же решив притвориться спящей, в тот час легла грудью на лапник, с сим повернув голову так, чтобы видеть место закрытого валуном входа!
Пару секунд и, вот, неспешно отодвинув в сторону камень (да тут же задвинув его уже за собою!) в пещеру, наконец, вошел сам хозяин! Невероятно огромный, мускулистый, да весь покрытый густой белой шерстью, он, держа на плече вырванное с корнем небольшое яблоневое дерево (с увешенными на нем наливными красными плодами!), лишь бегло взглянув в её сторону, грузно опустился на один из «теневых» лапников! Опустился, став, как ни в чем не бывало… поедать яблоки, с громким чавканьем проглатывая их как будто мелкие ягоды!
«Боже, это действительно йети! – затрепетала Таня, наконец-то хорошо рассмотрев жующее чудище из-под своих длинно-дрожащих ресниц. – Самый настоящий снежный человек с большой заостренной в холке головой, неестественно длинными конечностями и мощнейшей мускулатурой! А рост! Какой у него рост! Явно свыше двух метров! О, боже, похоже, я невероятно влипла!»
Вновь занявшись в нешуточном волнении, она, не веря своим глазам, повела взором по его морде (немного затемнённой у глубоких бронзово-золотистых глаз и широко-плоского рта), прошлась по широкой волосато-белой груди и, соскользнув в район паха, чуть не выдала свое бодрствование, увидев его весьма внушительные гениталии! Гениталии, в виде огромного «кабачка» белой, почти меловой залупы, да пудово-серых вздувшихся гирь вольно болтающихся в мошонке яиц!
«Вот это да! – потрясенно вспорхнула блондинка глазами и, тут же невольно покрывшись румянцем, осеклась. – Впрочем, куда это я смотрю?!..»
Тем временем, йети, всё же заметив её пошедшую дрожь, понял, что она больше не спит и, сорвав со своей яблони очередной плод… бросил его в её сторону!
«Что?! – в тот час удивилась Таня, осторожно приподнявшись на лапнике. – Он что – угощает меня?! Что-ж, думаю надо подчиниться гостеприимству, а то мало ли что у него на уме…»
Стараясь вести себя как можно спокойнее (но, внутренне нервно клокоча от стыда уже по самое некуда!), она подняла кинутое им красное яблоко и, неожиданно для себя принялась его есть с невероятной жадностью – наливной плод оказался действительно весьма вкусным!
Увидев сие, пушистый хозяин пещеры в тот же миг одобрительно засопел темными ноздрями плоско-приматского носа и, дождавшись окончания её трапезы, кинул ей иное яблоко.
«А может всё не так уж и плохо? – озадачилась Таня, став сразу же лакомиться иным плодом. – Ведь, если он меня изначально не слопал, а сейчас даже кормит этими яблоками, то, значит, что он и… не собирался меня есть? Может он, несмотря на такие внушительные габариты, на самом деле безобиден как маленький медвежонок? Любопытно…»
Неожиданно для себя, осмелев от сих мыслей, она стала спокойней поедать яблоко и, даже прикончила ещё несколько, также благодушно кинутых ей необычным человекообразным существом.
Однако, вскоре, этот их яблочный ужин быстро подошел к концу – отбросив в сторону опустошенное яблоневое деревце, йети встал на четвереньки и, медленно двинулся в сторону своей голой пленницы.
«О, нет, он ползет ко мне! – в ту же секунду вздрогнула блондинка, вновь всем телом ощутив новый всплеск леденящего ужаса. – Что же мне делать?! Что делать?!»
И, не найдя ничего лучше, снова плюхнулась грудью на лапник, решив… притвориться мертвой!
«Дура! – в тот час стукнуло её по мозгам. – Он же не медведь, чтобы повестись на это! Да и что мне вдруг приспичило «умирать» - от яблока что ли?!»
Поняв, что всё это глупо, она хотела было вскочить, да забиться в какой-нибудь угол, но снежный человек был уже рядом – продолжая громко сопеть, он стал с интересом обнюхивать её ноги, с этим… медленно продвигаясь всё выше и выше!
«Боже! - зажмурилась Таня, вмиг покрываясь холодными мурашками страха. – Он начал обнюхивать меня!»
Он же, щекоча её «огусиненое» тело дыханьем крупных ноздрей, вдруг откровенно лизнул её лицо горячей плотью широченного языка, нежно про-скользил им по гладкому бархату её шеи и, пошло нырнул им в ложбинку обнаженной женской груди!
«Нет, боже, нет! – тут же затрепетала блондинка, невольно задрожав всем своим соблазнительным телом. – Похоже, он хочет трахнуть меня! Трахнуть как будто супругу!»
От сей ярко вспыхнувшей пикантной догадки, она мгновенно занялась очередным всплеском ужаса и… издала стон удовольствия – йети, став сразу терзать кончиком языка ореолы её торчащих сосков, в тот час смешал её страх и сладость в одну причудливую форму неожиданного наслаждения! Ибо, ещё мгновенье, и её белые титьки сами устремились в его плоский рот, который уже вовсю лакомился ими… жадно всосавшись в столь волнующе-трепещущую упругость!
«Ммм, дааа… - просто вострепетав дрожью томления, внутренне взмычала Таня, закатывая голубые глаза. – Ммм, какой он оказывается страстный сосун… Ммм, как хорошо…»
Чувствуя, как он сладко растерзывает ей нежный мрамор груди, она ещё ярче полыхнула «краской», да в ту же секунду страстно прыснула… влажным желанием!
