Ольга от волнения, покрутила в руках, пустую бутылку водки, сестре, хотелось бухнуть, но бухло закончилось.
-- Да она дело говорит Люся, если эта ссыкуха, вытворяла с нашими парнями такое...
-- То нам и подавно, карты в руки...
- Сказала Татьяна Петровна, она слышала наш разговор и вовремя встрела в него.
-- Мы же с тобой должны нашим сыновьям, по самые гланды...
- При слове, гланды, Пашкина мать, усмехнулась и подняв глаза, к верху, подумав, сказала.
- Ну трахаться с ними мы пожалуй не будем, пока они нам жилье не предоставят...
-- А по минету, вполне, по быстрому, можно пройтись...
-- А то до Орла они бедняги, помрут...
- Татьяна Петровна, ласково посмотрела на сына и помяла парню член. За машиной не видно было с дороги, что взрослая женщина, мнет член, молодому парню.
-- Но только я со своим а ты со своим...
-- В долгу я перед сыном..
- Сказала училка, садясь с Пашкой на задние сиденье, своего старого, фольцвагена.
-- А вы постойте, покурите и стекла, спереди заклейте...
- Обратилась к нам Татьяна Петровна, перед тем как закрыть, заднию дверь.
-- Мам, пусть Костя посмотрит..?
- Попросил свою мать Пашка, подмигнув, мне из салона.
Татьяна Петровна, подумала, несколько секунд, придерживая, открытую дверь ногой.
И к моей радости согласилась. -- Садись Костя, раз твой друг, без тебя не может.
- Засмеялась Пашкина мать и двигаясь на сиденье, впустила меня внутрь. И нужно сказать, мы втроем, спокойно поместились на заднем сиденье фольцвагена, не то что с толстозадой Ольгой, когда мы с Пашкой, сидели как селедки в бочке.
-- Костя, сразу говорю, я только сыну буду делать минет а тебе пусть твоя мама делает...
-- Сказала Татьяна Петровна, дождавшись когда, Люся с Ольгой, залепят, тряпками лобовые стекла.
-- Как скажешь Таня, я просто за компанию, посмотреть...
Я впервые в жизни, назвал свою учительницу, по именни и от ее близости, возбудился не на шутку.
-- Паштет, помогай...
- Сказал я другу, сидевшего по другую сторону от меня и просунул, руку, училке по полувер, который был надет на ней в этот день. Пашка, понял меня с полуслова и вдвоем, мы мигом задрали его матери, полувер, вместе с рубашкой и лифчиком до шеи.
-- Оой, парни, Костя, Паша, что вы делаете..?
-- От меня потом пахнет, не надо, сыночки...
Каким то безвольным голосом, говорила нам Пашкина мать, но ничего не предпринимая, чтобы одернуть полувер.
Может потому, что женщине, было безумно приятно, когда сын с другом, стали одновременно, вдвоем, сосать, соски ее еще не отвислых грудей. Я охуевал, у этой зрелки, училки, сиськи были как у молодой. Не стояли колышком, конечно, но еще сохранили былую упругость, у Ольги, молодой девушки, груди были размяты а у Татьяны Петровны, не очень. Да оно и понятно, Пашка говорил что его мать ни с кем особо не гуляла, мужиков домой не приводила и вечерами сидела дома, проверяя тетради учеников. Хотя я не верил другу, от Пашкиной матери, пахло сексом и развратом.
И случай на свадьбе в деревне, яркий тому пример. Эта скромница, была настоящей блядью, ей просто не удобно было перед сыном, водить домой мужчин. А еще я заметил, лаская Пашкину мать, что груди у нее белые а тело, смуглое, загорелое. Татьяна Петровна, часто ездила отдыхать на море и даже за границей в Турции и Египте была.
Наверное и попка у нее белая, думал я впиваясь губами в соск, любимой училки. От Пашкиной матери, остро пахло женским потом и давно немытым телом. По колючей темной щетинке волос, у нее под мышками, можно было догодаться, что женщина раньше, тщательно брила подмышки и сейчас они заросли двухнедельной щетинкой.
