обдумать. Сильно обдумать. Тут с бухты-барахты решать нельзя…
- Обдумает – согласился Андрей.
- Девки говорят, - продолжила Лера, - что от сильного мужика очень хочется ребёнка. А ты у меня, Дюшечка, вон… Здоровый и сильный. Так что это закономерно. Наверное. Да ещё ты - мой. Родной. Любимый…
Тут в контейнере между сиденьями что-то зашипело. Лера тревожно выпрямилась.
- Что это?
- Рация. Серёга поговорить хочет. Скучно ему…
Он вытащил коробочку с антенной.
- Да Серёжа, я слушаю.
- Ребята, - захрипело из прибора, - я чёй-то жрать захотел. Давайте заедем в какую-нибудь придорожную кафешку?
Андрюха спросил – Лер, а у нас там осталось чего перекусить?
Она забрала у брата рацию.
- Серый, ты бутерброды будешь?
- А с чем?
- С колбасой, с ветчиной, с сыром, с маслом и черной икрой.
- Ого! Ничё себе вы запасливые хомяки! А попить что есть?
- Чай. Но он уже не горячий. Так… Тёплый. И сок персиковый есть.
- А давай! Я на ходу похватаю.
Лера поскладывала в пакет бутербродов, положила пакет сока. Вытащила из сумки термос и герметичный стакан. Приготовилась.
- Тормози, сказал в рацию Андрей.
Субарка свернула на обочину, Мазда за ней следом.
Лера выскочила из машины побежала с пакетом и термосом вперёд, отрыла дверку, свалила всё на пассажирское сиденье. Серёга, наклонился, поймал её за руку, чмокнул в ладошку.
- Лер, садись ко мне. Лер, ну пожалуйста…
- Нет, Серёжа. Мне с Андреем спокойней. Не обижайся.
Тот горько вздохнул.
- Ну ладно… Спасибо.
Тронулись.
Рация опять захрипела.
- Ну, ребята вы даёте. Вы что, целый взвод собрались кормить.
Лера опять взяла рацию.
- Да бог тебя знает. Какой там у тебя аппетит. Перестраховалась.
Тронулись, нагнали колонну и снова потянулись следом неторопливо. Девяносто – девяносто пять.
- Он мне руку поцеловал, - сообщила Лерка.
- А ты?
- А что я? Ничего. Отдала пакет, и всё. Он звал к нему сесть.
Потом спохватилась – Вот я бестолочь! Надо было сесть, да покормить мужика! Как он там чай будет наливать?! Ну-ка давай, нагони его.
Она взялась за рацию.
- Серёжа, ты уже кушаешь?
- Нет, пока. Ещё не начал.
- Остановись-ка. Я к тебе сяду.
Субару метнулась к обочине подняв кучу пыли.
Андрей усмехнулся.
- Эк он. На радостях-то… Чуть не убился…
Лера побежала к машине Серёги.
Километров тридцать Андрей ехал в одиночестве.
Честно сказать – переживал. И даже немного ревновал. Подсмеиваясь сам над собой.
Наконец Лера по рации скомандовала.
- Дюш, я к тебе перехожу.
Серёга прижался к обочине. Андрей остановился рядом. Лера быстро пересела на своё законное место.
- Всё. Покормила. Поехали.
И тут Сергей сообщил – Андрюха, у тебя не сестра, а просто золото.
- Знаю, - отбрехался Андрей и закрутил баранку, переключая скорости.
- Знаешь, Дюха. Вот смотрю я на Серого. Ведь хороший мужик. И чего я в этого Витю вцепилась… Дура-дурой.
Потом хохотнула – "туда-сюда".
- Ну, ты не издевайся над Серёгой. Подумаешь. Присказка у него такая. – тоже заулыбался Андрюха.
Потом поинтересовался – Как ты? Не надумала его захомутать?
Она лупанула его кулачком в плечо – Дюш! Не болтай что попало! Бестолочь! Я обижусь… Вот честное слово – обижусь.
- Ты моя золотая рыбка, - он, опять не глядя, прижал её к себе. Не обижайся сокровище, я глупо пошутил. Прости. Не обижайся.
Ещё часок ехали, вяло болтая о том, о сём.
Лера спросила – Как ты думаешь, нам будет какое-то наказание?
- Какое наказание? – Напрягся Андрей.
- Ну, то, что мы с тобой во грехе живём.
- Лер, ты что? Ты что, боишься наказания от бога или там от чего-то ещё?
- Да. Боюсь. Я сама не знаю чего, а всё равно – боюсь.
- Как я могу тебя успокоить? Что мне сделать, чтобы ты не боялась?
- Ох, Дюша… А что ты сможешь сделать? Ладно, не расстраивайся. Я привыкну и перестану бояться. Наверно.
- Знаешь, что я думаю… Если люди сильно любят друг друга, если это настоящая любовь, а не похоть примитивная… То мне кажется все остальное - простится. А я тебя люблю по-настоящему. Да ты наверно и сама всё видишь.
Проскочили границу Курской области.
Лера потрогала Андрея за руку.
