попал под машину) и тетка стала блядью районного масштаба на законных так сказать основаниях. Несколько лет она жила вольной разгульной жизнью.
Мать моя в то время работала в школе-интернате. К одной девочке там по воскресеньям приезжал молодой энергичный папа, который как-то пожаловался моей матери, как ему трудно воспитывать дочь одному, без жены. Мать познакомила его со своей сестрой и вскоре они стали жить вместе. Тетушку как будто подменили, она больше не гуляла с посторонними мужчинами. Как-то они приехали к нам летом на выходные, и мама постелила им на ночь в саду на широком деревянном топчане. Ночью я побежал по нужде в туалет, но я привык бегать туда не по дорожке вокруг огорода, а напрямик, через сад.
В саду я остолбенело остановился у топчана, пораженный увиденным. Постель была разворочена так, как будто там пробегало стадо слонов. Моя тетушка и ее муж спали совершенно голыми, при этом он держался рукой за ее грудь, а она своей ладошкой обхватила его член, словно опасаясь, что он куда-нибудь улетит. Наконец я вышел из ступора и пошел дальше, думая про себя: “Ну, что же, все понятно, у них полная гармония”.