-- Оойй..ооойй...как мне приятно, сыночки...
- Стонала Пашкина мать и гладила нас по головам. Мы с ее сыном, ласкали ее груди и сосали соки, балдея от прикосновений, теплых и нежных, ладоней взрослой женщины к нашим головам.
-- Спустите трико, сыночки, я члены ваши хочу постреть...
- Попросила нас Татьяна Петровна и мы с ее сыном, привстав на сиденье, спустили штаны до коленн. И наши стояки, тут же выпрыгнули на свободу, алея красными головками, молодых залуп.
-- А у вас они одинаковые, только у Кости, головка чуть толше.
- Татьяна Петровна, взялась руками за хуй сына и его друга и легонько вздрочнула и без того, каменные стояки, молодых парней. При этом смотря по очереди нам в глаза, стеклянным от похоти взглядом.
-- Таня, Танечка, милая, если тебе, мой член нравиться..? -- Пососи пожалуйста у меня а потом у Паши, пососешь.
- Сказал я милой, моему сердцу, женщине и обняв Пашкину мать за шею, попытался наклонить голову училки, к своему стояку.
-- Нет, Костя, нет...
-- Даже и не пытайся, я же ясно сказала что буду сыну, делать минет...
-- А у тебя Люся пососет... -- Глупенький, ведь же приятно будет, чувствовать, губки мамы на своем члене...
-- Правда Пашенька..?
- Татьяна Петровна, натянула на мой член трико, в знак того что она не намеряна его сосать у меня. И повернувшись к сыну, стала с ним сосаться, подрачивая парню, стоявший колом член. А потом нагнув голову, к его коленям, высунула язык и быстро, быстро обработала им алую залупу сына, что Пашка закатил глаза от наслаждения и стал гладить мать по голове. А та стрельнув глазками вверх, наконец взяла, хуй своего взрослого ребенка в рот и стала, смачно сосать. Беря толстенкий, член сыночка, за щеку.
-- Мама... мамочка... как же хорошо....
Стонал Пашка, гладя свою маму по крашенным волосам. Я тоже гладил Татьяну Петровну по голове, смотря как ловко, она сосет, хуй у родного сына. Мне в этой, изумительной женщине, нравилось все, начиная от небольшой ямочки на ее подбородке, до строгих учительских глаз. К слову сказать, сосала Пашкина мать, не так как, Ольга, моя блядушка, сестренка. Татьяна Петровна не старалась заглотить, член, полностью в рот. Как Ольга, заглатывала у нас с Пашкой на стоянке возле супермаркета в Москве. Скромная учительница, брала член сына в рот, наполовину, обрабатывая язычком, головку и даже выпускала совсем изо рта, чтобы обхватить ствол, тонкими, аристократическими губками и водить понему вверх, вниз, вверх и вниз. Пашка в такие моменты, издавал, наиболее, сладостные стоны, и кончил матери на лицо, когда она вот так водила, губками по его стояку.
-- Оойй..ыыы...аааа...
- Зарычал, друг, выпрыскивая маме, сперму прямо на ее милое личико. Татьяна Петровна, не растерялась и мигом взяла, кончающий член, сына в рот, и работая скулами. Высосала, остатки, вкусной и полезной, для женского организма, молодой спермы.
-- Мыы..мыы..мыы...
-Замычала, заводила головой, Пашкина мать, когда сын, вытерев ей лицо салфеткой, попытался, ее поцеловать.
Женщина, отвернулась от него и повернув голову ко мне, открыла рот и показала на языке, сперму сына. При этом, красивые, голубые глаза с поволокой на лице у Татьяны Петровны, смеялись. Пиздец, подобное я видел, только в порнофильмах. Мать повернула голову к сыну, показывая и ему, его спущенку у себя на языке и смачно, со вкусом ее проглотила, облизывая, тонкие губы. Которыми довела сына, до оргазма.