- Дюша, сверни в лес.
- Лер потерпи. Тут около Обояни заправка должна быть. Там есть туалет.
- Нет Дюша. Я не дотерплю. Завези меня в лес. Только подальше. Я стесняюсь.
- Ну, хорошо.
Андрей съехал с насыпи трассы прямо без дороги, на чуть заметную колею меж овсов, и попылил в поисках подходящего кусочка леса.
За лесопосадкой вдоль дороги Лера не захотела прятаться.
- Да ну нафиг, - отказалась она, - это как за ручкой швабры, блин, укрыться.
Рация зашипела. Серёга заволновался.
- Ребята, вы куда?
- Тут это… Даме надо… Не волнуйся Серёга, я догоню.
- А-а! Дама это… Того… Святое.
Лерка шёпотом, чтобы Сергей не услышал, подсказала – Туда-сюда.
И Серёга и впрямь послушно добавил - Туда-сюда.
Андрей выключил рацию, с кривой ухмылкой помотал головой.
- Ох, ты и зараза, сестричка.
Она шкодливо похихикала.
Нашли лесок. Рядом за кустами поблёскивала вода. То ли озерцо, то ли болотце.
Андрей загнал машину в подлесок. Вынул из самодельного крепления под сиденьем "Осу", положил в карман куртки.
Лера удивилась.
- А это зачем?
- Мы сейчас достаточно уязвимы. Так что… Ну давай. Присаживайся. Тут уж точно - никто не увидит.
- Это потом, - сказала Лера, - Иди сюда.
Взяла его за ворот куртки и притянула к себе. Встала на носочки, приоткрыла губы, подставила лицо для поцелуев.
Они присосались друг к другу, зашарили руками по телам.
Андрей попытался расстегнуть Лере куртку, но она остановила.
- Не надо Дюша. Времени нет… Давай вот так.
Она повернулась к Андрею спиной и облокотилась на сиденье "Мазды".
Андрюха нашарил пуговичку её джинсов, расстегнул. Потянул замок молнии вниз. Опустил джинсы на бёдра. Стащил колготки, открыв беленькие трусики, на беленькой попке. Скользя ладонями по ягодичкам и по бёдрам, стянул трусики к колготкам. Выпала прокладка-ежедневка.
Перед ним сияла Леркина попочка во всей красе. Сомкнутые большие губки её пухленького пирожка, спрятали под собой маленькие. И только фасолинка клитора немного торчала внизу из-под своего капюшончика.
- Господи! – прошептал Андрей, - Лера, какая она у тебя красивая…
Потом вышел из ступора, метнулся к задней дверке машины, выхватил из баула упаковку вафельных полотенец.
Вытащил одно и, не развёртывая, положил Лерке на поясницу. Прохладно все же, а куртка коротенькая.
Второе развернул и просунул Лере между ног, положив его на валик скатанных джинсов и трусиков. Потом спустил свои джинсы, вывалил хозяйство, и свободный конец полотенца заправил себе под ремень. На всякий случай.
Лера нетерпеливо переступала на месте.
- Ну, давай, Дюшечка. Давай…
- Сейчас, сейчас,
Пристроился к Лерочкиной попочке. Перед тем как начать, он ещё немного полюбовался на чудную картину девичьей задницы. Подумал, - надо когда-нибудь сфотографировать эту прелесть.
Подвёл свой шланг ко входу в сокровищницу и, слегка надавив, вошёл наполовину.
Выдвинул обратно, почти до конца. Осторожно вытащил вовлечённый вовнутрь волосок. Погладил большие губы и расправил малые.
- Дюша, ты, что там делаешь, - шёпотом спросила Лера.
- Поправляю, чтобы не сделать тебе больно.
И медленно вошел полностью.
Лера простонала – Ох! Хорошо…
Андрюха задвигался мощно, но плавно. Член скользил внутри Леры плотно, но без задержки. Как поршень шприца в стеклянной трубке.
Лерины соки закапали на полотенце, зажатое между ног.
Андрей наращивал темп. Лера прогнулась в спине и поддавала тазом вверх, пытаясь насадиться поглубже. Хоть дальше было некуда. Конец продавливал дно влагалища, так, что Андрей сдерживал проникновение, боясь причинить Лере боль.
Она громко зашептала – Дюша, назови меня как-нибудь.
- Лера, ты моя… Ты моё всё. Как я тебя хочу!
- Нет Дюша. Назови меня плохо…
Андрей понял, что следует говорить. Ольга частенько требовала, чтобы он её обзывал при совокуплении. И он, вонзаясь в Ольгино лоно, произносил грязные, оскорбительные слова. Шлюха, потаскуха… И другое…
Назвать так Леру у него язык не поворачивался. Но он нашёлся.
- Ты моя развратная сестричка…Хочешь своего братика?... Хочешь?... Хочешь?
Он протянул руки, потискал её титечки через кожу курточки.
- Сосочки-то наверно напряглись от похоти.
Он всё чаще погружался в сестру. Его блестящий от соков конец нырял и выныривал меж Лериных губок.
- Попочку заголила, радость моя. Писечку