- Хум… - в ответ басовито громыхнул йети, полностью поглощая ртом то одну сиську, то иную. – Хум-хуммм!
Но, словно почувствовав течку её начисто бритой «киски», быстро оставил хорошо обслюнявленную грудь и, юркнув пониже, нагло развел в сторону её стройные ноги! Развел, став ласкать языком уже бледно-коричневые лепестки её нижних губ с прекрасно выдающейся розовой ягодой прелестного клитора!
- А-аах! – сладко ахнула Таня, мгновенно почувствовав ею обжигающие удары необычайно пористого органа вкуса.
- Хуммм! – вновь подал баса белошерстный хозяин пещеры, лишь сильнее запорхав по ней горячей слюнявостью языка.
Впав в настоящий раж, йети вовсе вошел языком в её лоно, смачно «проколесил» по его влажным стенкам и, также ловко вынырнув из него, вновь вернулся к томящейся «ягодке»! Вернулся, совсем уж дико забив им по её уже невероятно пульсирующей розовой плоти!
- Ай-акх-ах! – совсем ярко айкнула в мгновенье взведённая Таня.
И, красиво вспыхнув серебристой росою выступившего пота, непроизвольно выгнувшись на «мохнатом» лапнике, затряслась в… ослепительных судорогах сладких конвульсий! Затряслась, бурно забив меж своих ног настоящими струями женского экстаза!
- Хуммм… - лишь довольно ухнул на всю пещеру щедро орошенный ими хозяин, звуковою волной невольно тряхнув белесую «вуаль» со светящимися мотыльками.
Но, не давая только что кончившей пленнице даже прийти толком в себя, мохнатыми ручищами резко перевернул её на живот, поставил на колени и, со всего маха ударил уже горячо-взбухшим пенисом прямо в её… ягодицу!
«Боже, какой неуклюжий… - в тот час мелькнуло в сквиртанувшей блондинке сквозь ещё стоящий в глазах хмель сексуального опьянения. – И, громадный… Спокойнее, дорогой, Танюшка поможет тебе войти в себя… Поможет…»
Сама, вдруг необыкновенно возжелав большего, она протянула руку за спину и, обжигая тонкие пальцы горячей плотью его могучей залупы, плавно протолкнула её «меловый шар» конца прямо меж своих… мокреньких половых губ! Протолкнула, да тут же взметнула глаза на лоб – почувствовав то, что попал в сладко-влажную щель, йети сразу же влетел в неё ВСЕЙ необузданной силой, сочно забившись об её пышность попки своими пудовыми яйцами!
- Аййй-ааа-акхх! – в тот же миг пронзительно взвизгнула под ним Таня, по-собачьи прогнувшись такой нечеловеческой мощи.
- Хуммм! – возбужденно вздохнул белошерстный хозяин, лишь ритмичней за-буравив её будто колом.
В одно мгновенье, наполнив пещеру густым смачно-чмокающим звуком начавшегося соития, он, возбуждённо пылая желтым огнем дивных глаз (да вспыхивая серебристым мерцанием шерсти!), всем наслаждением за-дрючил доселе неведомую, но такую приятную плоть блондинки! За-дрючил, с ног до головы сотрясая её в своих мощнейших наскоках!
«Ммм, боже, он просто разрывает меня! – всё же взревела внутренне Таня, чувствуя его лихие удары «конца» уже чуть ли не в шейке матки. – Он разрывает меня!»
Однако, всё ярче ощущая в себе будто натиск какой-то торпеды (с больно бьющими по заду «бычьими» яйцами!), она, невольно царапая подпрыгивающие сиськи о лапник, всё же вновь растеклась соком желания, став чувствовать новое… закипание своей страсти! Растеклась, стремительно распаляясь уже до безумия!
И, йети, сразу почуяв сие всей своей влажно-меловой залупой, в то же мгновенье вытянулся как солдат, да… судорожно разорвался настоящим ВУЛКАНОМ спермы! Разорвался, за считанные секунды безумно вспучив ею всё её жгучее лоно!
- Аааа-ай-акххх! – вновь затрепетав в разрядах оргазма, только и вскрикнула взмыленная Таня в прохладу пещеры.
- Ху-уммм! – грозным басом тут же откликнулся суперпримат, сладостно исторгая всё до последней капли.
И, с толчками отдав ей себя, в тот час, устало плюхнулся на спину на лапник, став вместе с нею унимать невероятно занявшееся дыхание!
«У-ууух, вот это сила! – едва придя в себя от второго подряд дурмана экстаза, вконец сразилась чудовищно осемененная Таня. – Никогда не думала, что снежный человек может быть таким горячим на лапнике! Вот это да, у-ууух!»
Потрясающе взмокшая, да страстно разгоряченная, она, просто переполняемая всеми гаммами чувств, вдруг сама прижалась к его белому «снегу» шерсти и, не сдерживая текущих слез счастья, горячо прошептала на ушко:
- Мой Снежный, ты был великолепен…
Он же, в свой ответ, лишь мельком блеснув на неё бронзовым отблеском золотистых глаз, обнял её мохнатой ручищей за талию и… умиротворённо зашмыгал влажными ноздрями обезьяньего носа!
Так, отдав друг другу все свои силы, они, вскоре, незаметно и уснули, и… только лишь светящиеся мотыльки, волшебно венчая их сыплющейся звездной пылью, так и тихо вальсировали во всё струящихся розово-бархатистых шелках снисходящего прекрасного вечера…