-- Сынок, обещай мне, что ты всегда теперь, будешь кормить маму, такой вкуснятиной...
- Смеясь спросила, развратная училка у своего ошалевшего от ее выходки сына.
-- Да, да, мама, обещаю, всегда тебе в рот спускать, когда захочешь...
Пашка, обнял мать и стал сосаться с ней в свободные от его спермы губы. Грудь женщина не убирала и ее белые сиськи, на загорелом теле, манили к себе, мальчишеский взгляд.
-- А я Татьяна Петровна, у меня тоже спермы вагон... -- И я вас люблю, Таня, Татьяна Петровна, милая...
- Наконец, признался я в любви к матери друга. Которую действительно любил еще со школы.
-- Если ты любишь меня Костя, тогда сделай так, чтобы я ни в чем не нуждалась и тогда стану твоей. -- Сделай это сынок, если действительно любишь меня и я отвечу взаимностью...
-- Но сейчас, я тоже хочу кончить...
- Пашкина мать, взяла в руки, свои прекрасные белые груди и мы с Пашкой не сговариваясь, взяли в рот ее крупные соски и стали их сосать. Татьяна Петровна, растегнула молнию на юбке и полезла туда рукой. Училка, как и моя сестра, решила догнаться пальчиком и мы в этом ей помогли. Через минуту все было кончено, Пашкина мать не сильно завыла и выгнулась на сиденье кончая от ласк клитора.
-- Молодцы парни, хорошо сосали, мне же приятно вот так, когда мужчины у меня, груди целуют а я пальчиком догоняюсь.
- Говорила нам мать, моего друга, вытирая испачканые слизью пальцы об салфетку.
-- Костя а у меня к тебе сынок, есть вопрос..?
-- Откуда, твоя сука, сестра узнала об случае на свадьбе в деревне..?
- Строгим голосом, спросила у меня Пашкина мать и стянув с меня трико, оглолив член, больно схватила за яйца.
-- Говори бляденыш или я из твоих яиц, восмятку сделаю...
Наклонив голову ко мне, говорила Татьяна Петровна и еще сильнее, сжала пальцами мои яйца.
-- Ой, тетя Таня, больно... -- Это мы ей с Пашкой сказали...
- Жалобным голосом, ответил я Пашкиной матери. Эта сука, схватила меня за самое больное место у мужика и грозилась, сделать из моих бедных яичек, восмятку.
-- Вы ей сказали..? -- А вам кто про это случай рассказал, бляденыш..?-- И не ври мне, отвечай быстро если не хочешь без своих яиц остаться.
- Училка еще больнее, сжала, пальцами мои яйца, что у меня из глаз чуть слезы не закапали.
-- Да отпусти ты его мам... -- Никто нам не говорил, мы сами с Костей все видели, как ты с Виталиком за сараями еблась. -- Мы думали что ссать пошла со свадьбы и решили за тобой подсмотреть, а увидели другое...
- Сказал Пашка матери и та ослабила хватку и теперь не давила мои яйца а нежно их массировала снимая боль.
-- И вы молчали все это время..? -- Что же вы мне тогда ничего не сказали..?
-- Глядишь и вам бы от меня обломилось...
- Пашкина мать, с любовью поглаживала мои яички, смеясь глазами нас с другом.
-- А ты разве нам бы дала мам, если мы тебе тогда все рассказали..?
Спросил Пашка у матери, целуя ее голые груди.
-- А почему бы и нет сынок, если по тихому, по домашнему, почему бы и нет..?
-- Эх, дурачье вы дурачье, сами свое счастье профукали...
- Засмеялась Татьяна Петровна и наклонившись ко мне лизнула языком мою залупу. Взяла ее в рот пососала и выпустив, обхватила ствол, губами, проведя по нему несколько раз, губами, вверх и вниз. Я думал что она начнет сосать и приготовился кончить своей учительнице в рот. Но все закончилось, так и толком не начавшись.
-- Маму свою Костя попроси, Люся умеет так делать.
